Страница 30 из 47
— Мы можем поговорить сегодня вечером? — спрашивает он.
Разве у меня есть выбор? Я выставляю руки вперед ладонями.
— Мне надо свериться с расписанием, и тогда я тебе сообщу.
— С тобой так чертовски трудно, Лейтон, — говорит он, наклоняясь ближе. Целует меня в лоб и проводит пальцем вниз по линии подбородка.
— Неужели? Потому что мне кажется, что когда дело доходит до тебя, со мной проще некуда.
Я кладу руку на его ладонь и тащу ее вниз к своей груди, так, чтобы он ее обхватил.
Девон как будто опьянен. Я тянусь и целую его, глядя ему в глаза. Немного надавив, провожу языком по его губам, прося, чтобы он их разомкнул. Он улыбается, когда я небрежно кусаю его за губу, и разрывает поцелуй, не удовлетворяя мою просьбу.
— Я хочу только тебя, — говорит он, отстраняясь. Его губы дергаются, когда он видит, как я борюсь с улыбкой, и склоняется, чтобы еще раз поцеловать меня в губы. — Сегодня вечером.
Я опускаюсь на кровать и возвращаюсь к разглядыванию потолка вместо того, чтобы наблюдать, как он покидает комнату.
Глава 12
ДЕВОН
Я возвращаюсь домой почти в полночь. У меня в руках пакет из фаст-фуда, еду из которого, я знаю точно, любит Лейтон. Она обедает там с кузеном каждую неделю. Иногда он был настоящим охранником, никогда не оставляя ее одну ни на секунду, но я его понимаю. Она сокровище для своей семьи. Он не похож на человека, который питается в подобных местах, поэтому, по моему, он бывал там с ней за компанию.
Моя рука с ключом нерешительно колеблется около замка, пока я пытаюсь унять сердцебиение. Откуда эти нервы?
Я качаю головой. Как чертов подросток. Прежде чем я сам себя отговорю, ключ уже в замке. Я поворачиваю его и медленно открываю дверь.
В комнате горит лампа, Лейтон лежит на животе, закрыв глаза, одна рука свисает с кровати. Заперев дверь, я иду к ней и ставлю пакет с едой на прикроватной тумбе, затем избавляюсь от куртки, скинув ее на пол. Она не меняет положение, когда ложусь рядом, поэтому я понимаю, что она спит. Зарываюсь лицом в ее волосы на затылке и делаю глубокий вдох. Мое обоняние сражает наповал сочетание лавандового шампуня и ее запаха. Я мог бы потратить целый день на это занятие.
— Как-то жутковато.
Я улыбаюсь ей в шею, поглаживая по голой руке. От моего прикосновения она покрывается мурашками, но по-прежнему не двигается.
— Я думал, ты спишь.
— Нет, я просто умираю, — она переворачивается на спину, со стоном откидывая голову на кровать. — Как же чертовски скучно.
Я опираюсь на локти и задерживаю дыхание, глядя в потолок. Потом перевожу взгляд на нее, скользя от растрепанных волос до лица. Ушиб на щеке постепенно сходит, вокруг глаз небольшие круги, и она очень бледная. Я никогда не видел ее настолько бледной. От ее вида я не чувствую удовлетворение, Мур она или нет.
Я снова падаю на кровать и наконец выдыхаю:
— Хорошо, поднимайся. Хэйли приносила тебе какую-нибудь теплую одежду?
Она слегка приподнимает голову и смотрит на меня, хмуря лоб, но глаза... как кто-то может смотреть одновременно с надеждой и с разочарованием?
— Давай же, — говорю я, добавляя в голос нетерпеливую нотку.
Встаю и смотрю на нее, развалившуюся на кровати в крошечных шортиках и футболке. Проигнорировав свой член, который ожил, когда я заметил, что она без лифчика, я отворачиваюсь и начинаю рыться в ящиках, не находя ничего, что она могла бы надеть на улицу. За последние несколько дней похолодало. В воздухе пахнет снегом, как будто он может пойти в любую минуту.
Она не двигается, поэтому я иду назад к кровати и вытаскиваю ее за руки, ставя на пол. Она смотрит на меня, потом вниз на наши переплетенные пальцы. Сжав мои руки, Лейтон оглядывается назад.
— Мы можем прогуляться по поместью, — говорю я более мягко.
Она выдыхает и наклоняется ко мне, прижимаясь лицом к груди.
— Спасибо, — бормочет в мою рубашку.
Даже не задумываясь, обнимаю и крепко прижимаю ее миниатюрное тело к себе. Закрываю глаза, просто чувствуя ее идеально подходящие для моих объятий изгибы. И когда она отстраняется, понимаю, что уже скучаю.
Конечно, она была создана для меня. Я никогда в этом не сомневался. Потому что, в ином случае, жизнь не могла бы быть более уродливой. Поэтому я вычеркнул ее из своей жизни в первый раз. И вот почему я не должен даже близко к ней подходить.
Я беру ее за руку и вывожу из комнаты, пытаясь запирать дверь как можно более тихо. Вокруг всегда ошиваются люди дяди, даже когда кажется, что никого нет. Они всегда поблизости. Мне остается только надеяться, что мы остались незамеченными, потому что никто бы не понял мой поступок. Посылаю ей пристальный взгляд, и она понимающе кивает, а потом бесшумно спускается вместе со мной на два лестничных пролета.
Вместо улицы я веду ее в свою комнату. Она посылает мне любопытный взгляд, когда я указываю на кровать, но ничего не говорит. Садится на край, облокачиваясь на руки, пока я ищу для нее одежду потеплее. Когда я снова обращаю внимание на Лейтон, то застаю ее за разглядыванием комнаты. Она будто касается взглядом каждого дюйма помещения.
Я кладу одежду рядом с ней на кровати и тоже оглядываюсь вокруг, пытаясь понять, что видит она. Холодная, мрачная и просто... безжизненная обстановка.
Наконец наши глаза встречаются.
— Я ненавижу эту комнату, — говорит она шепотом. — В ней нет твоей души. Неудивительно, что ты всегда задумчивый.
Я смотрю вниз, изо всех сил пытаясь не улыбнуться.
Лейтон становится на колени на кровати.
— Иди сюда.
Она тянет меня за петли пояса джинсов, притягивая ближе. Я не сопротивляюсь и становлюсь к ней лицом. Она скользит руками по моей груди, потом начинает стаскивать с меня футболку, пока не достигает верха.
Ведя ее сюда, я об этом и не думал. Я кладу ладони поверх ее рук, чтобы помешать ей, и смотрю на дверь, напоминая себе причины, почему это плохая идея.
В любой момент может войти кто угодно, даже если в такое время это почти невозможно. Нас могут услышать. Дядя просто будет проходить мимо, направляясь в свою комнату.
Но больше всего остального хочу дать ей почувствовать, что я не монстр, который только берет и берет, и берет у нее, и никогда ничего не отдает. Я знаю, что в той комнате она умирает от скуки и тишины.
Сжимаю пальцы на ее запястьях, заставляя остановиться, но ее губам мои действия не мешают. Ее влажный язык дразнит мой рот, пытаясь убедить меня забыть обо всем и просто расслабиться.
Она отрывается от моих губ и целует меня вдоль линии челюсти, с каждым поцелуем опаляя кожу горячим дыханием. К тому времени, когда она достигает уха, мое сопротивление почти рушится.
Эта женщина опасна.
— Я хочу, чтобы ты трахнул меня в своей постели, — шепчет она и прикусывает мочку моего уха.
Как будто сейчас меня может что-то удержать. В джинсах уже безумно тесно от твердого стояка.
Я хватаю ее за воротник футболки и просто разрываю, оголяя прекрасную грудь. На секунду она опешивает, но, когда я беру ее сосок в рот и слегка прикусываю, издает стон. Она выгибается, прижимаясь к моему рту. Я перехожу к другому соску и начинаю облизывать и посасывать.
Кладу ладонь ей на живот и опрокидываю на кровать. Она приподнимает бедра, помогая мне стягивать шорты вместе с трусиками. Я прокладываю дорожку поцелуев на внутренней части ее бедра, пока наконец не достигаю источника ее наслаждения, уже влажного. Я окидываю ее взглядом, улыбаясь ее рваному дыханию. Ее живот дрожит от ожидания, но, когда она прикрывает глаза, я качаю головой.
Я размещаюсь прямо над ее клитором.
— Ты же знаешь, что я не прикоснусь к тебе, пока ты не будешь на меня смотреть.
Она немедленно открывает глаза и встречается со мной взглядом. В ту же секунду я прижимаюсь ртом к ее клитору, находя пальцами вход, и она прижимает мою голову сильнее, запутываясь пальцами в волосах. Она так чертовски сильно нуждается в этом. Я обхватываю ее бедро, чтобы помешать ей извиваться, и тогда наконец вставляю в нее палец и тут же вытаскиваю, потом вставляю уже два и начинаю двигать ими в устойчивом ритме.