Страница 13 из 21
— Как ты собираешься продержаться? Вы решили вопрос с мебелью или нет? Рискованно начинать бизнес, требующий так много первоначальных вложений. Совсем не похоже на бизнес, связанный с ферментом пшеницы.
— Ну, да это конечно интересно, но я с Кейт как раз собирались пойти на танцпол, — ответил Ашер, вскакивая с такой быстротой, что я удивилась, что он не побил рекорд. Он схватил меня за руку и потянул прочь.
— Какого черта это было? — спросила я, как только мы оказались за пределами слышимости.
— Ничего особенного, — сказал Ашер. — Просто давнишняя ссора из-за интернет-бизнеса. Давай потанцуем?
— Ну, думаю, что нам теперь уже стоит потанцевать, поскольку ты объявил об этом, прости, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос не звучал в такт моим подпрыгивающим от радости внутренностям, которые уже были готовы заказать праздничные напитки от одной только мысли, что я нахожусь в его объятиях. — Но, эм, честно предупреждаю, в последний раз я была на танцполе в седьмом классе, отплясываю хип-хоп, и мне кажется, что эти движения здесь будут как-то странно смотреться.
Ашер ослепительно улыбнулся, положив руки мне на талию.
— Не волнуйся. Вальс очень простой, я поведу.
Его руки крепко удерживали меня, притянув к себе направляя по танцполу. При первой же возможности, я споткнулась, но он даже не прервал шаг, поймав и закрутив, двигаясь с легкой грацией. Совершив несколько коротких поворотов, у меня было такое чувство, будто я лечу по воздуху. Ни с того ни с сего, он погрузил меня в этот танец, и я рассмеялась от восторга, прижимаясь к его крепкому телу, он наклонил меня назад.
— Где ты этому научился? — спросила я, затаив дыхание. Вино до сих пор неслось у меня в крови, и близость его тела была опьяняющей.
— Я стал заниматься бальными танцами одновременно с бодибилдингом, — пробормотал он мне в ухо. — У меня был такой хитрый план. О чем ты думаешь?
О тебе? Черт меня побери, если бы я только знала.
О танце, ну...
— Не плохо, — ответила я. — Мог использовать несколько хип-движений, которые несколько резкие.
Ашер задохнулся и фыркнул одновременно, выражение его лица выражало и веселье, и раздражение.
— Кейт, это танец грации и точности!
— Ты разве не можешь точно совершать резкие движения?
Съязвила я, пока он кружил меня по танцполу, настолько нежно, совершенно не резко, по сравнению со всеми нашими аргументами, оскорблениями, смягченными еле заметными улыбками, подергивания наших губ, кстати никто из нас не мог отвести взгляд друг от друга.
Прежде чем я все это осознала, музыка стала замедляться, а потом совсем замолчала. Я посмотрела на Ашера. «Если бы ты был каким-нибудь другим супергорячим парнем, я бы поцеловала тебя сейчас», — подумала я.
Но мне совершенно не хотелось видеть перед собой какого-то другого супергорячего парня, вместо него.
Ашер открыл было рот, чтобы что-то сказать и испортить существующий момент, поскольку только он обладал определенным фирменным чувством времени, но я случайно перевела взгляд на часы на его запястье.
— Черт!
— Кейт, мне нужно сказать тебе кое… постой, что?
Я указала на часы.
— Я не хотела засиживаться тут допоздна. Черт, у меня так много работы завтра. Мне нужно прямо сейчас отправиться домой, если я собираюсь поспать хотя бы три часа. Черт возьми!
Ашер выглядел разочарованным, но молча кивнул, соглашаясь, при этом полез в карман.
— Я вызову такси.
— Не беспокойся об этом, — сказала я, отмахиваясь от него. — Я попрошу Лейси поехать домой, это не далеко от меня, меньше чем миля. Я могу пройти от нее просто с завязанными глазами.
Ашер нахмурился.
— Ты прилично выпила и на каблуках. По крайней мере, позволь проводить тебя.
Возможно, я упоминула об этом раньше, но у меня присутствует строгая политика всегда соглашаться на такое предложение от привлекательных мужчин.
— Ну, если ты настаиваешь.
— Настаиваю.
* * *
Я никогда не страдала рассказами по поводу ужасов плохих районов, предпочитая слышать все эти веселые истории про трупы на цокольном этаже в прачечной от Лейси, по крайней мере именно она рассказывала мне их, пока она не переехала в более престижное место, которое выглядело, словно вы заморозили криогенном Фрэнка Ллойда Райта на триста лет, а потом дали ему карандаш и сказали вернуться к работе (Фрэнк Ллойд Райт — амер. архитектор и теоретик архитектуры).
Конечно, это был совсем не тот район, к которому привык наверняка Ашер, относящийся к высшему классу, и я внезапно посмотрела на свой район совершенно другими глазами, обнаружив небольшие дефекты, пока мы шли омываемые свежим ночным воздухом: облупившаяся краска на старом доме, еле уловимый запах гниющих фруктов, доносившийся со стороны фермерского рынка, заколоченный Макдональдс, который не открывался в течение уже многих лет и в настоящее время служил исключительно холстом для граффити.
Я опиралась на руку Ашера, пока мы шли, и чувствовала себя слегка возбужденной, поскольку часть меня страстно желала еще больше опереться на него. А вдруг он осуждал мой район, и соответственно и меня? Что если он сейчас выдаст как обычно свои ехидные комментарии? И что, если я совершу непреднамеренное убийство?
— Это напоминает мне мой старый район, — тихо сказал Ашер.
Я мельком взглянула на него, удивляясь:
— Правда?
— Не все друзья Гранта родились с деньгами, — ответил Ашер, глядя вверх, пока мы шли, смотря на дым, поднимающийся из трубы местной вьетнамской булочной, которая уже готовилась к открытию следующего дня. — Помнишь, я поймал свою фортуну в институте?
— Верно, девушка-ботан из твоего игрового клуба подтолкнула тебя к системе формирования и обработки изображений.
— Эта девушка-ботан дала мне возможность сделать скачок прямиком в социальный круг Уоррена Баффета, — напомнил он мне насмешливо. — Я сделал свой первый миллиард благодаря ее работе. Плюс, я случайно узнал, что последний фильм о Шерлоке Холмсе, которого ты так любишь, снят благодаря шести ее патентам в области спецэффектов, так кто теперь ботан?
— Ты, — сказала я. — Ты всегда ботан. — Я смягчила свое высказывание, слегка сжимая ему руку, и была вознаграждена одной из его самых настоящих улыбок, от одного вида, которой у меня просто перевернулось сердце, словно блин на сковородке.
— Я чувствовал себя таким изолированным в университете, — продолжил Ашер. — Мои родители так усердно трудились всю свою жизнь, и всегда думали, что я также, как и они выберу какое-нибудь благородное призвание, но в университете я полностью погрузился в навозную жижу бизнеса и после занялся корчеванием огромных денег. Они хотели, чтобы я пошел в семинарию, как мой старший брат, или, по крайней мере, в политику, как моя сестра.
Он пнул ботинком камень на тротуаре, откинув его в сторону.
— Я на самом деле не был уж таким большим фанатом института… я подался в игровой клуб в основном только потому, что был в отчаянии, потому что фактически ни с кем не общался, но это не значит, что все мои жизненные решения были ужасными.
— Я знаю, каково это, — тихо ответила я.
Ашер сжал мою руку.
— А потом появилась возможность системы формирования и обработки изображений, — продолжал он, его голос перекрывал звук наших шагов, — и внезапно я понял, что оставшуюся часть жизни я хотел бы заниматься именно этим. Это было полностью мое «благородное призвание»: находить предприятия, которые едва держались на плаву, вкладывать в них и реконструировать, и приводить их к той точке, где они могли бы существовать уже самостоятельно. Год я потратил исключительно на то, чтобы собрать нужный капитал, и все (особенно моя семья) смеялись надо мной, потому что совершенно не верили в меня, если учесть, что я еще не сдал аттестационного экзамена за предыдущий месяц. Но в течение месяца я запустил свой бизнес, вложив все свои инвестиции и начал получать прибыль.