Страница 30 из 65
Эмма безучастно смотрела на экран монитора, но потом взяла себя в руки и быстро набрала ответное письмо, в котором написала, что у нее все хорошо, что она здорова и прекрасно проводит время. Нажав «отправить», она почувствовала, как ее охватывает гнетущее ощущение безнадежности. Эмма поспешила задвинуть это чувство на задний план и вместо этого сосредоточила свое внимание на втором письме, которое представляло для нее интерес среди прочих сообщений. Это было письмо от Мойры, ее помощницы по лаборатории. Щелкнув клавишей мыши, чтобы открыть сообщение, она моментально почувствовала облегчение от контакта с четко организованным миром института — единственным местом в этом мире, где Эмма точно понимала, кто она такая, что ей нужно делать и почему.
Мойра вкратце сообщала ей, что мыши из группы MS4 благополучно родились с помощью кесарева сечения и отданы новой приемной матери.
«Очень хорошо», — сказала про себя Эмма.
Эти мыши были выведены с особой генетической мутацией, необходимой для ее нового исследования. Но животные оказались не в состоянии выращивать свое потомство, и поэтому новорожденных мышат приходилось отдавать приемным матерям. Никто не был уверен в том, что эта идея сработает, и поэтому Эмма была рада узнать, что все прошло хорошо. Это значит, что по возвращении домой она сможет без промедления приступить к разработке своего нового проекта.
Закрыв почтовый ящик, Эмма встала из-за компьютера, подошла к барной стойке и села рядом с Мози.
— Вы быстро справились, — сказал он. — Обычно туристы долго сидят в Интернете.
— Мне нужно было проверить только письма по работе, — улыбнувшись, ответила Эмма. — Сами знаете, от работы не убежишь!
Тут на площадь выехала машина и направилась прямиком к полицейскому участку. Это был внедорожник, покрытый слоем характерной серой пыли из пустыни. Машина припарковалась перед участком, на территории, огороженной белыми булыжниками.
— Выглядит как одна из машин поисковой команды, — заметила Эмма. Ее снова охватило беспокойство за судьбу Энджел.
— Дай Бог, чтобы ее нашли, — ответил Мози.
Эмма сделала глубокий вдох, стараясь ослабить внутреннее напряжение. Внимание ее привлек большой полосатый кот, сидевший тут же на одной из скамеек. Животное выглядело наполовину диким: со шрамами на морде, с порванным ухом и проплешинами на теле. Кот вытянул жилистую заднюю ногу и начал вылизывать свой редкий мех. Неожиданно мимо пролетела резиновая тапка и ударила животное прямо по голове. Кот молниеносно спрыгнул со скамейки и скрылся из виду. Обернувшись, Эмма увидела того же самого мальчугана, который обслуживал их во время их первого визита. Довольный собой, он подошел, чтобы забрать свою тапку.
— Вот и Дэниэл приехал, — сказал Мози и встал со стула.
Дэниэл ждал их на ступеньках перед дверью в участок. Он снова заправил рубашку в брюки. У Эммы сложилось впечатление, что он нервничает. Мози остался сидеть в машине, довольный тем, что оказался в стороне от этой истории.
Войдя в кабинет, они увидели, что с их последнего визита тут практически ничего не изменилось. За исключением того, что на столе было чуть больше папок и прочих бумаг, а вдоль стены стояли ящики с пепси-колой. Офицер сидел на своем привычном рабочем месте.
Он коротко поздоровался с Эммой по-английски и уже на суахили обратился к Дэниэлу с более развернутой речью. Эмма с нетерпением вслушивалась в их разговор, стараясь уловить момент, когда закончится обмен любезностями.
— Вы нашли девочку? — не выдержала она.
Офицер покачал головой.
— К сожалению, пока что поиски не дали никакого результата.
От неожиданности этого заявления Эмма открыла рот и крепко схватилась за край письменного стола.
— И нигде нет даже следов ее присутствия?
— Некоторые следы мы нашли. Они уходят на довольно приличное расстояние от могилы. Но самой девочки нигде нет. — Полицейский опять покачал головой. — И есть еще одна плохая новость. По следам видно, что с ней была львица. С детенышами.
— Да, это похоже на правду, — сказал Дэниэл. — Я видел следы какого-то более мелкого животного. Но они были слишком нечеткими, и я не смог как следует их разобрать.
— Тут сомнений быть не может. Чуть дальше мы нашли хорошие отпечатки следов, — заявил полицейский и, обратившись к Эмме, продолжил: — Львица с потомством может быть очень опасна. Она защищает своих детенышей и вынуждена искать более легкую добычу, чтобы не оставлять их надолго без присмотра.
— А вы нашли какие-либо доказательства того, что она напала на девочку?
Офицер немного замялся, но потом все-таки ответил:
— Мне очень жаль об этом говорить, но девочка очень маленькая. Если львица ее съела, то от нее мало что осталось. А потом не забывайте, что есть еще гиены и стервятники.
Слова офицера, казалось, повисли в воздухе.
— Но все же мы кое-что нашли. — Полицейский открыл выдвижной ящик стола, достал оттуда маленькую темно-красную книжицу с золотым тиснением на обложке.
Эмма разобрала слова Европейский Союз… Великобритания…
Офицер открыл паспорт на странице с фотографией и именем. Эмма тут же узнала лицо умершей женщины, хотя на фото ее белокурые волосы были коротко острижены, а на лице был макияж. Одетая в белое платье, с серебряной цепочкой на шее, она выглядела как самая обычная туристка из Англии. Однако смелое выражение ее глаз и легкий намек на улыбку подсказывали Эмме, что эта женщина должна была обладать большой степенью внутренней свободы.
— Ее звали Лаура Джейн Келли, — сказал полицейский. — Гражданка Великобритании. Въехала в Танзанию по туристической визе, но это случилось около десяти лет назад. Никаких сведений о том, что она получила разрешение на работу. По всей видимости, она проживала здесь нелегально.
Офицер нахмурился. Его последние слова крепко засели в голове у Эммы. По ее представлениям, жизнь человека вне закона должна быть полной свободы и опасностей и для этого нужно иметь достаточную храбрость и отчаянность. Словом, это была жизнь, для которой у нее самой, по ее собственному разумению, никогда бы не хватило смелости.
— Мы сообщили в Британскую Верховную комиссию, — добавил полицейский, — и уже нашли ее ближайших родственников.
Мысли Эммы вновь обратились к Энджел. Если девочка найдется — а надежда на это еще не умерла, — этот ближайший родственник, скорее всего, и будет тем человеком, которому доверят ее воспитание.
— Кто это? — спросила Эмма. — Они здесь, в Африке?
— Я не имею права разглашать данную информацию, — ответил офицер. — Но зато могу сказать, что мы знаем причину смерти Лауры Келли.
Эмма удивленно вскинула брови. Не может быть, чтобы за такое короткое время они провели вскрытие.
— Тело достали из-под камней и тщательно осмотрели. Можно сказать с абсолютной точностью, что она умерла от укуса змеи.
— Укуса змеи! — воскликнула Эмма.
Ее передернуло от одной мысли о том, что европейская женщина могла умереть такой смертью. Эмме это показалось странным и даже диким. Но это Африка. Этот прекрасный континент, где в мгновение ока можно распрощаться с жизнью, будь то от вируса лихорадки Оламбо, от когтей дикого животного или укуса ядовитой змеи.
— Поэтому у нас нет никаких других подозрений, — добавил полицейский.
В эту минуту отворилась дверь и в комнату вошел человек. Он был такого же невысокого роста, как полицейский, но в то же время такого же худощавого телосложения, как Дэниэл. На нем были зеленый берет, темно-зеленая рубашка и такие же брюки. Он вскользь посмотрел на Дэниэла и Эмму. Под его широкими скулами проходило несколько ровных и глубоких шрамов фиолетового цвета, расположенных на равном расстоянии друг от друга.
— Это господин Магома, главный смотритель северного региона национальных парков Танзании, — представил его офицер, а затем, показав рукой на Дэниэла с Эммой, добавил: — А это те люди, которые нашли тело женщины.