Страница 8 из 102
— Лучше, чтобы это осталось между нами, — покачал головой Фрэнк, — все равно никто не поверит.
— Ты прав.
Церемония началась. Марсианин с чашей назвал свое имя, поднес край чаши к губам и передал другому. Тот также произнес свое имя, пригубил чашу, и она пошла дальше по кругу. Оказалось, что марсианина, который их привел, зовут Гекко, — Джин подумал, что имя красивое и подходит ему. Наконец чаша дошла до Джима, сосед протянул ее с пожеланием:
— Да не придется тебе никогда страдать от жажды.
Джим легко понял смысл.
Все хором подхватили:
— Да будешь ты пить вволю, когда только пожелаешь!
Джим принял чашу, и ему вспомнились слова доктора, будто у марсиан нет ничего такого, что может привлечь человека.
— Джим Марло! — произнес он, поднес чашу к губам и отпил. Передавая чашу, он призвал на помощь все свое знание языка, сосредоточился на произношении и сумел сказать: — Да не будет у тебя никогда недостатка в чистой воде!
Марсиане одобрительно загудели, и у Джима стало тепло на душе. Марсианин протянул чашу Фрэнку.
По завершении церемонии собрание приняло шумный, почти человеческий характер. Джим тщетно пытался вникнуть в то, что говорит ему марсианин почти втрое выше его, когда Фрэнк сказал:
— Джим, посмотри-ка на солнце! Мы опаздываем на скутер.
— Да это же не настоящее солнце, а игрушечное.
— Нет, оно соответствует настоящему. Мои часы говорят то же самое.
— Ах ты батюшки! Где Виллис? Гекко, где Гекко?
Гекко, услышав свое имя, подошел и вопросительно щелкнул. Джим напрягся и стал излагать свою просьбу, запутался в синтаксисе, неправильно употребил повелительный символ и совсем потерял произношение. Фрэнк отпихнул его и стал говорить сам, потом сказал Джиму:
— Они доставят нас обратно до заката, но Виллис останется здесь.
— Как? Они не сделают этого!
— Он так сказал.
Джим подумал.
— Скажи, пусть Виллиса принесут сюда, и мы спросим у него.
Гекко охотно согласился. Виллиса принесли и положили на пол. Он подкатился к Джиму и сказал:
— Приветик, Джим! Приветик, Фрэнк!
— Виллис, — серьезно сказал Джим, — Джим уходит. Виллис пойдет с Джимом?
Виллис пришел в замешательство.
— Остаться здесь. Джим остаться здесь. Виллис остаться здесь. Хорошо.
— Виллис, — свирепо сказал Джим, — Джиму надо уходить. Виллис пойдет с Джимом?
— Джим уходит?
— Джим уходит.
Было похоже, что Виллис пожал плечами.
— Виллис идет с Джим, — грустно сказал он.
— Скажи это Гекко.
Виллис послушался. Марсианин как будто удивился, но больше не спорил. Он взял на руки мальчиков и Виллиса и пошел к двери. Марсианин повыше его ростом (Джим вспомнил, что его зовут Г'куро) взял у Гекко Фрэнка и пошел следом. Во время подъема по туннелю Джим почувствовал, что надо надеть маску. Фрэнк тоже надел свою.
Марсианин-отшельник все еще загораживал проход, и носильщики перешагнули через него без всяких комментариев.
Когда они вышли на поверхность, солнце стояло очень низко над горизонтом. Хотя марсианина ничто не заставит спешить, ходят они очень быстро. Длинноногая парочка мигом одолела три мили до станции Киния. Солнце коснулось горизонта, и начало холодать, когда мальчиков с Виллисом доставили на причал. Марсиане сразу же повернули обратно, спеша в свой теплый город.
— До свиданья, Гекко! — прокричал Джим. — До свиданья, Г'куро!
Водитель и начальник станции стояли на причале: водитель явно собрался в дорогу и не мог найти своих пассажиров.
— Это еще что? — сказал начальник станции.
— Мы готовы, — сказал Джим.
— Вижу, — сказал водитель. Поглядев на удаляющиеся фигуры, он моргнул и повернулся к агенту: — Зря мы так налегали на это дело, Джордж. Мне уже мерещится. Ну, по местам.
Мальчики забрались под колпак. Скутер сполз по мосткам на лед, повернул влево на канал Оэроэ и стал набирать скорость. Солнце закатилось, окрестности еще освещал короткий марсианский закат. Растения по берегам канала сворачивались на ночь. Через несколько минут местность, еще полчаса назад покрытая пышной растительностью, стала голой, как настоящая пустыня.
Показались яркие, сверкающие звезды. Над горизонтом висел бледный полог зари. На западе загорелся крохотный ровный огонек, идущий против движения звезд.
— Фобос, — сказал Фрэнк. — Смотри!
— Вижу, — ответил Джим. — Холодно, давай укроемся.
— Давай. А я есть хочу.
— У меня еще осталась пара сандвичей.
Ребята съели по одному, спустились в нижнее отделение и залезли в койки. Тем временем скутер миновал город Геспериды и повернул на запад-северо-запад по каналу Эримант, но Джим этого не знал: ему снилось, что они с Виллисом поют дуэтом перед изумленными марсианами.
— Выходите! Конечная остановка! — расталкивал их водитель.
— А?
— Вставай, приятель. Приехали в Малый Сирт.
Глава 4
Академия имени Лоуэлла
«Дорогие мама и папа!
Я не позвонил вам в среду вечером потому что мы приехали только утром в четверг. Когда я хотел позвонить в четверг оператор сказал что связи с Южной колонией нет и что я смогу соединиться с вами через Деймос только дня через три а письмо дойдет быстрее и я сэкономлю вам четыре с половиной кредитки за переговоры. Потом я спохватился что не отправил вам письмо сразу и вы получите его не раньше чем если бы я позвонил, но вы может быть не знаете какая в школе нагрузка и сколько от нас требуют и мать Фрэнка наверно сказала вам что мы нормально добрались и я все-таки сэкономил вам четыре с половиной кредитки потому что не позвонил.
Я прямо слышу как Филлис говорит что это я намекаю чтобы сэкономленные деньги потратили на меня, но я бы никогда себе этого не позволил и потом у меня еще осталось немного денег которые вы мне дали и часть подарочных на день рождения и если расходовать осмотрительно то мне их хватит до вашей миграции хотя здесь все дороже чем дома. Фрэнк говорит что в туристских центрах всегда взвинчивают цены, но пока никаких туристов здесь нет и они появятся только когда придет «Альберт Эйнштейн» на той неделе. И если даже вы со мной поделитесь вам все-таки останутся две с четвертью кредитки.
В среду мы не доехали потому что водитель сомневался выдержит ли лед и мы стояли на станции Киния и мы с Фрэнком болтались вокруг и убивали время до заката.
Нам с Фрэнком разрешили жить вместе и у нас шикарная комната. Она рассчитана только на одного и у нас только один стол, но мы в основном проходим те же самые предметы и можем вместе пользоваться проектором. Я диктую это письмо на наш учебный магнитофон потому что сегодня очередь Фрэнка дежурить на кухне а мне осталось выучить только немного по истории и я лучше подожду Фрэнка и буду учить вместе с ним. Профессор Штойбен говорит что не знает куда денут еще школьников если их примут на крючки повесят что ли, но это он просто шутит. Он все время шутит и все его любят и всем будет жалко когда он улетит на «Альберте Эйнштейне» а у нас будет новый директор.
Ну вот и все только что пришел Фрэнк и нам надо работать потому что у нас завтра контрольный опрос по истории системы.
P.S. Фрэнк мне сказал что он тоже не писал своим и просит может быть вы позвоните его маме и скажете ей что у него все хорошо и пусть она пожалуйста сразу вышлет ему камеру он ее забыл.
P.P.S. Виллис шлет всем привет.
P.P.P.S. Скажите Филлис что девчонки здесь красят волосы полосками. По-моему выглядит очень глупо.
Если бы профессор Отто Штойбен, магистр гуманитарных наук и доктор права, не ушел на пенсию, жизнь Джима в академии Лоуэлла сложилась бы совсем по-другому. Но профессор ушел-таки на пенсию и вернулся в долину Сан-Фернандо на вполне заслуженный отдых. Вся школа отправилась в Марсопорт провожать его. Он пожал всем руки, всплакнул и поручил их заботам Маркиза Хоу, недавно прибывшего с Земли и теперь занявшего директорский пост.