Hatred

Вернулись мы уже вечером. В Большом Зале было шумно, я сидела возле парней и слушала Гарри.

- Мисс Грейнджер, можно вас?

Голос МакГонаглл заставил меня вздрогнуть. Я повернулась.

- Да, конечно.

Я встала и прошла к директрисе.

- Давай отойдем. - Ее голос был хриплым. - Гермиона, твоя мама... Вообщем, она умерла сегодня. Я сожалею, Гермиона. Завтра утром ты отправляешься домой к отцу на некоторое время. Держись, милая...

Я не слушала, просто стояла и смотрела куда-то в пространство. Внутри все оборвалось, легкие отказывались дышать, в пальцах покалывало. Слез не было. Странно, но у меня не было истерики, должна была быть, но нет. Чувства режующего внутрености не было, лишь пустота, тишина вокруг. Так пусто, что даже тишина звинела в ушах.

***

Я стояла на пороге дома и не решалась войти. Все в этой обители напоминало её. Маму... Диван в гостиной, она сама выбирала и покупала его, новый ремонт на кухне, который она рьяно делала, перешагая на новый этап жизни. Я не плакала. И, черт возьми, меня это убивало. Я не могла заплакать над смертью собственной матери, что со мной не так? Сжав зубы, я толкнула дверь. На светлых стенах плясали солнечные зайчики, на столе стояла фотография мамы и бутылка Chivas Regal. Отец никогда не пил, сколько я его помню, он не хранил в доме выпивку. Я вдохнула. Её запах. Бросив сумку в сторону, я поднялась на второй этаж. Родительская комната. Руки дрожали, я открыла дверь и увидела отца. С самого детства я знала, что отец тот тип мужчин, который не плачет. Он не пускал скупую мужскую слезу ни разу в жизни, но сейчас. Его любимая жена умерла и он рыдал. Так, как маленькие дети над самым большим горем. Я чувствовала уколы совести, что не могла выдавить слез, не могла заплакать.

- Пап? -Он повернул голову на мой голос. - Как это случилось?

Я не знала, что случилось. Мне отказались сообщать, что лишило мою мать жизни.

- Она повесилась. - Его хриплый голос сделал эту фразу еще страшнее. - Почему она это сделала, Герм? Ей чего-то не хватало? Что посодействовало...? Просто, почему?

Вот почему я не могла оплакивать её. Она сама убила себя, бросила нас. Оставила. Слезы лились из глаз отца, я подошла к нему и обняла. Для него жизнью была мама и сейчас она оставила его.

Я пробыла дома пять дней. Все это время Гарри и Рон присылали мне сов с письмами, но я их не читала. Это было бы сложно. Просто выкидывала, не распечатывая. Папа держался молодцом, я гордилась им. На даный момент я прогуливалась по парку. Это успокаивало, отталкивало от гнетущей реальности в свободный и легкий мир.

- Простите! - Меня отвлек чужой голос. - Гермиона?

Я обернулась, на меня смотрела Ализ Уайт из магазина одежды.

- Миссис Уайт? Здравствуйте.

- Привет, Гермиона. Что-то случилось? Почему ты не в Хогвартсе?

- Я... Просто, моя мать умерла и я приехала домой. - Почему я оправдывалась?

- О, Господи! Прости, милая, я сожалею! Ты в порядке? - Её голос был обеспокоенный, но от вопроса мне стало тошно.

- В порядке. - Эхом повторила я.

- Хочешь зайти на чай? Я живу вон в том доме. - Она указала на ближайший дом.

- Хорошо. - Я кивнула в подтверждение слов.

Её дом был прототипом кукольного домика. Все было слишком сладким, детским. Мы сидели за столом и молча пили чай.

- А где отец Эммы? - Поинтересовалась я.

- Я не знаю. - Сухо ответили мне. Было видно, что девушка не хотела рассказывать.

- Ясно...

- Двенадцать лет назад я переехала в Англию. У меня была хорошая работа, друзья, родные. - Вгляд её потускнел. - Однажды ночью, я возвращалась домой и наткнулась на темную подворотню. Все знают, что может произойти в темных подворотнях. - Я сглотнула. Это ужасно. - Я не имею ни малейшего понятия, кем был этот парень. И, честно, мне все равно. Он осквернил меня, сделал изгоем среди моих близких, но подарил мне самое большое чудо - мою дочь.

Я молчала. Мне нечего было сказать, да и, зачем? Я лишь смотрела на нее.

Она была сильной. И не только потому, что не плакала, не потому, что держала лицо, а потому, что жила. Вспоминала все с легкой горестью в глазах. Я хотела быть такой же сильной.

еще неделю, я приехала в Хогвартс. Меня нервировал шум в Большом Зале, сочувственные взгляды и подбадривающие улыбки. Будто, им не все равно. Мне не нужна была их жалость. Я спряталась в своей комнате, подальше от них. Села на подоконник и смотрела в окно. Раньше, я часто так делала, это успокаивало и приводило в порядок мысли. Я посмотрела на часы, пора на ужин.

- Герми, как ты? - Спросил Гарри, после затянувшейся паузы, когда я села возле них с Роном.

- Все в порядке. - Я кивнула, стараясь придать себе уверенности.

- Гермиона, ты ведь знаешь, что можешь на нас расчитывать?

Я посмотрела на Рона.

- Знаю.

Парни ободряюще улыбнулись, а Гарри сжал мою руку. Мне, вдруг, стало противно. Вся эта жалость и сострадание. Я, черт возьми, была зла на маму, за то, что она бросила меня и отца. Я не плакала, совсем. Не знаю, откуда во мне появилось это, но мне не было её жаль. Мама сама сделала свой выбор.

- Привет, подруга! - Джинни бодро плюхнулась рядом со мной. - Как ты?

- Порядок, Джин.

- Как твои обязанности старосты?

Я немного опешила от такой резкой смены темы, но была благодарна подруге за это.

- Я... - черт возьми, я даже не знала, что происходит в школе. - Я сегодня собираюсь к МакГонаглл, узнаю обо всем.

- Хорек, наверняка, синеет от злости, что ему пришлось одному все делать. - Злорадствовал Рон.

При упоминании Малфоя, Джинни странно посмотрела на меня. Я пожала плечами.

- Мне все равно.

- Ладно, у вас сейчас Чары, у меня - Трансфигурация, мы с Гермионой пройдемся. - Джинни ухватила меня за локоть и осторожно потянула за собой.

- Итак, на самом деле, как ты?