Страница 4 из 10
Поток встал наглухо, Павлов посигналил раз-другой и откинулся на спинку сиденья, постучал пальцами по «баранке». Глянул на Егора, усмехнулся, потом обернулся на Юрку, но тот то ли спал, то ли медитировал, глубоко уйдя в себя. Егор глянул на своего «финика» в зеркало заднего вида и сказал Вике:
– Я сегодня не смогу тебя забрать, дела.
– Сама доберусь, – спокойно отозвалась девушка, – во сколько приедешь?
«А черт его знает». Егор еще раз глянул на Юрку: тут одной стопкой не отделаешься, работа предстоит большая.
– Я позвоню. – Егор насторожился: издалека несся, нарастая, вой спецсигнала, а впереди он увидел перегородившую полосу машину гайцов, рядом ошивались двое в форме и зеленых жилетках, поглядывали в сторону Москвы. Левая полоса пустовала, всех согнали вправо и на обочину, «Ровер» завис колесами над канавой и чудом держал равновесие.
– Пойду узнаю. – Павлов вышел из машины и двинул к гайцам, быстро переговорил с ними и уже топал обратно.
– Я позвоню, – повторил Егор и нажал отбой, Павлов уселся за руль.
– Спецпроезд, – буркнул он, – какую-то шишку к нам несет нелегкая. Думаю, нового мэра нам скинули взамен старого, упокой, господи, его душу…
Павлов небрежно перекрестился, Егор поглядел назад. Там, в дымном мареве, поблескивали сине-красные огоньки машин сопровождения. «Шишка» ехала и впрямь немаленькая, раз ей такие почести: перекрытая дорога, эскорт…
– Где-то я его видел, – пробормотал Павлов, глядя перед собой. – Видел, но где, не помню, хоть убей. Всю голову изломал…
– Кого? – не понял Егор, и Павлов укоризненно поглядел на Егора.
– Этого, – он мотнул головой в сторону пустой левой полосы, – шишку. В местных новостях вчера сказали, что область к нам своего человечка направила, типа наместника, пока законный мэр у нас не образуется. И фото его показали, мельком. Думаю, это как раз он и едет. Зря, ох, зря. Не живут они у нас, место гиблое…
Это он в точку. За пять лет в городе сменились четыре градоначальника, и каждый покинул пост не по своей воле. Одного посадили за вопиющее даже по российским меркам воровство, второй сбежал с деньгами, почуяв близкое дыхание представителей закона, третьего сняли за развал коммуналки, а четвертого пристрелили с полгода назад. «Разобрались» в лучших традициях недавнего прошлого, прям на загляденье – киллер ждал мэра на чердаке соседнего дома, позволил чиновнику сесть в машину и выпустил в лобовое стекло три пули из «макарова». Потом подошел, выстрелил через боковое окно в мэрский висок и исчез в бурьяне, сбросив по дороге ствол без единого отпечатка. Но на том «макарове» висело столько душ, что проследить путь ствола оказалось делом затруднительным, посему местные и московские следователи с легким сердцем присвоили убийству гриф «глухарь» и отложили до лучших времен. Город жил без руководства, пока в области не опомнились, и вот губернаторский наместник едет в свои владения.
– Суки, – сказал Егор, – ну что за Византия, ей-богу. На фига дорогу перегораживать, ведь можно и на вертолете… Что там за хрен с горы? Знакомый, говоришь?..
Вой спецсигналов заглушил его слова, по левой полосе пронесся сине-белый «Форд», за ним, легко держа скорость, летела черная приземистая «бэха», только что днищем по дороге не скребла. Плоская, с тонированными стеклами, как показалось Егору, бронированная, она просвистела мимо, и он не успел заметить даже водителя, а уж тех, кто сидел сзади, и подавно. На хвосте у «бэхи» держался второй «Форд», его малость мотало по дороге. Кортеж сгинул с глаз долой, вой стих, но поток тронулся с места только через четверть часа.
– Страхуются, – пояснил Павлов, старательно держа дистанцию, – а то мало ли что…
Обогнал неторопливую маршрутку и проговорил, глядя перед собой:
– Знакомый, да. Знаю я его, вот зуб даю, но кто такой, не могу вспомнить. Ты его не видел?
Он глянул на Егора, но тот покачал головой – телевизор в доме был, но чисто для мебели, а что насчет местных новостей, то Егор забыл, когда смотрел их в последний раз. Да и черт с ними, ну приехал очередной кандидат на нары или в покойники, и что с того? Одним больше, одним меньше…
На дороге стало свободно, Павлов выжал из «Ровера» все, что тот мог им дать, и до места долетели в считаные минуты, въехали в ворота. «Разборка» – Егор всякий раз усмехался, глядя на эту вывеску над главным входом. Разборка, да… Была разборка, а стала автоцентром, единственным на весь город с полным набором услуг: тут тебе и сервис, и салон с новыми авто, и магазин, разросшийся едва ли не в три раза против прежнего, и офис, где можно и страховку оформить, и регистрацию, и сделку. И ресторанчик по соседству, чтоб покупку обмыть…
Павлов объехал это великолепие справа, припарковался у служебного входа и тут же схватился за мобильник. Выскочил из машины, отбежал в сторонку, глянул на Егора, на Юрку, что выполз последним, перекинул трубку к другому уху, потом отбился, побежал обратно.
– Егор, – он даже запыхался по дороге, – тут такое дело… У меня дачу вскрыли, сторож звонил, я метнусь туда-обратно и сразу назад…
– Помочь? – осведомился Егор: дело показалось ему серьезным. У фээсбэшника, пусть даже отставника, дачу вскрыть – это ж надо вовсе мозга не иметь, даже спинного. Не иначе, кто-то залетный постарался, местные бы не рискнули.
– Сам справлюсь. Вы тут пока без меня.
Он хлопнул Юрку по плечу, и у того аж коленки подкосились, он даже ростом ниже стал. Глянул на отца совершенно затравленным взглядом, на Егора, и тому показалось, что Юрка сейчас грохнется в обморок. Мелькнула мысль сейчас же затащить его в их собственный ресторанчик неподалеку, в кабинет за стенкой общего зала, и не выпускать, пока «финик» не расколется. Но было одно неотложное дело: главбух ждала директора третий день, умоляла, чуть не плакала – куча документов ждала подписи, и в этой куче сверху лежали налоговые декларации и неотложные счета. Егор решил, что быстро разберется с этим делом, и тогда Юрке живым не уйти.
Павлов уже уселся в свою белую «Ауди», что стояла в тенечке под навесом, завелся и сдал назад. Егор распахнул дверь, пропустил Юрку вперед, и тот потащился к лестнице на второй этаж. Топал, сжавшись, точно ждал удара в спину, Егор шел за ним, и тут грохнуло так, что вылетело стекло на площадке второго этажа, стены качнулись, с потолка посыпалась пыль и какая-то труха. Завыли сигнализации припаркованных машин, Юрку мотнуло к стенке, Егор кинулся к нему, потом на полпути развернулся, побежал обратно. Вылетел на крыльцо и сам еле удержался на ногах: павловская «Ауди» горела ярким пламенем, огонь гудел, охватив ее со всех сторон, у стены валялась погнутая вырванная дверца, машина села на брюхо, и тут рвануло еще раз: это был бензобак.
Бежавшие к машине сотрудники кинулись обратно, погнутая крыша «Ауди» взлетела до второго этажа и грохнулась неподалеку, огонь ревел, и погасить его не было никакой возможности. Егор вжался в стенку и полжизни был готов отдать, чтобы все закончилось, чтоб отпустило враз накрывшее удушливое дежавю: Егор уже видел это и помнил все до последней секунды, хоть и прошло двадцать с лишним лет с того дождливого дня, хоть и старался забыть, даже психологу платил, но толку не было. Боль с годами притупилась, улеглась, изредка напоминала о себе, а сейчас вцепилась клыками в сердце, как Дуська в свежую кость, рвала в клочья, до крови. Тогда отец, а сейчас Павлов, человек, что был с Егором всю жизнь, был частью его души, а теперь его не стало.
И было кое-что еще, тоже знакомое, будто в те времена вернулся – звонок. Отцу тоже тогда позвонил охранник, наплел, что вскрыта оружейка. Тогда оружейка, а теперь дача, и Павлов тоже повелся, значит, звонил кто-то из своих, значит…
Справа мелькнула быстрая тень, но Егор успел первым – поставил Юрке подножку, перехватил его, кинул к стенке. Юрка не орал, не плакал, он даже не замечал Егора, а смотрел туда, на догоравшую «Ауди», где все еще был его отец. Просто смотрел, а потом потерял сознание, пополз по стенке вниз. Егор держал его, жутко тяжелого, точно покойника, и все оглядывался по сторонам, видел, как в тумане, окружавших машину людей, сотрудников офиса, глядящих из окон, видел вмятину на стене – туда врезался осколок металла. И не выдержал, отпустил Юрку и сам сел рядом и равнодушно, точно сквозь сетку, смотрел на подъехавшую пожарную машину, а потом и на полицейский «уазик», подкативший к «Разборке» еще через пару минут.