Страница 28 из 87
— Это равенство, — просто отметил он.
Она понятия не имела, о чем он говорит.
— Любой мог бы сидеть за этим столиком: сенатор, бизнесмен, девушка из женского клуба, бездельник. Мы бы все были в одной лодке, — отвлеченно произнес он.
— Я никогда не задумывалась об этом с такой стороны.
— Ты никогда не сидела за одним столиком со мной.
Его очаровательная неувядающая улыбка полностью перехватила ее дыхание.
Серьезно, откуда он такой взялся? Такое впечатление, что он точно знал, что именно сказать, чтобы обезоружить ее. Она точно не могла сказать, почему так происходило: то ли из-за того, что он чертовски хорош в своей работе, то ли потому, что он мастер соблазнения, Казанова двадцать первого века. Как бы то ни было, ей не хотелось, чтобы это прекратилось.
— Я бы и не догадалась, что ты являешься тем, кто хочет себя приравнять к кому-то другому, — наконец-то ответила она.
— В политике – никогда. В отношениях – равных мне нет. Завтракая с красивой женщиной? Я готов стать равным с любым ради такого удовольствия.
Сердце Лиз стало еще биться сильнее. Он умел красиво говорить…и она это прекрасно знала.
— И так, почему же ты меня пригласил сюда? — она знала, что в зале много людей и надеялась, что никто не подслушивает.
— Хочу опять тебя увидеть, — просто ответил он.
Лиз пыталась рассмотреть в его темных глазах какой-либо намек на юмор или злой умысел.
— «Опять» это сейчас или потом? — спросила она.
— Сейчас и потом, и еще много-много раз после.
Лиз сглотнула. Она не знала, чего она ожидала, но точно не этого. В этом нет никакого смысла. Почему он позволил ей уйти из клуба в ту первую ночь? Почему он позволил ей уйти из их номера в отеле? Почему он ни разу сам не позвал ее обратно, прислал за ней своего пресс-секретаря, а потом не закончил начатого? Не похоже, что он действительно хотел видеться с ней чаще.
Ей нужны ответы.
— Если ты хотел меня снова увидеть, то почему не позвонил мне? — с вызовом спросила она.
У нее не хватило терпения позволить ему дать ответ.
— Зачем ты вообще вчера начал все это? Ты же знал, что у тебя назначен ужин.
— Действительно. Я знал.
— Сейчас ты приходишь сюда, заявляя, что хочешь видеть меня снова, но при этом не прилагаешь никаких усилий, — сказала Лиз. — Почему ты вообще начал меня вчера целовать? Твои поступки кажутся противоречивыми.
— Просто я хотел поцеловать тебя, также как хочу и сейчас, — ответил он ей.
Лиз покраснела. Он сказал, что хочет ее не на один раз, при этом оставил ее зависать с кем-то другим, чтобы заполнить эти две недели, тем самым, позволяя ей думать, что у них была случайная связь.
— Твои действия не соответствуют человеку, который заявляет, что он знает, чего хочет, — она видела, как он напрягся.
— Хочешь правду? — спросил он, ровным тоном.
— Нет, соври мне, — закатывая глаза, ответила она.
Он прищурился, и она поняла, что перегнула палку.
— Правда в том, что я хотел проверить тебя.
— Проверить? — ее голос почти сорвался на писк.
— Я не знал наверняка, насколько серьезны твои намерения, — ответил он.
— Как мило с твоей стороны сообщить мне, — сухо сказала она.
Она не знала, как разговор зашел в эту сторону. Брейди Максвелл, сенатор, проверял ее на то, насколько серьезны ее намерения. Какой в этом смысл?
— Люди, женщины, в частности, сходятся с политиками по корыстным причинам, — прямо заявил он. — Я хотел узнать, относишься ли ты к такому типу женщин.
— И ты решил, что нет?
— С таким пылом, с каким ты поцеловала меня вчера… Никто не может так притвориться.
Она не притворялась, но в его намерениях она не была так уверена.
— Это все? Только поцелуй?
— Ты можешь нарыть анкетные данные и прошлое человека, но это ничего не даст.
Ах да, конечно. Анкетные данные.
— Серьезно?
— Я должен был убедиться, — ровным тоном ответ он.
— Абсолютно нормально.
Она хотела, чтобы это вызвало у нее раздражение, но, как оказалось, она справилась с этим не так плохо как ожидала. Если он и правда проверил ее прошлое, значит, он действительно хотел еще раз с ней увидеться.
— Так что ты думаешь? — наконец-то поинтересовался он.
— Ну, — сказала она неуверенно, — я не знаю.
— Ты не хочешь видеть меня?
Видимо, эта мысль его позабавила. Он знал, что она хотела с ним видеться.
— Хочу, — ответила она.
Она не могла врать об этом.
— Но я не знаю, зачем ты привел меня сюда сказать об этом в семь утра. Почему ты просто не пришел ко мне вчера?
— Потому, что я не могу видеться с тобой тогда, когда ты этого хочешь, — ответил ей Брейди, отодвигая от себя кофе и встречаясь с ней взглядом.
Ее глаза сузились.
— Но можешь, когда этого хочешь ты?
— Да.
Он даже не пытался скрыть это за красивыми словами.
— Почему? Я не понимаю.
— Я хочу видеться с тобой, но в том положении, в котором я нахожусь…мы находимся, это не возможно, — ответил он.
— Почему? Из-за должности?
Она знала, это прозвучало скептически, но в этом есть смысл. Он бы не захотел ничем рисковать…особенно не ради женщины, не смотря на его красивые слова.
— Ты – журналист, в университете, — напомнил он ей.
— И я написала ту статью, — добавила она, заполняя пробелы.
— Да, — подтвердил Брейди. — Хотя я не против того, что ты указала на мои ошибки, кампания и мои оппоненты будут расценивать это, как мой отказ от баллотирования.
— Тогда почему ты здесь? — спросила она, ее гнев снова дал о себе знать.
— Потому, что я все еще хочу тебя. Недели спустя, я все еще хочу тебя. И ты тоже хочешь меня.
У Лиз все сжалось в животе, и весь ее гнев рассеялся. Он хотел ее. Она знала, но услышать об этом было так опьяняюще. Она не хотела от него отказываться. Она даже не могла сконцентрироваться на чем-то другом. После того, как он ушел, она чувствовала себя так, как будто у нее стало пусто в груди. Она не знала, было ли это из-за секса, потому что он был превосходным, или просто из-за самого Брейди. Как сильно она бы хотела, чтобы это было второе, и эта мысль страшно ее пугала.
— И так, ты хочешь меня, но не можешь видеться со мной?
— Я не могу видеться с тобой во время твоего семестра, — уточнил он.
— Что это значит? — спросила Лиз, повысив голос.
Он тут же затихла, и осмотрелась по сторонам. Никто даже не взглянул на нее. Повезло.
— Слушай, я хочу продолжить то, что мы делаем, но по-тихому. Я не хочу рисковать своей карьерой…или твоей, — добавил он.
Лиз сделала глубокий вдох и выдох, наконец-то осознав, о чем он говорил.
— Ты хочешь подружку для перепиха? — прямо спросила она, насколько это было возможно.
Если он собирался быть предельно открытым, то она хотела говорить простым языком. Она хотела знать, что он ей предлагает…во что она ввязывается.
Он вздохнул, как будто она была неверно истолковала его слова. Но Лиз была уверена, что поняла все правильно. Он хотел спать с ней без каких-либо обязательств, и был слишком занят для чего-то большего.
Она раньше слышала о таких ситуациях. Она никогда не знала, как это происходит…как у них все начиналось – по-видимому, в семь часов утра за кофе в сомнительной закусочной в центре Чапел Хилл.
— Это не то, что я имел в виду, — сказал он.
— Нет? Но звучит так. Тогда, что? — спросила она, ее гнев уменьшался.
Она даже не знала, откуда он взялся, ведь она не была против того, чтобы с ним спать или держать это в секрете. Какой-то внутренний спусковой крючок выстрелил у нее в голове, и она слушала.
— Ты будешь спать с кем-то еще? Собираешься ли ты встречаться с кем-то, кто лучше тебе подходит по статусу? Должна ли я кого-то найти, тем временем, с кем смогу встречаться?
— Лиз, — отрезал он, не давая ей закончить, что бы она не собиралась сказать. — Я здесь не для того, чтобы спорить. Я здесь не для того, чтобы обсуждать условия. Я хочу тебя, и я хочу тебя в любое время, когда могу взять тебя. Так случилось, что у меня очень ограниченные сроки. Если ты не заинтересована, что ж, тогда удачи в газете.