Третьи лица

Не тратя времени на размышления, он поверил интуиции. Совершил пируэт, попутно выбивая из рук следующего меч, прыгнул, оттолкнулся от мертвого тела первого, и, разворачиваясь в воздухе, оказался как раз за спиной своей следующей жертвы.

Стиснув зубы, безымянный накинул на его шею цепь, словно гарроту, развернулся, встав с ним спина к спине, и потянул сжатые в пальцах звенья на себя. Жилы на его лбу вздулись от натуги, а мышцы на руках с болью вспыхнули, напрягаясь. Секунда – и все кончено. В шее жертвы что-то громко и отвратительно хрустнуло, а ее тело осталось безвольно висеть у него за спиной.

Заметив, что спереди к нему подбираются сразу два противника, безымянный, словно танцуя в каком-то дьявольском танце смерти, в один миг оказался позади мертвого тела и закрылся им как щитом.

Меч и кривой кинжал вонзились в спину трупа.

Безымянный резко пнул того в живот, и мертвец упал на землю, поднимая под себя застрявшие в нем клинки.

Выдохнув, безымянный оттолкнулся от тела и взлетел вверх, на мгновение зависая в воздухе, а затем ударил левого точнехонько в челюсть, и тот слег на землю, пытаясь встать. Правый же кинулся на него с кулаками, но так и не дошел: безымянный прокрутил вольт и ногой ударил того в правое колено. Хрустнув, его нога сложилась вдвое, и человек с криком упал.

Почувствовав резкую боль в боку, безымянный рывком обернулся, предварительно отпрыгнув. Перед ним стоял еще один нападавший, желавший его смерти, но его клинок достиг цели: рукоять небольшого треугольного ножа выглядывала из-под его ребер на спине.

Не обращая внимая на страдания своего тела, он покрепче перехватил нож и резко выдернул его, желая убить мужчину, но глаза того на секунду отвлеклись и посмотрели в пространство за спиной безымянного.

Поняв намек, безымянный, пригнув голову, развернулся, на лету перехватил вражеский меч и глубоко вонзил в толстую шею свой клинок. Ноги жертвы по инерции дернулись вперед, а потом труп мешком пал на землю, увлекая за собой и нож. Еще четверо.

В дюйме от его лица просвистел меч.

Перекатившись вбок, безымянный вынул из грязи выбитый у него из рук ранее клинок и крепко сжал его двумя руками, наблюдая, как оставшийся в живых квартет, следуя негласному согласию, начинает его окружать, опасливо косясь на его меч.

Безымянный до боли сжал рукоять, костяшки его пальцев побелели. В голове вдруг вспыхнуло воспоминание: он стоит на каком-то горном утесе и сжимает в руках длинный изогнутый меч, а вокруг – только кровь. Много крови.

Он захотел ощутить себя живым еще раз.

Меч и человек слились воедино, тот стал продолжением его руки, беспрекословно подчиняясь приказам. Закинув мешавшуюся цепь за спину, он приготовился.

Безымянный сорвался с места, словно пружина, и в один прыжок преодолел расстояние, разделявшее его и выбранную им следующую жертву. Размахнувшись, он провел лезвием клинка смертельную серебряную дугу, и меч, так и не встретив сопротивления, легко разрезал плоть и кровь, отсекая голову от тела.

Не дожидаясь, пока башка убитого упадет, безымянный сделал выпад, поднырнув под вражеским клинком, и резко выбросил вперед руку, тут же потянув ее обратно. Из живота пораженного с диким смрадом на землю посыпались кишки вперемешку с коричневым дерьмом.

Мужчина громко закричал, пытаясь дрожащими руками вернуть свои потроха назад, но не успел: захлебнувшись слюной, он упал замертво на собственную же кучу, разбрызгивая вокруг коричневую жидкость.

Двое!

Подпрыгнув, он прокрутился в воздухе и с размаху опустил на голову следующего врага свой меч. Клинок разрубил голову надвое и остановился у самого паха, почти разделив человека на пару частей.

С омерзением, не свойственным рабу, он поглядел на внутренности и мозг, и вытащил меч из уже мертвого тела, вытерев его об одежды мужчины: ему они теперь ни к чему.

А, где последний?!

Он повернулся и оказался свидетелем поразительной картины: седой старик, отбросив в сторону свое оружие, с криками мчался по живому коридору прочь, поразительно ловко для своего возраста преодолевая препятствия.

Безымянный задумчиво подбросил в руке меч и прикинул его вес. Хмыкнув, он размахнулся и пустил клинок вдогонку. Лезвие, ярко вспыхнув в солнечных лучах, словно стрела, пущенная из волшебного лука, кровожадно звякнуло и угнездилось глубоко в бедре человека.

Безымянный и эльф переглянулись. Его хозяин одобрительно улыбнулся и кивнул, давая свое разрешение.

Гордо подняв голову и с упоением наблюдая, как от него в страхе шарахается народ, он медленно прошел к пытающемуся отползти от него старику и крепко взял его за волосы, как неоднократно делали с ним. Перевернув его на спину, он напрягся и немного его приподнял, разглядывая, как текут по его лицу слезы.

- Не надо, пожалуйста, не надо… - мямлил старик, пытаясь защититься руками.

«Я тоже молил о пощаде, - мысленно подумал безымянный. – Не вышло»

Он выдернул из руки застрявший в кости кинжал и откинул его в сторону.

Без слов он сунул руку емув рот, тот стал захлебываться и задыхаться, его рвало. Безымянный крепко стиснул пальцами склизкий и покрытый налетом язык и медленно, упиваясь страданиями врага, потянул его на себя. Старик отбрыкивался, мотал головой, кусал его руку зубами до крови, но тот терпеливо продолжал исполнять задуманное. Всего несколько секунд – и окровавленный шмоток мяса остался в его руке, а кричащее тело свалилось на землю. Старик визжал, дрыгался и пытался нащупать пальцами свой язык, но встречал лишь пустоту. Он погибал от потери крови.

Безымянный завороженно посмотрел в его стекленеющие глаза, удивляясь, как много может открыть смерть.

В этот момент невидимая цепь, связывающая его сознание, будто бы порвалась. Неужели это и есть безумие? Если да, то он с радостью его примет.

На его плечо легла тяжелая рука эльфа.

- Теперь, я полагаю, мы можем приступить к самой сложной части.

Плечи безымянного поникли, он захныкал, ощущая, как теплые слезы и вправду заливают его лицо и глаза.

***

- Итак, как твое имя?

- У меня нет имени, хозяин, - спокойно отвечал ему безымянный. – Я – никто, лишь раб своего господина, готовый отдать за него свою жизнь.

- Что ты обязан делать?

- Убивать, хозяин, во имя своего господина. Безжалостно, бесстрастно, но с мучениями, достойными оскорблению, которое живое существо нанесло моему господину.

- А если оскорбишь меня ты, наследник? – эльф прищурился.

- Это невозможно, - уверенно заявил безымянный.

- Но все же?

- Я обязан убить себя, хозяин. Безжалостно, бесстрастно, но с мучениями, достойными оскорблению, которое я нанес своему господину.

Эльф тронул пальцами его плечо и одобрительно его похлопал.

- А теперь встань, Безымянный, и присоединись к своим братьям, чтобы служить мне вечно. Если судьба будет благосклонна, ты станешь лучшим из них.

Безымянный поднялся на ноги и выпрямился, выпятив грудь и ощущая на спине тяжесть двух мечей, ставших за последнее время с ним одним целым.

Он развернулся и отточенным шагом направился к колонне высоких мужчин с таким же оружием, как у него, которые, по-военному выпрямившись и подняв головы, стеклянными глазами смотрели куда-то вдаль. Он обошел колонну и встал в строй позади. Теперь он – один из них. Один из сотни самых кровожадных и отчаянных убийц всех миров, гроза цивилизаций и проклятье королей. Он – Безымянный, и он лучший.

Часть 2

В одном только эльф не соврал – время здесь действительно течет по-другому. Вот уже двадцать лет он верно защищает его задницу от всех неприятностей, рубится в битве в первых рядах и убивает по приказам невинных, а в его отражении, пожалуй, так ничего и не изменилось, разве только шрамов стало больше. Один, например, он получил в битве при Венне, когда эльфу от нечего делать захотелось опробовать «на вкус» местную королеву, а она ему отказала. Он приказал Безымянным атаковать хорошо защищенный город, и они одной сотней вышли против четырехтысячного войска Венны. Сколько крови…