Страница 8 из 14
Я сказал мягко:
– Мастер… После того как удалось вернуть принцессу, королева сама вас будет целовать в задницу и сделает для вас все, что пожелаете. Может быть, не стоит?
Он покачал головой.
– Она не сделает того, что мне нужно. А замка и слуг мне как-то не требуется. Это мальчишек нетрудно купить такой ерундой.
Фицрой заулыбался шире, даже Понсоменер посветлел лицом, а я сказал:
– Мастер, без вас мы провалили бы дело, вы несколько раз спасали наши шкуры. Так что вы имеете право…
– На отдых, – вставил Фицрой.
– И даже с нами, – закончил я, – только не жалуйтесь, будет трудно.
Понсоменер молча подвел Рундельштотту его прежнего коня, уже оседланного и с вещевым мешком позади седла.
Рундельштотт посмотрел на него пристально, но смолчал, а Понсоменер выждал, когда чародей вставит носок сапога в стремя, и помог подняться на конскую спину.
– Минутку, – сказал я, спохватившись, – я мигом… Одна нога здесь, другая там.
Они провожали меня недоумевающими взглядами, а я вбежал в башню, поднялся на самый верх, прыгая через две ступеньки, а там, влетев в лабораторию с Зеркалом Древних, открыл стрельбу с двух рук сперва в зеркало, но там ничего не произошло, пули уходят как в туман, а когда сообразил, что стараюсь зря, шагнул ближе и начал методично всаживать разрывные пули в стену по кромке Зеркала.
Гранитные блоки уступают нехотя, пули высекают глубокую борозду, а если бы строили из простого кирпича, просаживало бы насквозь.
Я перевел дыхание, зашел с другой стороны, но когда и так прорубил канаву, зеркало против ожиданий осталось таким же прилипшим к стене. Сцепив зубы, прострелил канавку и снизу, попробовал отодрать. Сверху крякнуло, тяжелая рама поползла по стене вниз, тяжело ударилась краем о пол.
– Минуточку, – сказал я хрипло и пощупал поверхность, попробовал надавить, но теперь это всего лишь твердая пластина из неведомого металла, если кому придет в голову, что через нее можно проходить, тот наверняка сумасшедший.
Фицрой и Рундельштотт с интересом оглянулись на грохот моих сапог, когда я выскочил из башни. Понсоменера с ними нет, а Фицрой крикнул:
– Помочь?
– С королевой не попрощался, – крикнул я и ринулся в сторону главного корпуса. Придворные по дороге почтительно кланяются, я пронесся через холл, взбежал наверх, а там гвардейцы забеспокоились, когда я с решительным видом устремился к двери королевского кабинета.
Один из дежурящих в коридоре слуг торопливо выступил навстречу и спросил в нерешительности:
– Вам… назначено?
– Мне всегда назначено, – отрубил я.
– Но… где сопровождающий?
– Мне без надобности, – ответил я и, отпихнув, распахнул дверь. В кабинете королевы три ее фрейлины, Джеффрина, Аннароза и Карелла, устроились на крохотных скамеечках у трона, у королевы у руках длинный свиток.
На меня оглянулись в испуге, я сказал быстро от порога:
– Кони уже оседланы, ваше величество, мои спутники меня ждут! Но я забежал на минутку, чтобы, рискуя навлечь на себя ваш гнев, напомнить об одном незаконченном деле.
Фрейлины притихли, рассматривая меня с испугом и любопытством.
Королева произнесла холодно:
– Глерд?
Я указал взглядом на фрейлин, она сделала небрежное движение пальцами, и все три, послушно поднявшись, упорхнули мимо в коридор, обдав меня мощным запахом духов, а Карелла постаралась задеть и одарить нежным напоминающим взглядом.
Едва за ними захлопнулась дверь, я сказал негромко:
– Зеркало Древних.
Королева вздрогнула, зрачки сузились, явно тоже иногда о нем вспоминает с тревогой.
– Что с ним?
– Пока ничего, – пояснил я осторожно, – однако побаиваюсь, что в принципе умному человеку можно найти другой способ, чем отыскал Рундельштотт. Более дешевый и простой. А это очень даже не в ваших интересах, как я понимаю.
Он спросила быстро:
– И что предлагаете?
– Либо уничтожить, – ответил я, – либо поставить в ваших личных покоях. Где никто, кроме вас, не сможет его даже увидеть. Я его уже подготовил к транспортировке.
Она не сводила с меня испытующего взгляда.
– Странно, что предлагаете такое именно вы.
– Ваше величество, – ответил я смиренно, – мне так понравилось здесь, теперь меня палкой не выгнать обратно.
Ее губы слегка дернулись, то ли удержала язвительную усмешку недоверия, то ли признак раздражения на слишком заметную брехню.
– Зеркало уберем, – ответила она сухо. – Хотя по сравнению с угрозой вторжения войск Антриаса…
– Мониторите? – спросил я. – В смысле, следите за продвижением его войск?
Она наклонила голову.
– Конечно. Докладывают ежедневно. Мне показалось, он очень рассчитывал использовать Андрианну. Сейчас даже не знаю, ускорит нападение или замедлит, придумывая что-то еще.
– Оба варианта хороши, – сказал я почтительно. – Но войска короля Астрингера, как я вам уже сообщил, занимают позиции на границе. Везде строятся засеки и защитные полосы, так что Антриаса встретят достойно.
– Если ничего нового не придумает, – сказала она усталым голосом. – Но все равно мы не сдадимся.
Я отступил на шаг, поклонился.
– Позвольте откланяться, ваше величество. Я рад, что во главе вашего вполне демократического правления стоит самодержец, который железной рукой ведет королевство к победе и всеобщему счастью.
Она кивнула с самым кислым видом, я отступил еще, повернулся и вышел в коридор.
Глава 5
Все три фрейлины скучились в дальнем конце коридора, шепчутся. Я махнул им рукой и указал на дверь королевского кабинета широким жестом, дескать, можете вернуться, а сам прибавил шагу, чтобы не догнали.
Гвардейцы и слуги сделали вид, что вообще меня не видят, а я сбежал вниз, на первом этаже придворные прохаживаются парами и группками, степенно беседуют, раскланиваются. Я быстро направился к выходу, как вдруг ощутил острый холодок между лопатками.
Нечто подобное чувствовал во дворце часто, слишком многим встал поперек горла, но привык отсеивать, мало ли что не нравлюсь кому-то, даже остро не нравлюсь, мне тоже многое и многие не нравятся, ну и что, не повод бросаться с топором, но сейчас кольнуло настолько остро, словно кто-то в самом деле подкрадывается с обнаженным кинжалом.
Ко мне действительно быстро идет молодой глерд в богатой, но сшитой без вычурности одежде придворного. Я обернулся, он тут же изменил направление и прошел мимо, а я уловил злость и разочарование, типа какая жалость, но ничего, в другой раз.
Не оставляя его взглядом, я выждал чуть и двинулся следом. Он умело двигался по узким коридорам, успевал свернуть, заслышав шаги стражей, затаивался в нишах, пропуская мимо себя беседующих придворных.
Чем-то я себя выдал, он резко обернулся, глаза в испуге расширились, а рука метнулась под полу камзола.
– Стоять! – рыкнул я.
Он выхватил кинжал, я едва-едва успел уклониться, второй замах перехватил на полпути, вывернул руку и, с хрустом сломав запястье, отобрал кинжал.
– Замри, – велел я, – иначе умрешь страшной смертью.
Он, кривясь от боли, проговорил с трудом:
– Чего вдруг…
– Чего не убью? – договорил я. – А зачем убивать простых исполнителей? Ты и мои приказы будешь выполнять за хорошую плату, а вот твой хозяин как был мне врагом, так им и останется. Кто послал?
Он прошептал:
– Ты меня убьешь…
– Лев мышей не давит, – ответил я с презрением великого глерда. – Кто тебя послал? И что велел?.. Хозяину твоему в любом случае придет конец, так или иначе я его вычислю, а вот жить или умереть тебе – в твоих руках.
Он сказал слабо:
– Это герцог Лонгшир…
– Зачем ему я?
– Не знаю, – ответил он стонуще. – Слышал только, что мешаете его планам и… планам других людей.
– Каких?
– Не знаю, – проговорил он. – Но герцог говорил о них с огромным почтением…
– Понятно, – сказал я. – Хорошо, я тебя отпускаю.