Страница 8 из 66
Во всем этом рассказе больше всего меня поразило то, что пан Клякса был знаком с доктором Пай Хи-во, тем самым лекарем, который подарил Матеушу волшебную шапку богдыханов. Тут крылась какая-то тайна.
Между тем пан Клякса продолжал:
— Доктор Пай Хи-во открыл мне и другие секреты. Ему я обязан почти всеми своими знаниями. Он открыл мне тайну человеческих имен. Вот я принимаю в академию мальчиков только с именами на букву «А», а почему? Да потому, что они идут первыми по списку, а первыми, как известно, бывают самые способные и прилежные ученики. Имя «Матеуш» приносит счастье, поэтому я назвал так моего скворца. А самое счастливое — мое собственное имя: Амброжи. Но это неважно, — закончил он неожиданно. — Пойдем в парк. Ребята нас заждались.
После обеда мы обычно собираемся в парке, и пан Клякса придумывает какую-нибудь интересную игру.
Вчера мы искали клад.
— Кто ищет, тот всегда найдет! — сказал многозначительно пан Клякса.
Ребята разбрелись кто куда. Я предложил Артуру пойти со мной. Он согласился, и мы разработали общий план.
Я уже говорил, что академию окружал огромный парк. Столетние дубы, вязы, грабы, каштаны, тополя переплетались пышными кронами, так что свет почти не проникал на землю. Заросли крапивы, лопухов, малины, шиповника и разнообразных трав делали чащу непроходимой и преграждали путь к многочисленным пещерам и гротам. Некоторые уголки парка напоминали джунгли, где не ступала человеческая нога. Ночами из парка доносились таинственные шорохи и голоса.
Раньше мы никогда не углублялись далеко в чащу, хотя нам давно хотелось ее исследовать. Иногда мы забирались в ближайшие пещеры, влезали в дупла столетних дубов, но это нас не удовлетворяло. Мы мечтали зайти поглубже, в самые дебри таинственного парка.
Захватив с собой фонарики, веревку, охотничий нож, горсть цветных стеклышек на случай, если проголодаемся, мы отправились в путь.
Пробираться сквозь заросли крапивы и лопухов было делом нелегким, и нам часто приходилось пускать в ход острый охотничий нож. И вот после долгого и трудного пути мы очутились в самом сердце таинственной чащи.
Со всех сторон доносились тревожные шорохи, похожие на хриплый кашель или смех. Шурша листьями, пробегали ящерицы.
Я взглянул вверх. Над нами простирались ветви гигантского дуба.
В стволе на высоте двух метров от земли заманчиво зияло дупло.
— Неплохо бы туда забраться, — мечтательно произнес Артур.
— Еще бы! — поддержал я.
Не говоря ни слова, Артур достал из мешка веревку, сделал на конце петлю, забросил на самый толстый сук и, с кошачьей ловкостью взобравшись на дерево, исчез в дупле. Я последовал за ним и очутился на верхней площадке винтовой лестницы.
— Спустимся, — предложил Артур.
— Давай, — согласился я.
Мы зажгли фонарики и стали медленно спускаться. Когда мы спустились вниз на двести тридцать ступенек, перед нами возник узкий темный коридор. Мы продолжали путь, стараясь ступать как можно осторожней. От страха у меня дрожали колени. Я слышал, как колотится мое сердце и даже как колотится сердце у Артура.
Коридор поворачивал то вправо, то влево и наконец вывел нас в большой зал, слабо освещенный зеленой лампочкой. Посреди зала стояло три окованных железом сундука. Я с большим трудом открыл первый. На самом дне, к моему великому удивлению, я увидел зеленую лягушку с крошечной короной на голове.
— Не прикасайтесь ко мне, — предупредила лягушка. — Я знаю, вы из академии пана Кляксы. А я Царевна-лягушка. Всякий, кто до меня дотронется, навсегда превратится в лягушку. Моя сказка, конечно, довольно интересная, но она слишком затянулась. Вот уже пятьдесят лет я жду принца, который на мне женится. Я знаю, что вы не в силах мне помочь: вы еще маленькие и к тому же не принцы. Опустите крышку, а в награду возьмите все, что найдете в двух других сундуках.
Мы поблагодарили Царевну-лягушку и закрыли сундук.
Во втором сундуке вместо ожидаемых сокровищ я увидел маленький самодельный свисток, больше ничего.
Я разозлился и сказал Артуру:
— Возьми его себе! Мне он не нужен!
Артур взял свисток и стал его рассматривать, я тем временем открыл третий сундук. На самом дне лежал маленький золотой ключик, каких у пана Кляксы видимо-невидимо.
— Хорош клад, нечего сказать! — проговорил я со злостью и, выхватив у Артура свисток, поднес к губам и засвистел.
Мы моргнуть не успели, как какая-то неведомая сила подняла нас в воздух и перенесла на старое место возле дуба. Веревка еще болталась на суку, но дупла мы, сколько ни искали, найти не смогли.
Взволнованные нашим приключением, мы вернулись в академию.
У пруда на условленном месте мы увидели пана Кляксу, окруженного ребятами. Они все уже успели вернуться.
Рядом с ними на земле лежали их находки. Тут были и золотые монеты, и жемчужные ожерелья, и скрипки с золотыми струнами, и аметистовые чаши, и табакерки, и перстни, усыпанные бриллиантами, и серебряные подносы, и разные изделия из янтаря, слоновой кости, и другие ценные вещи.
При виде этих богатств нам стало ужасно стыдно.
— Ну, а вы что нашли? — спросил, улыбаясь, пан Клякса.
Мы протянули ему ключик и свисток.
Пан Клякса схватил их так, словно увидел нечто необычайное.
— Вашей находке нет цены! — сказал он после минутного молчания. — Этот ключик открывает все замки на свете, а свисток наделен небывалой волшебной силой: стоит свистнуть, и очутишься где захочешь. Молодцы, хорошо постарались! Объявляю вам благодарность!
Он достал из табакерки две веснушки и дал одну мне, другую Артуру.
Ребята с интересом присматривались к нашим вещам, а когда мы рассказали про Царевну-лягушку, даже позавидовали.
— Пусть каждый возьмет себе то, что нашел, — сказал пан Клякса. — А теперь не будем терять время. Пусть Адась Несогласка расскажет, как он научился летать. Очень занятная история!
До этого я никогда никому не рассказывал о своих приключениях.
Я боялся, что мне не поверят. Но теперь, когда меня попросил сам пан Клякса, трудно было отказаться, и я стал рассказывать все по порядку.
Ребята слушали затаив дыхание.
Мое удивительное приключение
Мне всегда казалось, что летать нетрудно. Главное — подняться повыше, а там только размахивай руками, как птица крыльями.
Но я жестоко ошибся.
Сначала все шло хорошо. Сделав глубокий вдох, как меня учил пан Клякса, я почувствовал себя необыкновенно легким. Мне казалось, что больше ничего и не нужно. Я надул щеки и взлетел. Академия пана Кляксы стала сразу отдаляться, парк уменьшился, словно провалился в пропасть, ребята превратились в крохотных букашек. Чем выше я поднимался, тем больше меня охватывал страх. Мне захотелось как можно скорее обратно на землю, но, увы, я совсем не умел управлять своим полетом. Я поднимал и опускал руки, дрыгал ногами, повторял движения птиц, задерживал дыхание, но все без толку.
Я болтался в воздухе, как воздушный шарик, и ветер гнал меня неведомо куда. Внизу, вокруг академии, простирались усеянные цветами луга да несколько лесистых холмов. Никаких сказок не было видно.
Через несколько минут эта картина сменилась другой. Я увидел большой город, где дома были похожи на спичечные коробки и стояли правильными рядами. По узеньким улицам скользили крохотные трамваи, а люди были не больше муравьев. Мое появление вызвало в городе большой переполох.
На площадях столпилось множество народа. Все задирали голову, карабкались на телеграфные столбы, влезали на крыши, разглядывали меня в длинные телескопы. Позднее на меня даже направили прожектор. А я все летел и летел, не зная, как мне вернуться на землю.
Стало смеркаться, похолодало. Меня знобило от холода и страха. Я знал, что пан Клякса не сможет мне помочь, потому что его всевидящее око находится на Луне, а больше надеяться было не на кого. С наступлением ночи меня охватил такой ужас, что я заплакал. Кругом были одни звезды. Наконец, устав от долгого полета, от страха и слез, я заснул. Проснулся я от сильного толчка в плечо. Я открыл глаза и увидел длинную стену. Подо мной была твердая почва, но почва эта была прозрачная и голубая, как небо. Огромное золотистое солнце сияло снизу, и его лучи сильно припекали.