Страница 11 из 80
— Эми. — Его руки крепче сжали меня. — Скажи мне. — Он подвинулся, с легкостью приподнимая меня за талию и усаживая так, чтобы я сидела к нему лицом, устраивая ноги по обеим сторонам от него. Это было так интимно, и боже, слишком тяжело было устоять перед ним, не послать все к чертям и не сказать, что хочу поехать с ним. — Эми, скажи мне.
— Сказать.. что?
Он, не мигая, внимательно смотрел на меня.
— Ты знаешь, о чем я спросил, не играй со мной. Скажи, если не хочешь большего.
Черт. Он знал, что я без ума от него. Я пыталась сдержать свои чувства... скрывать, насколько это возможно. Видимо, это не работало. Я облизнула губы и попыталась отвести взгляд, но он был готов к этому, и удержал мою голову обеими руками.
— Эми.
Блин. Я облажалась. Последним человеком, кому я показывала свои чувства, был мой папа, пока он лежал и умирал в больнице.
— Мышка. — Он наклонился, я положила руки ему на бедра и ощутила, как напрягаются его мышцы. — Посмотри на меня. — Я послушалась. — Я хочу, чтобы ты поехала со мной. Я буду присматривать за тобой. — Его голос тал ниже. — Я не хочу оставлять тебя здесь, детка.
В этом-то и была проблема — я не хотела, чтобы за мной «присматривали». Я всю жизнь сама за собой присматривала Мама... иногда я задумывалась, она вообще помнит о том, что у нее есть дочь.
— Эмили. Я не играю в игры. Я сказал тебе, чего я хочу и знаю, что ты тоже хочешь меня.
Я не знала — смеяться мне или злиться. Единственное, в чем я была уверена на все сто, так это в том, что была возбуждена. Как ему это удается? То есть, он просто смотрел на меня, и его глаза меня завораживали.
— Скульпт... я...
Скульпт сжал крепче меня ногами.
— Эми. — Он обхватил мой подбородок и держал голову. Выждал несколько секунд, и, наконец, я рвано выдохнула. — Я никогда не причиню тебе боли. Знаю, ты переживаешь насчет других женщин. — Я открыла рот, чтобы возразить, но он сощурил глаза, и я его захлопнула. — Я боец. И играю в группе. Женщины всегда будут рядом, но я с тобой.
Это и непонятно. Почему он хотел быть со мной? Я не красотка, у меня слишком большие бедра, мышино-серые волосы, а лучшая часть моего тела — ноги. Но большинство парней со мной бы не согласились, потому что я была ростом всего лишь пять футов и три дюйма, а им подавай длинные стройные ножки. Мне нравились мои бедра, — я много ездила верхом, и они были самой накачанной и подтянутой частью тела.
Скульпт замер, и я заметила желтоватый отблеск в его глазах, отражение лунного света. Я положила руки ему на грудь, ощущая его сердцебиение.
— Боже, Эмили, ты должна выкинуть из головы всю эту хрень, которую говорила твоя мать. Клянусь, если бы она не была женщиной, я бы надрал ей зад.
Я ахнула. Откуда он узнал о моей матери?
— Да, Мышка, я знаю, это плавает в твоих мыслях как акула и съедает всю твою уверенность. Думала, я не замечаю? Я спрашивал у тебя о маме и видел, что с тобой творится. Ты провела большую часть детства с Мэттом и Кэт. Ни одна девочка не вела бы себя так, если бы с ее матерью все было в порядке. Но я уверен, с ней не все в порядке. Она заложила это ядовитое дерьмо тебе в голову.
— Скульпт...я... я... — Да. У меня не было слов. Он был прав. Моя мать меня отравила, и поэтому я исключила ее из своей жизни, но не думаю, что она переживала по этому поводу.
Он заправил прядь волос мне за ухо. Это казалось таким естественным; Интересно, он делал это осознанно?
— Мы разберемся с этим, Эми. Я хочу, чтобы ты поехала со мной в турне.
— Мне нужно больше времени, Скульпт. Я не могу так резко изменить свою жизнь и уехать с тобой. У меня скоро учеба начнется, и Мэтт с Кэт...— Мой голос дрогнул.
Тишина.
— Ты хочешь объезжать лошадей. Зачем же тратить время на колледж?
Мы уже обсуждали это.
— Скульпт, это глупая мечта. Мне нужно сосредоточиться на реальности, делать карьеру и зарабатывать деньги.
— Ты ошибаешься Эми. Нужно стремиться к своей мечте. — Он вздохнул. — Я уезжаю. На следующей неделе.
Я не могла дышать, словно сердце пронзили тысячи иголок, а он еще даже не уехал.
— Но я думала...
— Произошли изменения. Мы уезжаем раньше, чем планировали.
Я не могла уехать. Боже, я хотела, но он должен был следовать своей мечте, а я — идти собственной дорогой. Я не хотела, чтобы он сожалел о том, что был со мной. Но всего в жизни я хотела достичь сама. Без чьей-то помощи. Единственное, чему я научилась у своей матери — если я чего-то хочу, то должна сама этого добиться, потому что она и подавно не собиралась мне помогать.
— Скульпт. Я не могу.
— Эмили. — Он откинулся спиной на траву. — Ты слишком много думаешь.
— Но Скульпт...
— Никаких «но», Эмили. Я не принимаю никаких «но». Я уже вне себя.
— Но...
Он снова сел, нахмурив брови.
— Нет.
— Но тебе понравится мое «но». — Я наклонилась и обхватила его подбородок. Это заставило его расслабиться.
— Я уже люблю твою попу (прим. пер.— игра слов but с анг. 'но', а butt 'попка, задница') — Его рука опустилась к моей заднице и сжала ее. Это было игриво, но я все еще видела тьму в его глазах, и лицо все также было жестким.
— Скульпт. Мое «но» важно.
— Да, Эми, очень. — Я шлепнула его по плечу, и обрадовалась, когда он рассмеялся. — Ладно, что за «но» у тебя?
— Я собиралась сказать, но...— Он изогнул бровь. — Прежде чем ты уедешь, я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью. — Я запнулась, наблюдая как его брови поднялись от удивления, затем быстро продолжила, пока решительность не растаяла. — Сейчас, Скульпт. Прямо сейчас. Здесь и сейчас, где мы всегда проводили время. Наше место. Ты со своей гитарой, а я с лошадьми.
Его рука, которая медленно поглаживала меня, остановилась, он крепко сжал мои бедра и посмотрел таким напряженным взглядом, что я еще больше возбудилась.
— Это и есть твое «но»?
Я кивнула.
— И вновь я убедился, что мне нравится твоя попа. (прим. пер.— игра слов but с анг. 'но', а butt 'попка, задница') — Он обхватил ладонями мое лицо и заставил посмотреть ему в глаза. — Если ты в моей постели... ты больше ничья. Поняла, Мышка? Даже если я не смогу убедить тебя поехать со мной, — больше ничья.
— Хорошо. Это относится и к тебе. — Для него, окруженного женщинами каждую ночь, все будет намного сложнее, чем для меня.
Скульпт провел пальцами по моему лицу.
— Эмили. Ты стираешь плохое из моей жизни.
Я не могла представить, что у Скульпта было что-то плохое в жизни. Сексуальный, с великолепным голосом и телом, описание которого в словаре можно было найти под словом «мышцы».
Может он и нечасто смеялся, но когда это происходило, солнце светило ярче и оно того стоило. Я чувствовала жесткость в нем, неприкасаемую часть, которую он отказывался мне показывать, но мы знали друг друга лишь пару месяцев.
Подушечкой пальца он провел по моим губам, и пульсация между ног усилилась. Внутри меня были уже не просто бабочки, там летала стая цапель.
Он поднял меня, посадил на траву рядом с собой и уселся на колени передо мной. Слегка наклонился вперед, а я опустилась вниз, пока полностью не легла на траву так, чтобы он нависал надо мной.
Мои нервы вспыхивали словно фейерверки, покалывание между ног превратилось в болезненную потребность. Я дышала так быстро, словно бежала марафон.
— К тебе когда-нибудь прикасались, Эмили?
Я покачала головой, не в силах ответить вслух.
— Если ты не готова... скажи сейчас. Ты должна быть чертовски уверена, Эми.
Он был серьезен, и от этого по моему телу прошла странная дрожь. Я не хотела ждать. Я хотела его здесь и сейчас, пока ветер ласкал мою кожу, в самом любимом месте на Земле со Скульптом.
— Я не хочу ждать.
Он запустил руки в мои волосы и пропустил пальцы сквозь пряди. Его пальцы сжались, и он потянул назад, мое дыхание сбилось.
— Я попробую твою киску. Затем, Эмили, я буду трахать тебя, пока ты не начнешь выкрикивать мое имя. Ты нервничаешь из-за этого? Потому что ты уже вся дрожишь.