Белладонна

В пригороде я отыскала таверну, где купила номер и заказала еду, какая я была голодная, словами просто не описать, представьте волка, не евшего месяц который увидел перед собою кролика, как раз бедного кролика, только пожаренного, мне и принесли. Я как зверь рвала и откусывала куски мяса, а потом, взвалившись на небольшую кровать, стала думать о будущем. Может, устроюсь кем-нибудь работать? «Ага, сейчас! Не дождешься»: - забастовала Лень, в чем-то я с ней согласна, всё-таки работа и я вещи несовместимые. «Вот, вот, это правда!» - похвалила меня моя лучшая подруга. Ладно, что нибудь придумаю, денег мне пока с лихвой хватит, а там, со временем, может встречу кого-нибудь виконта, баронета, барона, графа, маркиза или даже герцога (на господ и властителей, заглядываться не буду, опыт есть, плачевный), влюблюсь и…

«Да же не надейся! Не позволю!»: - запротестовало Сердце. Никогда не была с ним во в ладах, оно постоянно врет и издевается надо мной. «Я же прекрасно всё знаю, всё помню! А ты что не помнишь, как вы впервые встретились? Серьёзно?»: - не помню, не помню и что? Я его, что когда-то встречала? А не посветишь меня в подробности? «Хорошо…». И я уснула…

« Огромный коридор из дверей, я стою в центре комнаты и не знаю куда идти, подхожу к одной из дверей, открываю её. А там проматываются отрывки из моей жизни, тут я - маленькая девочка которой только-только исполнилось сорок лет, девочка сидит на траве и любуется солнцем, вокруг летают бабочки, всё прекрасно, беззаботное детство. Закрыла дверь, куда же идти? Сердце, ты вроде бы обещало помочь? Молчит. А мне самой разбирайся? Здесь же миллион дверей, а за всю свою жизнь их не открою! Ладно, есть идея, как говориться «Всё гениальное просто!», вот и последую этому совету. Закрыла глаза и пошла вперед. Наверное, я могла бы идти вечность, если бы не врезалась в одну дверцу лбом. Открыла глаза и открыла эту дверь. Что-то подсказывает, что, это именно она. На этом воспоминании мне было уже сто двадцать два, я была одета в синее платье, которое чуть открывало колени, на талии со спины был завязан черный бант, в те годы, у меня уже была какая-никакая, но фигурка.

Помню этот день, именно тогда к нам приехали гости, точнее к отцу приехали за каким-то договором. Папа приказал мне не высовываться из комнаты и ждать когда переговоры закончатся, но я как очень «послушная», «прилежная» дочь решила прогуляться и заодно подслушать, то о чем будет беседовать мой отец. Тихонечко, словно мышка я вышла из комнаты, прильнула к лестнице, которая вела в гостевой зал, где было пять комнат, одна из которых кабинет моего отца, прислушалась. Неподалеку доносились голоса:

- У меня маленький вопрос, зачем ты меня тащил через все владения, если мне уже нельзя узнать, о чем вы будете беседовать с Лесным Царем? – обиженно и колко прозвучал ещё не мужской, но уже и не мальчишеский голос.

- Сын подожди меня здесь! – твердо сказал взрослый человек.

- Как всегда как что важное, то без меня, всегда всё узнаю последним, зачем же ты меня тогда таскаешь, по всем мирам, если даже послушать, как ты будешь заключать договор мне нельзя? – возмутился сын.

- Разговор не для твоих ушей! – шикнул отец.

- Ага, как и всё остальные разговоры, - рыкнул он.

Отец решил больше не спорить с сыном, всё равно, другого результата он не добьется. Я слышала, как хлопнула дверь, как кто-то что-то злобно бормочет себе под нос. Тогда я решила спуститься в зал и подслушать то, о чем будут разговаривать за дверью. Показавшись в гостиной, я увидела парня лет ста сорока – ста сорока пяти, у него были черные волосы и черные глаза, вид у него был очень сердитым и злобным, он сидел в кресле стоящем неподалеку от двери. Увидев меня он поднял на меня свои презрительный взгляд и замолчал. Я подошла к двери, ведущей в папин кабинет, и стала прислушиваться, но почему-то, ни единого звука, даже шороха я не услышала.

- Умная нашлась, - обратился он ко мне - на дверь поставлено звукоизолирующее заклинание, ты ничего не услышишь, я уже пробовал.

Я подумала, вправду, это заклинание часто используется, когда заключается важные договора, но… ставятся оно только на дверь…

- У меня есть идея, но мне потребуется твоя помощь. - Парень недоверчиво на меня посмотрел, но все, же встал и пошёл за мной.

Я повела его в сад, где была окно на второй этаж, где и располагался кабинет. Окно было слишком высоко, далее если прислушаться ничего не услышишь. Что делать? Деревьев поблизости нету (это папочка распорядился, знает же, что я подслушивать люблю), нечестно! Хотя мой взор обратился на незнакомого парня пристально на меня смотрящего, который был на голову выше меня (хотя и я сама была, не очень маленькой).

- Ты сможешь меня поднять? – одна его брови поползи наверх, а лицо стало озадаченным. – Говорю же, подними меня, а я подслушаю разговор или тебе неинтересно узнать, о чем они там говорят?

Больше возражать он не стал, поднял меня за талию, потом я встала на его плечи. Я ничего не видела, но слышала обрывки фраз «договор», «двести», «сын будет против», «дочь не согласиться», «они не должны узнать раньше времени». Из всего этого я уже смогла понять, что будет, что-то ужасное, то, что я ненавижу, терпеть не могу и то, что отец попытается от меня скрыть. Дунул ветер, я пошатнулась и стала падать, так получилось, что я свалила и незнакомца и мы вместе покатились кубарем, по траве. Когда, наконец, остановились, я лежала на груди парня и от чего-то мне захотелось звонко засмеяться. Он смеялся вместе со мной.

- Как тебя зовут? – спросила я, все ещё звонко смеясь.

- Владимир, а тебя? – поинтересовался он.

- Донна…»

* * * * * * * * * * * * * *

А во дворце не было ни радостных возгласов, ни победных танцев, только злобные, гневные крики. Виктор сидел в кресле и наблюдал за взбунтовавшимся сыном, он был в бешенстве, рвал и метал. Готов был убить любого, кто хоть заикнётся о предмете его злости – Белладонне. Как же он ненавидел, эту взбалмошную, упертую и своенравную девицу. Вот за что, ему такое горе, за что она свалилась на его голову? Такое чувство, будто он женился не на девушке, не на Царевне, а на пятидесятилетнем ребенке! Она постоянно над ним издевается, этот её фокус с красной сыпью на лице, которая так сильно чешется, он просто готов придушить эту Белладонну, и придушит когда найдет.

- Ненавижу! НЕ-НА-ВИ-ЖУ!

Проходит время и Владимир кричит ещё громче:

- УБЬЮ ЕЁ, ТОЧНО УБЬЮ!

Затем уже более спокойно:

- Отец, вот зачем ты мне её подсунул, я же ничего тебе плохого не сделал, а эта мне всю жизнь испортила, дрянная девчонка! - его глаза сверкали, как молнии готовые испепелить в любой момент.

- Успокойся Владимир, если ты её так ненавидишь, радуйся, её больше нет рядом, чего ты кричишь? Всё, больше не будет никаких шуточек и издевательств над тобой, Белладонна не глупая, она не вернется, так что можешь быть спокоен. - Слова отца ещё больше разозлили сына.

Он стал вспоминать, как легко она им пользовалась, чего один её поцелуй только стоит? Всё мир для него будто потерян, больше нет ничего и никого кроме них, одно прикосновение её нежных губ и всё, он уже никуда не денется, никуда не уйдет, никогда не бросит. Лишь одно прикосновения к её нежной коже и он готов продать всё, весь мир! Только чтобы прикоснуться к её волосам он готов объездить весь свет. Он сам не понимал, как мог так нагло врать ей в лицо, когда говорил: «Ты мне не нравишься!», это была ложь, ложь за которую нужно убивать, ведь страшнее этой лжи нет ничего. Что-то внутри больно сжималось, когда она отвечала ему так же холодно. Честно признаться ему даже нравилось с ней спорить.

- Я её придушу! Но сначала найду!