Страница 166 из 299
И — о да, увы… Теперь я слепа начисто. Окончательно и бесповоротно…
Способность видеть магию так и не вернулась после битвы с Датэ. И мои картины оставались всего лишь краской на полотне — ничего особенного. Мне по-прежнему нравилось рисовать, но видеть их я больше не могла. А когда под вечер я выбиралась на прогулку, то ходила медленней прежнего: здесь не было ни зеленого мерцания Древа, ни испражнений «боженят», чтобы ориентироваться по ним. Но даже будь я, как прежде, способна их видеть, они здесь просто отсутствовали. Наказуем — это тебе не Тень. Магия здесь совсем не водилась…
Я очень долго к этому привыкала.
Но я была человеком. И Солнышко… более или менее. А это с неотвратимостью означало: что-то должно измениться.
*
Я возилась с новыми посадками в саду, потому что наконец-то опять настала весна. Я держала в подоле несколько зимних луковиц, и вся одежда была перемазана зеленью и землей. Я повязала на голову платок, чтобы волосы не лезли в лицо, и думала о… не помню о чем, но точно не о Тени и прежней жизни. Это было нечто новое и приятное.
Короче, я не слишком обрадовалась, когда, войдя в сарай с садовыми инструментами, обнаружила там поджидавшую меня богорожденную.
— Отлично выглядишь, — сказала Неммер.
Я сразу узнала ее голос, но все-таки вздрогнула, рассыпав луковки. Они упали на пол и раскатились в разные стороны. Они катились и шуршали бессовестно долго.
Не позаботившись собрать их, я вглядывалась туда, откуда слышался голос. Если она решила, что я остолбенела от изумления, то ошиблась. Я просто вспомнила, при каких обстоятельствах последний раз видела ее — а было это в доме у Сумасброда. И он участвовал с нами в том разговоре. Мне понадобилось мгновение, чтобы совладать со своими чувствами.
Потом я сказала:
— А я думала, младшим богам запрещено покидать Тень…
— Ну так я ведь богиня скрытности, Орри Шот. Я много чего делаю такого, что мне вроде не полагается.
Тут она помедлила и удивленно спросила:
— Так ты что, не видишь меня?..
— Нет, — ответила я.
И ничего не добавила. Она тоже оставила эту тему, спасибо и на том.
— А тебя оказалось непросто найти, — сказала она. — Арамери на совесть замели твои следы. Даже я, честно, некоторое время всерьез думала, что ты умерла. Кстати, отличные похороны были!
— Спасибо, — сказала я. Это примечательное событие я тоже пропустила. — Ну и что тебя сюда привело?
Мой тон заставил ее присвистнуть.
— Да ты, похоже, совсем мне не рада! Что случилось? — Я услышала, как она отодвинула в сторонку несколько горшков и села на край верстака. — Боишься, я разделаюсь с тобой как с последним живым демоном?
Вот уже год я жила без всякого страха, так что он не скоро пробудился во мне. Я лишь вздохнула и, опустившись на колени, стала собирать раскатившиеся луковки.
— Полагаю, ты наверняка уже выяснила, почему Арамери «убили» меня…
— Ну-у… в общем, да. Очаровательный секрет! — Я слышала, она даже ногами заболтала от удовольствия, точно маленькая девочка, смакующая печенье. — Знаешь ли, я ведь обещала Сброду непременно выяснить, кто наших родичей убивает.
При этих словах я села на пятки. Страха по-прежнему не было.
— В смерти Роул я неповинна. Это от начала и до конца сделал Датэ. А вот что касается остальных… — Тут я даже не знала, что сказать, а потому просто пожала плечами. — Тут могла быть использована и его кровь, и моя. Они стали забирать мою кровь вскоре после похищения. Так что единственная моя вина, в которой я точно уверена, — это смерть Сумасброда…
— Я не стала бы называть это виной… — начала Неммер.
— А я стану.
Повисла неловкая тишина.
— Так что, убивать будешь? — спросила я наконец.
Она помолчала, и я поняла, что богиня рассматривала и такую возможность.
— Нет, — сказала она.
— Тебе нужна моя кровь для твоих нужд?
— Во имя богов, нет! За кого ты меня принимаешь?
— За убийцу.
Я почувствовала ее пристальный взгляд. Недовольство пополам с неловкостью перемешивало воздух в маленьком сарае.
— Мне не нужна твоя кровь, — сказала она. — Если уж на то пошло, я собираюсь устроить так, чтобы всякий, кто догадается о твоей тайне, умер прежде, чем сумеет перейти к действиям. Арамери были правы: безвестность — твоя лучшая защита. И я постараюсь, чтобы даже они поскорее забыли о твоем существовании.
— Но лорд Теврил…
— Он отлично знает свое место. Уверена, его можно убедить изъять из семейного архива некоторые записи — в обмен на мое молчание о его тщательно упрятанном загашнике демонской крови. Который, кстати, скрыт далеко не так надежно, как ему кажется…
— Понятно…
У меня разболелась голова. Не из-за магии, просто от раздражения. Были у жизни в Тени и такие стороны, по которым я не слишком скучала.
— Тогда зачем ты пришла?
Она вновь поболтала ногами в воздухе:
— Мне показалось, тебе интересно будет узнать… Делом Сумасброда теперь ведает Китр. Вместе с Истаном.
Это второе имя мне ровным счетом ничего не говорило, но все равно я вздохнула с облегчением. Я даже не думала, что меня так обрадует эта весть — Китр жива!.. Я облизнула губы и спросила:
— А… остальные?
— Лил чувствует себя отлично. Демон ничего не смог с ней поделать.
Тут меня посетило озарение, и я поняла, что нарицательным «демоном» для Неммер стал Датэ; меня она воспринимала как нечто совсем другое.
— На самом деле она едва его не убила: он в последний момент удрал с поединка. Теперь она ведает свалкой Застволья — там ведь вроде Кинули раньше хозяйствовал? — и Деревней Предков…
Похоже, у меня сделался встревоженный вид, и Неммер добавила:
— Лил не ест никого, кто сам не хочет быть съеденным. Представь, она вроде как защищает детей: ее завораживает их жажда любви. А еще ей последнее время стало нравиться почитание, аж прямо во вкус вошла…
Тут я невольно рассмеялась:
— А что слышно о…
— Больше никто не выжил, — сказала она, и мой смех сразу умолк.
Помолчав, Неммер добавила:
— Да, и у твоих друзей из Ремесленного ряда все в полном порядке.
Вот это действительно отличные новости, но опять же — больно вспоминать об этой части утраченной жизни, и я сказала:
— А не было у тебя возможности мою маму проведать?
— Нет, извини. Трудновато из города выбираться. Я только одно путешествие могла предпринять.
Я медленно кивнула и снова стала собирать луковки:
— Спасибо тебе, что навестила меня. Правда, спасибо.
Неммер спрыгнула с верстака и стала мне помогать.
— Кажется, тебе тут совсем неплохо живется. А как поживает… э-э-э…
Я учуяла ее неловкость — словно бы к моим луковкам примешался зубок чеснока.
— Ему лучше, — ответила я. — Хочешь сама поговорить с ним? Он на рынок ушел, должен скоро вернуться.
— На рынок пошел… — тихо пискнула Неммер. — Во чудесато где…
Мы собрали лук в корзинку. Я присела, вытирая вспотевший лоб грязной ладонью. Неммер устроилась рядом и, похоже, размышляла, как всякая дочь об отце.
— Думаю, он будет рад, если ты дождешься его, — проговорила я негромко. — Или еще как-нибудь заглядывай. По-моему, он по всем вам сильно скучает.
— Не уверена, что соскучилась по нему, — сказала она, хотя ее тон свидетельствовал об обратном. Потом она вдруг поднялась и зачем-то отряхнула колени. — Я об этом подумаю.
Я тоже поднялась:
— Что ж, хорошо.
Подумала было, не пригласить ли ее остаться и пообедать, но решила — не стоит. Мало ли что это могло значить для Солнышка; я действительно не хотела, чтобы она здесь задерживалась. И ей самой тоже этого не хотелось.
И вновь повисло неловкое молчание…
— Рада, что у тебя все хорошо, Орри Шот, — сказала она наконец.
Я протянула ей руку, не беспокоясь о грязи. Она ведь богиня. Не понравится пачкаться — уберет грязь одной силой желания.
— Рада была встретиться, леди Неммер.
Она рассмеялась, пересиливая неловкость: