Вендетта (ЛП)

Я просидел в том кресле пять часов, наблюдая, как спит Лейтон. Время от времени она издавала стон, и я даже не хочу признавать, какое действие это на меня оказывало. Я улыбаюсь, вспоминая, как беспокойно она спала, постоянно крутясь и поворачиваясь. В голове время от времени вспыхивают образы ее оголенного плоского живота. Я стираю бессмысленную улыбку.

Я так и не сказал ей, что собираюсь сделать. Не потому что передумал, а потому что не был уверен, что решись она меня переубедить, я бы не поддался. Но, она не знает больше меня, да и отрицание ― сильная вещь, а я просто не смогу слышать ее мольбы.

И теперь я в «Барокко», частном клубе в Восточном Бостоне, которым владеет моя семья. По сути, это публичный дом, завуалированный красивым названием. Тут повсюду снуют обнаженные женщины, готовые услужить мужчинам. Также к услугам ежечасные стрип-шоу и приватные танцы на коленях. Еще тут можно провести время с одной из девочек один на один.

Я здесь со своими «друзьями», хотя я называю их деловыми партнерами. У меня нет друзей ― чем ближе человек, тем больше у него возможностей для предательства. Это бизнес, потому что они ― просто люди, с которыми я работаю.

Дэнни, наркоторговец, который называет меня своим лучшим другом, вытащил меня сюда, потому что, по его мнению, я должен немного расслабиться. Я действительно не проявлял интереса к женщинам с тех пор, как расстался с Хэйли.

Не хочу подпускать его к себе близко, но в противном случае я бы остался дома, в непосредственной близости от Лейтон. А я не желаю давать и малейшего повода для подозрений.

Дэнни медленно затягивается косяком и передает его девчонке, сидящей на его коленях, левой рукой лапая ее под юбкой. Она крепко сжимает его широкое предплечье и пытается не шуметь, но всем очевидно, чем они заняты. Отвратительно, но это мелочи, по сравнению с тем, что я видел прежде. Вообще-то жду, что они продолжат заниматься этим где-нибудь в другом месте, чтобы я мог отправиться домой. Домой к моему дяде.

Сейчас я редко пересекаюсь с Дэнни. Он — племянник Стиви, поэтому мы просто были вынуждены находиться вместе, практически с самого рождения, на этом все. У него такие же короткие каштановые волосы и карие глаза, как у Стиви, и он так же едва достигает моего плеча.

Думал ли я о нем как о друге когда-то давно? Возможно, когда был моложе. Дэнни никогда не должен был что-то доказывать, Стиви просто принял его таким, какой он есть. Оба его родителя живы-здоровы, хотя он никогда не обращал на них много внимания. Конечно, мы были друзьями. Черт, когда-то я даже хотел им быть.

А теперь? Теперь все изменилось. Ничего странного; мы прошли стадию, когда приходится дружить с человеком только потому, что он рядом. Для меня мы ― просто деловые знакомые. Я слежу за товаром; он же ― один из многих моих поставщиков.

Сейчас моя семья занимается всем понемногу. Проституция? Под контролем. Вымогательство и рэкет? Под контролем. Торговля наркотиками? Под моим контролем. Все просто, мы все еще в бизнесе, но ведем себя сдержанно. Став боссом, дядя прекратил все операции по отмыванию денег. Это привлекало слишком пристальное внимание федералов.

Ко мне приближается сексуальная брюнетка с чрезмерно подведенными глазами, улыбаясь так, словно только что выиграла джекпот. Я ее не знаю, но она, вероятно, в курсе, кто я такой. Как и все остальные.

Дэнни посылает мне ленивую усмешку, кивая головой в ее сторону. Но я ее игнорирую, делая вид, будто занят виски. Она не понимает намека и ждет, пока поставлю свой стакан, сделав огромный обжигающий горло глоток, и затем приземляется на ручку кожаного кресла, в котором я сижу. Как бы невзначай опускает руку на мой затылок, где начинает играть с моими волосами, глядя с надеждой.

Я улыбаюсь, и на этом все.

― Девон, ты мог бы немного развлечься, ― говорит мне Дэнни, с намеком поигрывая бровями. Похоже, он совершенно меня не знает.

― О, да, Девон. Я ― Сорайя, ― говорит мне девушка. Потом наклоняется и, опаляя своим горячим дыханием мое ухо, добавляет: ― На самом деле, Эмбер. Но я стараюсь об этом не распространяться.

― Ты, должно быть, новенькая.

Она кивает, и ее шоколадного цвета локоны подпрыгивают. Так же, как и сиськи, практически уткнувшиеся мне в лицо, но я не спускаю глаз с ее лица.

― Да, ― отвечает она. ― Первый день.

― Сожалею, Сорайя, ― говорю я, давая ей понять, что ее тайна со мной в безопасности. ― Но я не заинтересован. И передай остальным.

Я озираюсь и обнаруживаю по крайней мере еще четырех женщин, которые за мной наблюдают, бросая в мою сторону многозначительные взгляды.

Я привык к подобному вниманию. И дело даже не в моей внешности, а в том очевидном факте, что я ― Андрэ, и все они рассчитывают получить от меня какую-то выгоду. Все то недолгое время, что мы с Хэйли были вместе, это сводило ее с ума, потому что до этого она с подобным не сталкивалась.

В течение секунды я думаю, что Сорайя проявит настойчивость, и бросаю на нее многозначительный взгляд, но она лишь пожимает плечами. Подмигнув мне, она спрыгивает с моего кресла и уходит к своему следующему завоеванию. Я расслабляюсь, надеясь, что другие девочки ко мне больше не приблизятся.

― Что-то ты не слишком веселый, ― замечает Дэнни, качая головой.

Я показываю ему средний палец, потому что так обычно делают друзья, хотя я действительно не считаю его своим другом.

Вдруг на его плечо опускается рука, и он стремительно оборачивается, почти скидывая девчонку с коленей, но она успевает обернуть руки вокруг его шеи, чтобы удержаться. Он узнает Колина, еще одного из наших «друзей», и возвращается к девочке, одаривая ее ленивой усмешкой. Она извивается на его коленях, и он улыбается еще шире, затем откидывает голову на спинку кресла, и они продолжают заниматься петтингом прямо перед нами.

Колин присаживается рядом со мной.

― Привет, ― произносит он, беря мой стакан, и допивает виски.

Я киваю в ответ, ничуть не оскорбленный его действием. Все равно не собирался больше пить; слухи обо мне — последнее, что мне сейчас нужно. Он осматривает помещение, и я замечаю, как в его пристальном взгляде, задержавшемся на Сорайе, что-то вспыхнуло прежде, чем он успевает это скрыть.

Я борюсь с собой, чтобы не закатить глаза. Он так предсказуем.

Колин ― мелкий ростовщик, хотя он всегда был слишком добрым, чтобы уметь выбивать долги. Я встретил его два года назад, когда он начал работать на семью Ферми. После того, как потерял больше денег, чем принес, они поняли, что он им не подходит, и это стало последней каплей. К сожалению, стоит вам один раз проштрафиться, и вы можете выйти из игры только вперед ногами. Я оплатил его долг, но он все еще живет в подвешенном состоянии.

Я знаю, что он не продержится в этом мире долго. Его смерть ― это просто вопрос времени. И эта мысль даже не заставляет меня взгрустнуть. Это дело решенное.

― Как старик? ― спрашивает он меня, следя за почти занимающейся перед нами сексом парой.

― Он не старик, ― отвечаю я. Фрэнку всего-то тридцать пять.

― Слышал о грузе.

Колин тот еще сплетник. Длинный язык его и погубит.

― Ничего особенного, ― пожимаю я плечами.

Один из наших поставщиков, Диггер, дал наводку властям об одном из контейнеров. Он признался, что работал на Кита. Мне пришлось позаботиться о нем лично.

Итог ― две пули в голове и немалая сумма, чтобы уладить наделанный им беспорядок.

― Что случилось? ― спрашивает Дэнни, отстраняясь от сидящей на его коленях игрушки. Колин начинает пересказывать слухи, по большей части бредовые, но суть верна. Они рассуждают о том, кто же нас сдал, но я увожу разговор в сторону.

Наш чистильщик, Сол, позаботился, чтобы никто не узнал имени.

Я осматриваю комнату и нахожу Сорайю, сидящую на коленях своей следующей добычи, какого-то пожилого мужчины. Я смутно помню, что уже видел его в этом клубе. Бог мой, ей ведь не больше восемнадцати. Она встречается со мной взглядом и еще раз подмигивает, а затем возвращается к старику, хихикая как школьница. Играя роль, как и все остальные.