Страница 65 из 93
— Слушаюсь, ваше сиятельство, — откликнулся фон Ливен.
— Итак, объявляю ордер на баталию. Первая линия: генерал Кейт с генералом Штоффельном. Полки: гренадерский сводный, Ингерманландский, Астраханский, Низовской и Нарвский. Вторая: генералы Бахметьев и Икскуль. Полки: Новгородский, Великолуцкий, Невский, Апшеронский и Ростовский. Кавалерия: шесть эскадронов на левом фланге, конные гренадеры на правом. Артиллерию полковую поднять на холм, где мы вчерашнего дня рекогносцировали шведов. В атаке сохранять между собой связь общего ордера баталии. В два часа пополудни начнем с Богом.
— Давайте-ка, Аминов, — обратился Врангель к стоявшему рядом адъютанту, — отправляйтесь, не мешкая, к генералу Будденброку. Я с утра наблюдаю за русскими и думаю, что атаковать они не решатся сегодня. Писать ничего не буду, передадите на словах. Пусть выходит со своим корпусом им в тыл по старой дороге от Фридрихсгама. Хотя… черт, кажется, они начинают! — воскликнул Врангель, заметив движение русских. — Скачите, Аминов, скорее. Сикурс нам потребен весьма.
Напротив шведских позиций на холм выкатывались русские пушки. Видно было, как суетилась прислуга, разворачивая орудия и обустраивая позицию для батареи. Из леса выдвинулись стройные ряды пехоты.
— Передайте, — Врангель распорядился, — пусть поднимают батальоны. Капитану Обергу открыть канонаду. Придется драться.
Батарея Оберга была расположена гораздо выгоднее русской, стоявшей значительно ниже. Прогремели первые выстрелы с обеих сторон. Урон от шведских пушек был намного ужаснее. Русские батальоны выходили из леса, устраивали линии в две роты, затем спускались в многочисленные овраги и выбирались из них под убийственным огнем неприятеля.
Ласси бросил вперед два батальона гренадер, приказав взять штурмом во чтобы то ни стало батарею шведскую. Произведя несколько безуспешных атак, потеряв много убитыми и раненными и лишившись более половины всех офицеров, гренадеры отступили в беспорядке. Погиб в бою и полковник Бальмен. Тот самый француз, о котором мы рассказывали в самом начале книги. Это его, муштровавшего на европейский лад турок, уговорил русский посланник в Стамбуле Неплюев бросить все это и отправиться в далекую Россию. Честно отслужил француз, и голову сложил свою честно.
Правый фланг шведов отбил атаку русских и контратаковал сам. Стоявшие на пологих отрогах Кварнбакена батальоны Деликарлийского и Седерманландского полков бросились сверху вперед, сминая русские Низовской и Невский полки первой линии. Атака была столь стремительна, что шведы ворвались на русскую батарею, но не успели ни обратить их в сторону противника, ни заклепать пушки. Ласси сжал фронт второй линии и штыками десяти батальонов выбил противника.
На левом фланге дело сложилось в пользу русских. Манштейн повел в атаку Астраханский и Ингерманландский полки. Финские батальоны дрогнули. Первый русский залп прогремел за сто пятьдесят шагов, еще через полсотни — второй, а за ним и третий, внося страшное опустошение в ряды противника. Финны ответили лишь одним залпом. Молодежь стояла в строю, к стрельбе плутонгами обученная плохо. Офицеры отдельные, видя, как плохо стреляют солдаты, видя потери ужасные, стали назад оглядываться. Переговаривались. В тыл уходили потихоньку.
А тут и удар страшный штыковой обрушился. Отступать стали финские батальоны, теснимые в бою узком, в давке тел человеческих, в скрежете багинетов. Побежали. Офицеры, что еще оставались, тщетно пытались остановить. Пекка Ярвинен один лишь раз стрельнул, перезарядил, но был увлечен бегущими первыми линиями и, сжатый со всех сторон, так и не успел вторично разрядить фузею. Главное было сейчас на ногах устоять, а не то затопчут в паническом бегстве. Так в толпе и внесло его в крепостные ворота.
Врангель бросил с правого фланга, где поначалу дело для шведов удачно складывалось, на помощь финнам батальон вестерботнийцев. Да поздно было. От бегства финских батальонов произошел большой промежуток в шведской линии, и теперь вестерботнийцы оказались один на один против шести русских.
Отброшенные русскими, правофланговые батальоны Седерманландского и Деликарлийского полка могли бы рассчитывать на помощь своей кавалерии. Но карельские драгуны остались покойными зрителями, а увидя поражение своих войск, просто разделились и отступили. Одни к крепости с командиром полка Бранденбургом, другие прямо к Фридрихсгаму, подале от поля брани. Теперь и пехота была опрокинута и рассеяна. В преследование пошли русские драгуны.
Храбро дрался батальон вестерботнийцев. Все патроны расстреляв, они построились в каре тесное и замерли, ощетинясь штыками и распустив знамена. Их окружили со всех сторон.
Кейт, наблюдавший со стороны за отчаянным боем обреченных, заметил стоявшему рядом раненому генералу Штоффельну, которому наспех делали перевязку:
— Как вы думаете, генерал, наверно, было б жаль, если б столько храбрых пало от множества?
Морщась от боли, тот ответил:
— Согласен. Их можно выпустить. Они заслужили это своей храбростью.
Русские прекратили стрелять и расступились. Вестерботнийский батальон, истекая кровью, гордо прошел с распущенными знаменами, ретируясь к Фридрихсгаму. Опершись о штыки, русские молча проводили их взглядом, отдавая заслуженную честь мужеству героев.
Между тем Манштейн, взяв батальон своих астраханцев, расстроенных первой неудачной атакой гренадер, одним броском преодолел высоту Кварнбакена и захватил шведские пушки. При этом взят в плен командир батареи капитан Оберг, а командующий корпусом Врангель был тяжело ранен пулей в руку. Драгуны полковника Бранденбурга подхватили истекавшего кровью Врангеля и, поддерживая в седле, увезли в крепость. Было около пяти часов пополудни.
Пушки Кварнбакена Манштейн тут же развернул против Вильманстранда. Русские продолжали преследование шведов и перешли почти одновременно с ними за палисады крепостные. Положение отступивших было безнадежно. Почти все орудия стояли на кварнбакенской батарее. Русские уже входили на валы, подвозили свои полевые пушки, защищаться далее было решительно невозможно. Комендант крепости Виллебрант известил Врангеля о бедственном положении и получил от него приказание просить капитуляции. Выбросили белый флаг. Но здесь случилось ужасное.
Видя выставленное белое полотнище, русские прекратили стрельбу и остановились, ожидая дальнейших приказаний. Ласси выслал вперед барабанщика встретить капитуляцию. Солдат взошел на вал и встал у всех на виду. Беда была в том, что комендант шведский, в замешательстве пребывая, забыл разослать всем постам своим обороняющимся приказ пальбу прекратить. Прогремел роковой выстрел. Барабанщик, взмахнув руками, рухнул, пулей подкошенный. Презирая опасность, на вал взбежали генерал Икскуль и полковник Ломан, командир Апшеронского полка, по-шведски стараясь вразумить войско неприятельское, что начальство его просит капитуляции. И их убили на глазах замершего русского войска.
Ожесточение вмиг охватило всех. Русские стремительно бросились к валам, в минуту их преодолели, не взирая на пальбу, и начали без разбору бить и резать всех. Шведы и финны дрались отчаянно, не прося пощады, да ее никто бы и не дал. Кровопролитие было страшным, защита бесполезна. На улицах города лежали груды тел. К семи часам вечера все было кончено.
Оставив в городе-крепости два пехотных полка, Ласси приказал остальным войскам выйти из него. На дороге, ведущей в Фридрихсгам, заметили облако пыли. Ласси обеспокоился, что на подмогу Врангелю подходит Будденброк. Тревога была напрасной. Пыль подняли мчавшиеся во весь опор карельские драгуны и преследовавшие их ямбургцы. Опустившаяся на окровавленную землю темнота развела противников.
Утро следующего дня было ужасным. Поля и перелески, холмы и каменные гряды перед Вильманстрандом, послужившие накануне полем бранным, были усеяны мертвыми телами. Русские уходили. Своих убитых наскоро захоронили, шведов не стали, понадеялись на оставшихся в живых крестьян, скрывшихся в лесах при подходе войск.