Темная сторона Солнца

– Через несколько часов я улечу домой. Я представлю себе вас, Артура, наши разговоры, встречи, сожженную на кладбище фотографию. Я сложу все это в ящик, заколочу его гвоздями и заброшу в дальний угол памяти. Я уже делала так шестнадцать лет назад. Вы будете жить в этом ящике, время от времени пытаясь вырваться наружу, но я снова и снова буду загонять вас в самый дальний угол, пока вы не потеряетесь в недрах моей памяти. Когда-нибудь, спустя много лет, я наткнусь на него, открою и не увижу в нем ничего, что может задеть меня. И может быть, тогда я вспомню вас, Артура и решу, хочу ли я знать правду. И пока не приму решение, вы будете молчать. Оба. Даже если вам придется, хранить тайну до скончания своих дней. Я уверена, что Артур будет нем как рыба, но если вы вдруг решите поделиться секретом с кем-нибудь еще и причинить боль моим близким, клянусь, мой удар будет безжалостным. Прощайте, господин Паронян. И еще… Мой спутник Сергей наверняка придет к вам. Ему вы тоже не должны ничего рассказывать. Договорились?

– Да.

– Я действительно могу надеяться на то, что вы хотя бы раз в жизни выполните свое обещание?

– Можешь.

Анна вышла из больницы, поймала такси и поехала к Сергею. По дороге она позвонила Артуру. Тот сказал:

– Я еду домой в деревню. Я тут подумал, Арев, что не могу дальше жить во лжи. Я накоплю денег, приеду и Москву и расскажу Карену всю правду. Пусть решает, что со мной делать.

– Нет. Ты будешь молчать, как молчал до сих пор. Послушай меня. Я не хочу разбираться в этом. Уже не хочу. Я знаю одно – у меня есть отец. Его зовут Карен, а мою мать – Лилит. Я не хочу причинять боль людям, которые меня воспитали, думаю, что ты тоже не хочешь свести в могилу свою жену и мою бабку.

– Я понял тебя. Ты виделась с Артуром Пароняном?

– Да, он тоже будет молчать. Все мы закроем рот на замок.

– Хорошо, ты приедешь еще?

– Не знаю, возможно. Прощай.

Ей хотелось поскорее уехать из этого города, вычеркнуть из своей жизни события последних дней, забыть обо всем, что произошло с того момента, как она спустилась по трапу самолета.

Сергей сидел, склонившись над холстом и увлеченно рисовал. Анна подошла сзади и заглянула через его плечо. Это был карандашный набросок, изображавший женщину, сидевшую вполоборота на выжженной солнцем, потрескавшейся земле и смотревшую за линию горизонта на фоне гор. В женщине Анна без труда узнала свою сестру.

– Как красиво, – прошептала она. – Это Лусо?

Он повернулся и протянул ей набросок:

– Нет, ты.

Анна взяла его и лишь теперь разглядела тоненький шрам на левой щеке.

– Это тебе на память.

– Спасибо.

– Ты попрощалась с сестрой?

– Да, теперь она может спать спокойно. Поедем, мне уже пора собираться.

Дома Анну ждал еще один сюрприз. Вардитер, сидя на диване, раскачивалась из стороны в сторону и плакала.

– Что случилось?

– Артур разбился на машине. Гоар звонила только что. Господи, сколько еще несчастий должно свалиться на нашу голову?

– Он жив?

– Жив, но сильно покалечился. Обе ноги сломал и руку.

– Главное, что не голову, – вздохнула Анна и стала собирать вещи.

Увидев, как она, не глядя, запихивает их в чемодан, Вардитер насторожилась:

– Ты чем-то расстроена?

– Да, очень. Я опаздываю на самолет.

Она старалась не смотреть на бабушку, боясь, что, встретившись с ней глазами, не сможет удержаться и расскажет ей все. Старая женщина, в свою очередь, словно чувствуя беспокойство Анны, ходила за внучкой по пятам, то пытаясь что-то выяснить, то причитая: «Аман-аман, что теперь Гоар будет делать с мужем-калекой».

– Не пропадет твоя Гоар, у нее есть Гор, да и тебе лучше переехать к ним.

– Да. Теперь мне точно будет с ней лучше.

Анна поцеловала бабушку в лоб и крепко обняла ее.

– Арев, не забывай нас. Хоть на похороны мои приезжай.

– Хорошо, – улыбнулась Анна, – но это будет очень-очень не скоро. Ты ведь помнишь, что должна дожить до моей свадьбы?

Во дворе ее ждал Сергей. Ей показалось, что сегодня он был особенно красив. В светло-голубых джинсах, белоснежной футболке, с гладко зачесанными назад волосами.

– Все хорошо? – спросил он.

– Да, поехали.

Возле терминала с надписью «Б» толпились люди. Анна сдала багаж и села на скамейку. До окончания регистрации оставалось пять минут.

– Ты так ничего не узнала… – вздохнул Сергей. – Но не переживай, я поговорю с Пароняном. Может быть, даже завтра.

– Ты знаешь, я думаю, что не стоит с ним разговаривать. В конце концов, какая разница, кто был моим биологическим отцом? Мой настоящий отец и моя мать ждут меня в Москве, и это главное.

– Ты права. Скажи мне, ты вернешься? Ты вернешься ко мне?

– Да, но не могу обещать тебе, что это случится скоро.

– Это неважно. Я умею ждать.

– Тогда до встречи.

– До встречи, Анна-Аревик!

Самолет легко оторвался от земли и стал набирать высоту. Анна смотрела в иллюминатор, наблюдая за тем, как дома, улицы, проспекты и парки превращаются в точки и зеленые многоугольники. И чем меньше они становились, тем сильнее она ощущала силу притяжения города, вновь ставшего до боли родным и любимым. Города, который она покидала без страха и ненависти, но с радостной грустью, свойственной людям, которые знают, что рано или поздно непременно вернутся обратно. Сидевшая рядом старушка положила руку ей на плечо и участливо посмотрела в глаза:

– Я видела, как вы смотрели друг на друга. Так смотрят только люди, которые нашли свою настоящую любовь. Не грусти, ахчик-джан, скоро вы обязательно встретитесь.

– Я знаю, – ответила Анна. – Мы обязательно встретимся. Скоро.