Страница 7 из 80
Скульпт отвез нас в парк, и я села, опираясь на ствол гигантского дуба, а он рядом с гитарой на коленях. Он даже не настроился или распелся, и я почувствовала, как все внутренности вспыхнули огнем.
Скульпт склонил голову вправо и перебирал одну струну за другой. Я была заворожена, и с каждой секундой я хотела, чтобы его пение было вечным. Этот парень похитил меня и привязал к себе, даже не прилагая усилий, и это пугало меня.
Он посмотрел на меня, и его рука остановилась на струнах. Скульпт нахмурился, и по какой-то причине это было сексуально. Суперсексуально. Я так отчаянно хотела поцеловать его, что губы практически сводило от боли, прямой сейчас, это ощущение пугало меня.
Он пристально посмотрел на меня.
— У тебя этот взгляд. Такой же, когда ты просила меня научить драться, испуганный как у гребаной мышки. Что случилось?
Его аромат проник в меня, и он прикоснулся рукой к моей щеке.
Я посмотрела на пальцы, перебирая край рубашки.
— Происходящее между нами. Я не знаю, что это. Это... пугает меня. — У Скульпта были такие большие планы. Вписывалась ли я в них? Я не хотела больше быть обузой, ни для кого. Я хотела быть независимой, и Скульпт придавал мне уверенности, обучая борьбе.
Он нахмурился, и я попыталась отодвинуться, но его рука обхватила меня за затылок, останавливая меня.
— Скульпт, я даже не знаю твоего настоящего имени. Это просто...
— Стоп.
Я закрыла рот, потому что я начинала тараторить, когда нервничала, и Скульпт знал это.
— Мое прошлое не важно. Нечего обсуждать. Я хочу тебя. Вот и все, Эми. Только это важно.
Только папа хотел меня и понимание того, что и Скульпт хотел меня... заставило мои внутренности разгореться. Я не знала, что и ответить, поэтому промолчала, как и он. Это не было неловко, такого никогда не было между нами. Тишина с ним была подарком, и, думаю, мы оба это понимали.
Когда Скульпт начал играть, его голос буквально пригвоздил меня к земле, захватил в ту же секунду как он начал петь. Он был глубокий. С хрипотцой и жесткий. И чертовски сексуальный. Его глаза были закрыты, пока музыка вела его, мягкие взъерошенные волосы ниспадали на лоб, пока он растворялся в словах.
Боже, он был великолепен. Это было прекрасно. Я стала пленницей его голоса. Словно легкий бриз уносил меня от его слов, и я плыла, окруженная великолепием.
Если он мог такое сотворить со мной, я могла лишь представить, что произойдет, когда он выйдет на сцену с группой.
Он остановился, а мой разум все проигрывал и проигрывал мелодию. Я была потеряна в его голосе, как его изящные пальцы перебирали струны гитары. Так естественно и легко.
Его рука лежала на гитаре, и он смотрел на меня. Я провела кончиком языка по губам и наклонилась ближе, пока не ощутила его дыхание. Мы оба тяжело дышали и смотрели друг на друга. Я чувствовала, словно вдыхала его в свои легкие, пробуя его на вкус.
— Ты причина, почему музыка существует, — прошептала я. Я прижалась к его губам и услышала его рык. Он отдался во мне вибрацией, и бабочки в животе пустились в пьяный танец.
Я не могла пододвинуться ближе из-за гитары между нами, но это было и не важно, пока Скульпт целовал меня. Его губы обрушивались на мой рот, как и его голос, превознося туда, откуда не было обратной дороги. Я была потеряна в нем, даже если смогла бы остановиться. Я знала, что это было. Если он причинит мне боль, я разобьюсь вдребезги. Он мог так поступить со мной, но все же мне было наплевать. Стоило рискнуть. Он стоил риска.
— Мышка, — простонал он отстраняясь. — Ты влажная? Твоя киска пульсирует?
Я почувствовала, как краска залила мои щеки, и опустила глаза. Он знал, что именно происходило со мной, и все же было стыдно слышать это.
— Боже, ты выглядишь адски сексуально и мило, а теперь ответь на вопрос.
Я кивнула.
Он зарычал и поцеловал меня снова, но в этот раз быстро и мягко.
— Детка, ты раньше занималась сексом?
Я покачала головой и опустила глаза. Почему было так стыдно? Возможно, потому что он занимался сексом бесчисленное количество раз с девушками, которые знали, что делали.
— Мне нравится это, Мышка. Очень. Значит, ты всегда будешь только моей.
Скульпт сыграл мне еще три песни, а я сидела на его ногах и наблюдала. Он не нервничал из-за того, что я так близко был от него, казалось, он наслаждался этим. Я думала, что он ощущал на сцене. Любил ли он фанатов, визжащих девчонок, все это внимание? Я не понимала, насколько популярным он был, но бар Мэтта был хорошо известен в Торонто, я подозревала, что и «Оторванных» хорошо знали.
Когда солнце начало садиться за горизонт, Скульпт отложил свою гитару.
— Итак, ты знаешь Дека? — Я хотела узнать Скульпта больше, и так как он не говорил о своей семье, я подумала, что могла бы проникнуть в его прошлое через друзей.
Его руки застыли на замке кофра, затем он закрыл его.
— Да.
— И Джорджи?
— Да.
Мне казалось, что затрагивать эту тему, было похоже на вытягивание лошади из зыбучих песков.
— Почему ты так настойчиво пытаешься связаться с Деком? — Джорджи сказала, что Дек ввязался в дела с не-очень-безопасными людьми. Я не была уверена, что он сделает с ними, после того как поймает их, и Джорджи была сдержана по этому поводу.
— Я не говорю об этом, Эмили.
— Но Дек...
— Нет, — он обхватил меня пальцами за подбородок, глаза буквально сверлили меня. — Я не говорю об этом.
Он выглядел очень серьезно, и я достаточно хорошо знала Скульпта и не смела давить на него. Когда его глаза были темными, то я ненавидела, когда он был таким. Я чувствовала себя отрезанной.
— Когда ты уезжаешь? В турне?
Я знала, что он копил деньги с боев, чтобы группа смогла отправиться в турне, но не была уверена, сколько было времени прежде, чем он уедет. Мы не обсудили это еще, но в конечном итоге он уедет. Но «в конечном итоге» могло означать что угодно, а я хотела знать точные сроки. Мне нужно было приготовиться к боли, которую он принесет мне с отъездом.
— Скоро.
О боже, я не была готова потерять его, когда только что его нашла.
— Как скоро?
—Точно не знаю. Зависит от того, сколько будет еще боев.
— Но ты знаешь приблизительно?
Он кивнул.
— Пара месяцев, может и раньше.
—Ох. — Он положил руки мне на бедра и притянул меня ближе. Я попыталась звучать отрешенно, когда сказала: — Ну, хорошо тогда.
— Мышка.
— Нет, правда. Все замечательно. Ты должен выбраться отсюда. Твой голос... по-настоящему великолепен, Скульпт. Однажды ты станешь суперзвездой.
— Мышка, — его руки сжались.
Я едва заметила, как он нахмурился, мой разум завертелся от неопределенности. Что я делала? Скульпт был бойцом, будущей рок-звездой, а я обычной Эмили, с мечтой, которую не могла осуществить. Я даже думать не смела о чем-то большем, чем о сегодняшнем дне со Скульптом, но и не могла остановиться. Я думала о том, что произойдет через пару месяцев. Он просто уедет и это будет конец?
— Эмили.
Я вздрогнула, его ладони начали подниматься к моей голове, а глаза пронзали меня взглядом.
— Тебе нужно усвоить в своей головке, что ты особенная. Я не знаю, откуда у тебя это дерьмо о том, что ты никто, но я подумываю нанять самолет с баннером, говорящим, что ты особенная.
— Скульпт! Это нелепо.
— Нелепо то, что ты думаешь о себе так, — Скульпт подушечкой большого пальца провел по моей нижней губе, затем наклонился и поцеловал в тоже место. — Я боец, Мышка. И знаю, чего хочу от жизни, я не боюсь взять это. Я хочу тебя. Я не уйду от тебя. Когда я поеду в турне, ты все еще будешь моей, и никто к тебе не прикоснется. Поняла?
Я кивнула, поскольку, когда его голос становился низким и пугающим, я не хотела спорить. К тому же, я хотела быть его.
— Эти губы мои, — он наклонился и поцеловал меня жестко. Так жестко, что у меня перехватило дыхание и тело начало трясти.
— Пообещай мне кое-что, — попросила я, когда смогла восстановить дыхание.