Страница 48 из 61
– Если вы помиритесь, ты вернешься домой?
Он смотрел прямо перед собой, на витражное стекло, которое заливали струи дождя, и казался совершенно спокойным, но Саванна видела, что его пальцы свернулись в кулак.
– Нет, Ашер, – прошептала она. Отложила книгу и встала. Потом забрала у него киндл и села верхом к нему на колени, а он обнял ее за талию. – Все оставшееся нам время я хочу провести с тобой.
Он поцеловал ее, и Саванна закрыла глаза, фиксируя в памяти жар его рта и гладкую силу его языка. То, как ее плавились ее внутренности, а между ног проступала влага. То, как оживала под джинсами его плоть. То, как его правый локоть вжимался в ее бедро, удерживая ее на месте, а левая рука, пробравшись ей под одежду, ласкала ее живот. Запоминай его, Саванна. Запоминай так, чтобы вдали от него вспоминать, что ты чувствовала, пока вы были вместе. Запоминай прикосновения его пальцев к своим покрытым мурашками грудям, то, как его рот посасывал твои соски, то, что ты чувствовала, когда он, твердый и нетерпеливый, заполнял тебя до предела, скользнув в твое томящееся в ожидании тепло. Запоминай, что ты чувствовала, когда была любима.
Она всхлипнула в его рот, и он проглотил ее стон. Проник ладонью под чашечку ее лифчика, а она, стянув через голову рубашку, обнажила для него свои груди.
– Я хочу тебя. – Открыв глаза, она встретила его взгляд. – Прямо здесь. Прямо сейчас. Это единственное, что может сделать происходящее хоть сколько-нибудь переносимым.
– Я знаю, – сказал он.
– И медленно. – Соскользнув с коленей Ашера, она взялась за пряжку его ремня. – Я хочу все запомнить. Я не хочу забывать.
– Я тоже, детка.
Она расстегнула его брюки и с его помощью спустила их вниз. Его плоть выпрыгнула наружу, упругая, набухшая, поблескивающая на конце влагой. Глядя ему в глаза, она сняла с себя шорты и трусики, после чего вновь оседала его и, вжимаясь коленками в подушки по бокам его бедер, начала медленно на него опускаться.
Придерживая ее, он издавал короткие звуки, которые всплесками желания отдавались у нее внутри. Его веки дрогнули, а потом его подернутый блаженством взгляд пленил ее и удерживал, пока она как можно медленней опускалась, стараясь прочувствовать его и внутри, и снаружи. То, как ощущалась его ладонь на ее обнаженном бедре, то, как он растягивал ее узкий вход и как в конце, склонив шею, уткнулся лбом в ее грудь.
Когда она приняла его в себя целиком, он выдохнул, овевая горячим дыханием ее шею. Нашел взглядом ее глаза и заглянул в самую их глубину, пока они оба, соединенные самым интимным образом, оставались неподвижны.
Он подрагивал внутри нее, но не двигался, удерживая ее взгляд и свое дыхание. По его щеке скатилась капелька пота.
– Ты когда-нибудь занималась тантрическим сексом? – спросил он низким, гортанным голосом. – Я читал о нем.
Она потекла еще сильнее, если такое было вообще возможно. Ее глаза в предвкушении распахнулись, а рот приоткрылся. Нет, не занималась. Но очень хотела попробовать.
– Смотри мне в глаза, – прошептал он и сделал глубокий вдох через нос. Его грудная клетка расширилась, твердые мышцы мимолетно задели ее соски, отчего они моментально сморщились. Она завороженно смотрела на него.
– Дыши вместе со мной.
Неотрывно глядя друг другу в глаза, они вместе сделали вдох. По спине Саванны побежали мурашки, когда ее возбужденные соски вновь коснулись его кожи. Его бедра немного приподнялись, и она, находясь во власти заполонивших ее ощущений, едва удержалась от того, чтобы не закрыть глаза.
– Еще вдох, – приказал он.
Они задышали в унисон. Она ухватилась за его плечи, чтобы оставаться неподвижной, а он, напрягая мышцы ягодиц, медленно втолкнулся в нее. Затем, расслабившись, вышел. Его движения были плавными, едва заметными, но она ощущала их всеми нервными окончаниями, пока он медленно массировал ее изнутри, а его торс терся о чувствительные бугорки ее сосков.
– Еще, – приказал он снова, и она, глотнув воздуха, сжала внутренние мышцы в момент, когда он сделал очередной толчок. – Задержи дыхание.
Она задыхалась, покрываясь испариной, ее соски вжимались в его твердую грудь, а внутри пульсировала его длинная плоть, туго сдавленная ее мышцами. Его дыхание становилось все более бесконтрольным, частым и рваным, пока он смотрел на нее, ни на миг не прерывая зрительного контакта.
Наконец он расслабил мышцы, и она ощутила, как его член, находящийся глубоко внутри нее, на дюйм выскользнул наружу. Давление внизу живота, в том мокром, сокровенном, принадлежащем ему одному местечке стало почти невыносимо интенсивным.
Она застонала, когда они снова сделали одновременный вдох, крепко держась за него, пока он проникал в нее все глубже и глубже, предъявляя права на самые сокровенные уголки ее существа. Его пылающий взгляд прожигал ее насквозь, он словно заглядывал в самую ее душу, и она, ощущая себя как никогда обнаженной, была не в силах отвести от него глаз, хоть и чувствовала, как по лицу медленно катятся слезы.
– Что мы делаем? – спросила она, смыкая руки вокруг его шеи.
– Я разрушаю тебя, – ответил он с непреклонной твердостью, – для всех остальных.
Он снова подался вверх, и она ахнула.
– Ашер…
Ощущения, что накапливались меж ее бедер, были слишком острыми, слишком сладкими, слишком требовательными, чтобы их игнорировать. Ее бросало то в жар, то в холод. То дрожа, то покрываясь потом, она запрокинула голову и расслабила внутренние мышцы, чувствуя, как он, разрушая ее самоконтроль, вновь и вновь погружается в нее своей твердостью.
Непроизвольно она толкнулась бедрами ему навстречу, отчего он, забыв о дыхании, застонал. Обхватив ее спину своей твердой как сталь рукой, он склонил голову и, дотянувшись губами до ее соска, начал вонзаться в нее сильнее. Она выгнулась, откинулась на его руке, предлагая ему свои груди, и ее тело омыли первые волны оргазма, раскалывая ее мысли, пока в сознании не осталось только одно слово, имя ее любимого, повторяющееся, точно молитва – Ашер, Ашер, Ашер…
Его ладонь соскользнула по ее спине вверх, стиснула сзади шею, и он, рывком притянув Саванну к себе, захватил ее губы в плен в требовательном, неистовом поцелуе, врываясь в ее рот языком, пока из его горла рвалось ее имя.
– Саванна! – вскрикнул он и в последний раз вонзился в ее влажный жар. – Сейчас!
Из ее горла исторгся крик, когда кончик его твердого члена поцеловал ее матку, она стиснула его, и он кончил, долгими толчками выплескиваясь в нее, пока ее мышцы яростно сокращались, с силой сжимаясь и разжимаясь, выдаивая его до тех пор, пока его голова не упала ей на плечо. Рука, обнимающая ее спину, расслабилась, и она, обмякнув, уткнулась лбом в его шею, где с каждым проходящим моментом ей все сильней хотелось остаться навечно.
***
– …так что, можешь не волноваться, Вэн. К завтрашнему дню Лэнс будет в Калифорнии, и на свадьбу он не вернется. Он не вернется еще очень-очень долго. Честное слово.
Ашер сжал плечо Саванны, и она благодарно взглянула на него, после чего вновь повернулась к сестре.
– А что скажешь насчет Мертл-Бич? – спросила она.
Скарлет взяла Трента за руку и кивнула ему.
– Лэнс во всем признался, Саванна… пока был под анестезией в больнице, когда ему вправляли нос. – Глаза Трента беспокойно переметнулись на Ашера, затем вернулись к Саванне. – Он сказал, что позволил себе лишнее и получил по заслугам.
Ашер почувствовал, как Саванна напряглась, и считал ее реакцию, как по открытой книге. «Позволил себе лишнее» и «пытался изнасиловать» не были равноценными понятиями. К его удивлению она только вздохнула и поправила Трента:
– Он не просто позволил себе лишнее, Трент.
– Я представляю, Саванна, – ответил Трент. – То, что он мой брат, не значит, что я не вижу, что он за человек.
– Но, Вэн, теперь его нет. Он посчитал, что будет слишком унизительно оставаться здесь после того, как его избил какой-то… в общем, он решил перебраться в Сан-Франциско.