Страница 42 из 215
- Не очень-то нас жалуют, – заметил я, кивнув на местных конюхов. Похоже, здесь мы не только никому не опасны, даже не интересны. Как будто они заранее знали, что мы прилетим.
- Может, и знали, – улыбнулся он. – Не забывай, обитатели Моаба изучили этот безумный мир лучше многих. Их предки были первыми колонистами, теми, что открыли микроорганизмы Вардена, изобрели разнообразнейшие лекарства, наркотики и яды, которые мы используем и поныне. Они открыли и усовершенствовали все применяемые нами методики, – он взглянул в сторону Сумико О’Хиггинс. – Им сам черт не брат, и они прекрасно понимают это. Они даже тебя не боятся, дорогая.
О’Хиггинс как-то странно посмотрела на него, но смолчала. Я по-прежнему относился к ней с недоверием.
У подножия длинной винтовой лестницы нас встретила женщина в развевающемся белоснежном балахоне. Она выглядела не очень старой, но ее волосы были седыми под цвет туники; в глазах отражалась небесная синь. Некоторая бледность выдавала кабинетного работника. Она казалась столь же необычной, как и все вокруг. Именно такими я представлял себе ангелов.
- Рада приветствовать вас и ваших друзей, отец Бронц, – произнесла она мягко и мелодично.
Бронц отвесил легкий поклон.
- Я тронут, моя госпожа, что, вы меня не забыли, – несколько официально ответил он. – Смею ли я представить своих спутников?
Женщина повернулась и посмотрела на нас – ее взгляд не выражал ни снисходительности, ни простого любопытства.
- Я уже всех знаю. Я директор Кому. Сейчас я провожу вас в ваши комнаты. Затем вы познакомитесь с Институтом, а завтра мы займемся делами.
Я перевел взгляд на Ти:
- Гдспожа Кому, благодарю вас за гостеприимство, – с почтением сказал я, – но этой девушке требуется срочная медицинская помощь.
Директор подошла к Ти:
- Да, я вижу. Не беспокойтесь, скоро она будет совершенно здорова. А теперь, пожалуйста, следуйте за мной.
Изнутри крепость производила даже большее впечатление, чем снаружи. Стены и потолок покрывали панели из полупрозрачного материала, напоминающего слюду. Сквозь них струился мягкий свет. Разумеется, не электрический, однако и не тусклый, мерцающий свет масляных ламп. Я уже собирался задать вопрос, как меня легонько толкнула О’Хиггинс:
- Здорово, да? Как ты думаешь, что это?
- Ничего особенного, – непринужденно ответила директор. – Источник света – фотофорный состав, выделяемый из местных самосветящихся организмов. Источник энергии не прост, но аналогичен используемому этими же насекомыми водяной поток, приводящий к механическому трению. Кто сказал, что на Лилит такое невозможно, а?
Вопрос прозвучал риторически; в очередной раз мои представления о Лилит полетели в тартарары. Разумеется, природные законы Лилит не запрещали пользоваться источниками механической энергии. Просто мало было людей, способных заставить микроорганизмы Вардена превратить дерево в водяное колесо.
Отведенные нам апартаменты оказались выше всяческих похвал – роскошные, светлые, с деревянной резной мебелью. На огромной кровати лежал матрас из материала, который мне уже доводилось видеть на Лилит. Общие ванные были точно такими же, как и в Замке Зейсс. Горячая, пенящаяся вода не только омывала” но и успокаивала. Уже через несколько минут я почувствовал себя словно заново рожденным. Ти впервые увидела ванну, раньше ей преходилось мыться только в грязных лужах или в реке. Она ужасно устала, и мне пришлось на руках унести ее в комнату. Она заявила, что кровать для нее слишком мягка, растянулась на полу и тут же заснула. Я переложил ее на шелковистые простыни и улегся рядом. Нечеловеческое напряжение последних двух недель наконец оставило меня.
ГЛАВА 19 ПОСВЯЩЕННЫЕ ИЗ ПОМЕСТЬЯ МОАБ
Вечером мы отправились на экскурсию по Институту. С нами не было только Ти – она очень устала, к тому же сказывались последствия деятельности доктора Пона.
Сотрудники Института производили впечатление веселых, дружелюбных, воспитанных и счастливых людей. Нам показывали лаборатории, в которых исследовались местные растения и животные, разрабатывались новые примитивные орудия труда, в том числе деревянные микроскопы с потрясающей оптикой. К моему удивлению, здесь встречались даже металлические предметы, явно промышленного происхождения. Сначала это меня поразило, но потом я вспомнил, что властители способны консервировать небольшие предметы из чужеродного для Лилит материала.
Кухня Моаба поражала изысканностью. Я не узнал ни единого блюда – разве что дыни. Как мне объяснили, нас потчевали специально выращиваемыми местными насекомыми и всевозможными гарнирами из культивируемых на острове овощей и фруктов. Выбор напитков был выше всех похвал; мы пили либо настоящее вино и пиво, либо качественные суррогаты.
Только здесь, в Институте, неограниченные возможности Лилит реализовывались в полной мере.
Комфорт, культура, приятная и необременительная работа – похоже, сбивались самые смелые мечты. Планета могла быть не только кромешным адом, но и подлинным раем – так почему бы не сделать ее такой?
Утром Ти отвели в медотдел Института, оборудованного еще лучше, чем у доктора Пона. Правда, для простейших измерений использовались те же методики. Женщина-врач, Телар, казавшаяся ровесницей Ти, положила ее на удобный, но грубо сработанный стол, вгляделась в жизненно важные органы, а затем привычно коснулась лба пациентки и прикрыла глаза. Прошло от силы тридцать секунд, когда она, кивнув, открыла глаза и радостно улыбнулась.
Ти, знавшая только одно средство – “лежи спокойно”, выглядела несколько озадаченной.
- Когда же вы начнете? – испуганно спросила она.
- А я уже закончила, – вновь улыбнулась Телар. Я был озадачен не меньше, чем Ти:
- Правда?
- Правда, – подтвердила Телар. – Позвольте осмотреть вас. Просто для профилактики.
- Спасибо, не надо. У меня все в порядке, – ответил я, вспомнив о маленькой штуковине, имплантированной в мозг. Другой бы врач этого не заметил, но от Телар ничего не скроешь.
Честно говоря, я уже давно забыл о передатчике. Даже не знаю, почему в этот момент не воспользовался прекрасной возможностью удалить его и стать по-настоящему свободным – и человеком, и агентом. Возможно, я просто не был готов оборвать последнюю ниточку, связывающую меня с прошлым. Всего несколько секунд – и я лишусь прежней жизни и целей, которым я ее посвятил. Но пока я на это не отважился. Если бы моя информация поступала непосредственно в штаб, я бы, наверное, не задумывался; но она направлялась к моему ” alter ego “, находящемуся очень далеко отсюда. Моему сиамскому близнецу.
Нет, еще не время.
Вскоре мы приступили к регулярным занятиям. Было решено, что мы с Ти пройдем столько материала, сколько сможем переварить, разумеется, порознь. На общих занятиях нам читали только вводные лекции, а этот курс я уже прошел и с любопытством наблюдал, какие успехи сделает Ти.
Исследования, проводимые в Институте под знаком религиозного ритуала, несколько беспокоили меня. Однако за некоторыми исключениями и обычая изредка молиться – сотрудники не проявляли религиозного фанатизма. Никто не пытался обратить нас в свою веру.
Наших попутчиц-ведьм я больше, ни разу не видел. Через две недели после начала занятий я узнал, что ведьмы отправились восвояси. Отец Бронц сказал, что хочет воспользоваться прекрасными возможностями лабораторий и огромной библиотекой Института, чтобы провести давно задуманные, эксперименты. Я не сомневался, что он одержим желанием раскрыть секрет О’Хиггинс,
Я учился играючи, хотя и понимал, что это потребует очень много времени. К тому же на примере Ти я хорошо усвоил, что обладание силой далеко не все. Невозможно свободно пользоваться ею без специальных знаний.
Но даже сейчас я умел многое... Создание предметов по имеющимся аналогам давалось легко, пока это касалось неодушевленных объектов. О’Хиггинс объединяла микроорганизмы Вардена в своеобразный природный компьютер, который можно было произвольно программировать – нечто подобное делал и я. Разве что речь шла не о маленьких компьютерах, а об огромной всепланетной компьютерной сети.