Страница 13 из 93
Союзники, вмиг превратившиеся во врагов, смотрели друг на друга с яростью. Карл Гилленборг поспешил встать между ними:
— Ну-ну, полно, друзья мои. Погорячились.
Кастея сбросил руку с эфеса и, резко повернувшись, вышел прочь, не потрудившись даже попрощаться. Шведам оставалось лишь переглянуться и сокрушенно покачать головами. Начинать нужно было все сначала.
А граф Кастея в посольстве закрылся и раздумывал, что можно было предпринять в его положении. Вздохнув, он придвинул к себе чернильницу, расправил лежащий перед ним лист бумаги и начал письмо кардиналу Флери. Нужно было изложить происшедшее так, чтобы снять вину с себя и переложить ее на вероломных шведов и хитрых русских. Отправляться лично в Париж с докладом Кастея не желал, понимая, чем может окончиться эта поездка. А так время, пока будет идти почта, сыграет на него.
Бестужев шумно отмечал викторию дипломатии русской. Приказав накрыть стол широкий в зале для приемов, напился сам и потчевал всех своих. Парик скинув, вельможа дородный от души отплясывал так, что гнулись под весом его дорогие паркеты. Гуляли всю ночь, со звоном бокалов, с их битьем. «Виват, Императрица! Виват, Анна!» — горланили. Утром, с головой тяжелой, Бестужев срочно отписывал в Петербург, что Фредерик ратифицировал трактат союзный, и мир со Швецией теперь был гарантирован.
18-го января следующего 1736 года Кастея получил, наконец, ответ из Парижа — меморандум, который был тут же вручен шведскому правительству. В тексте говорилось, что «трактат, заключенный с Россией, абсолютно противен интересам Франции и разрушил тот план, что имело французское правительство. Заключение подобного трактата с русскими препятствует целям Франции и делает невозможным ратификацию договора между Людовиком XV и Фредериком I».
От себя же граф Кастея добавил немало обидных и даже оскорбительных слов для шведов в отношении их вероломства, бессилия. Умудрился, в запале обидном, затронуть персону самого Короля Фредерика. Подобный поступок посланника французского не мог остаться безнаказанным, а посему граф Кастея был выслан прочь из Стокгольма указом от 18-го марта 1736 года. Партия войны — партия «шляп» — осталась без поддержки Франции.
В Петербурге Анна Иоанновна отписала Миниху на Украину.
«Дорогой фельдмаршал! Твои руки теперь развязаны полностью. Вопрос со шведами разрешился сам собой. Пусть тебя занимают только турки, коих тебе надлежит сокрушить со всей мощью. К тебе в помощь мы решили направить корпус Кейта, поелику цесарцы заключили 2-го октября мир с французами и более в нашей помощи не нуждаются».
И Миних продолжал войну с турками, войну действительно ужасающую своими потерями, но славную и победами. Австрийцы, заключив мир с французами, теперь в союзе с русскими тоже включились в боевые действия. Однако турки, быстро раскусив, что цесарцы — это не тот противник, с которым нужно церемониться и осторожничать, нанесли им ряд поражений серьезных.
Русские взяли Азов, несколько раз захватывали Крым, но удержать его пока не сумели, а сокрушительные рейды калмыков и донских казаков на Кубань привели в покорность местных татар, подданных султана. Война все равно должна была закончиться полной победой русских, а как заключительный аккорд этой войны — будет громкая победа и разгром турок под Ставучанами.
Между тем события в Швеции снова оборачивались не в пользу России. Из-за неудачи, постигшей Левенгаупта в переговорах с французами, резким заявлением как французского правительства, так и посланника Франции на следующем сейме шведского парламента предводителем дворянства был избран граф Тессин — обер-гофмейстер Королевского двора. На этот раз партия «шляп» добилась существенных успехов, не только обеспечив себе большинство среди дворянского сословия, но и среди духовенства и крестьян. В первой же речи, при открытии государственного сейма 30-го мая 1738 года, граф Тессин сорвал овации бурные, заявив:
— Государственные чины всегда готовы предпочесть могучую войну постыдному миру!
Имея большинство в риксдаге, Тессин добился удаления из государственного совета премьер-министра Арвида Горна и шести его сторонников. Место Горна занял знакомый нам уже глава партии «шляп» граф Карл Гилленборг. Партия войны торжествовала. Вновь возобновились переговоры с французами, которых теперь представлял граф Сен-Северен, сменивший высланного Кастею. Голландские долги были погашены русскими, а 10 декабря 1738 года, за их спиной, удалось-таки заключить трактат с Францией, сорвавшийся три года назад. Появившиеся деньги были немедленно направлены на вооружение флота, а также на посылку двух полков пехоты в Финляндию. Сразу после окончания сейма Тессин сам отправляется во Францию получить еще большие гарантии, прежде всего финансовые, поддержки в предстоящей войне с Россией. О том, что война состоится, никто уже даже не сомневался.
Бестужев с беспокойством доносил постоянно в Петербург, что влияние партии «колпаков» с каждым днем уменьшается, и сама ситуация в Швеции на глазах меняется. Флот ускоренно строится, перевооружается, производятся наборы дополнительные в армию, полки перебрасываются в Финляндию, восстанавливаются крепости старые и возводятся новые.
Бестужев добился аудиенции личной у Короля Фредерика и напрямую спросил:
— Ея Императорское Величество не может далее не усомниться в искренности дружбы Швеции, посылающей войска в Финляндию, и считает себя вправе спросить о причине таковых распоряжений?
Король уклонился от ответа прямого. Хитрил. Отвечал Бестужеву шутками. Предлагал не обращать внимание на передвижение каких-то двух полков, которые не могут представлять угрозы для России. Король был занят другим. Отношения с Королевой Ульрикой-Элеонорой, младшей сестрой Карла XII, его занимали более. Они были давно уже натянутыми, и Короля сейчас заботила судьба его двух детей, прижитых вместе с девицей Таубе. Их роман тянулся уже многие годы, и Королю хотелось каким-то образом обеспечить своих незаконнорожденных детей, посему ссориться с риксдагом ему было не с руки. От парламента зависело будущее отпрысков королевских. Понятно, что на трон никоим образом они претендовать не могли, а вот титулы и имения наследственные были в руках риксдага.
Зато ответ официальный правительства шведского был писан почерком войны, откровенным и циничным.
«Так как пограничные крепости в Финляндии находятся в дурном состоянии, то и было признано необходимым отправить туда войска для произведения фортификационных работ и приведения в оборонительное состояние крепостей, чтобы быть готовыми на случай нападения. А так как Швеции хорошо известно, что Россия усиливает свои гарнизоны в тех местах и сверх того подвигает войско к границам Финляндии, то и найдено нужным послать туда подкрепления в несколько тысяч человек».
Понятнее некуда!
Глава 3
Начало войны турецкой
А Россия продолжала пестовать своих офицеров. Кадетский шляхетский корпус, куда зачислен был Алеша Веселовский летом 1732 года, готовил своих птенцов. Вот-вот вылететь должны они были из гнезда, их вскормившего. Трудности первого года, когда был Алеша в четвертом классе, с шагистикой муторной ежедневной да приемами строевыми, как-то незаметно остались позади. А со временем даже послабление вышло кадетам. Высочайше было определено: «Впредь кадет военной экзерции обучать в каждую неделю по одному дню, дабы оным от того в обучении других наук препятствий не было». Да и капралы прусские были со временем заменены на солдат-ветеранов, состарившихся на службе и вышедших в разряд инвалидов. Старики жалели молодежь неразумную, потому и секли не больно, больше для острастки.
Сама учеба давалась легко Алеше. Не пропали даром старания отца Василия, привившего отроку любовь к учению. Привык и к немецкому, поелику знал его немного от того же священника. Да четверть кадет была из дворян лифляндских и эстляндских, для которых немецкий родным был. Общаясь друг с другом, и языки поневоле учили — одни русский, другие немецкий. Жадно впитывал Алеша все, что преподавали. Иногда и зубрить приходилось, а так все больше пониманием брал. Оттого и стал одним из первых в учении. А это значило многое. Положением корпуса определялось, что выпускные кадеты, «не быв в солдатах и матросах, и иных нижних чинах, предназначались прямо на службу в полки от кавалерии или инфантерии, в фортификации или в артиллерии, в унтер-офицерские и в прапорщицкие звания, а которые больше знают — в подпоруческие и в поруческие или тому подобные гражданские чины или ранги».