Страница 103 из 129
В 45-м Богданова обвинили в том, что он наладил связь с Власовым и вступил в РОА из шкурных побуждений. Связь с партизанами учли лишь как выполнение задания СД… На заседании Военной коллегии Верховного суда ему вменялось то, что он не сумел ликвидировать Власова и занять пост командующего…
Летом 1944 г. в Берлине появилась незабвенная Мария Игнатьевна Воронова. Фрелих встретил ее в Риге, когда эвакуировал свою фирму. Она «неожиданно появилась в моем кабинете. По ее словам, она случайно узнала, что я нахожусь в Риге. И поскольку она также знает, что я имею отношение к Власову, то высказала пожелание поехать в Берлин».
Фрелих сделал необходимые документы и как служащую своей фирмы посадил на пароход «Монте Роза». В Берлине ее ждали с объятиями, поцелуями и водкой.
«В первый же вечер Воронова созналась генералу, что была послана партизанами с приказом отравить его. Это признание вызвало новую пьянку, которая продолжалась до раннего утра». Итак, Власова не смогли достать до 1945 г.
3.
Осенью 1943 г. поражение на Восточном фронте стало реальным предлогом для разоружения «восточных батальонов». Были отмечены факты реального перехода их к партизанам. Когда Гитлер узнал об этом, он приказал разоружить и распустить все эти формирования, а людей – направить на работу в шахты и на фабрики.
ОКХ возражало. Генерал восточных войск Гельмих запросил все дивизии фронта и уже через несколько часов представил начальнику генерального штаба Цейтцлеру доказательства надежности территориальных частей. По его данным, «число так называемых перебежчиков, а также попавших в плен бойцов «восточных войск» не дает никаких оснований к беспокойству: потери находятся примерно в тех же пределах, что и в немецких частях.
В середине октября пришло решение: разоружения не будет. Гитлер приказал, видимо остыв, все восточные формирования перевести на Запад – во Францию, Италию и Данию.
Переброска была закончена уже в январе 1944 года. Однако некоторые командиры дивизий схитрили: они перевели своих «добровольцев» на статус «хиви» и не отдали их.
В соответствии с проводимыми мероприятиями был создан командный штаб генерала «восточных войск» при командующем войсками на Западе. Большинство «восточных батальонов» было плохо вооружено и недостаточно технически обучено для западного театра военных действий. Происходили ссоры и недоразумения, с каждым днем увеличивались трения. Командование уже ожидало мятежа, который вот-вот должен был произойти.
Предупреждая непредсказуемые последствия в отделе ОКВ / ВПр, с помощью генштаба ОКВ пришли к мысли побудить Власова составить новое открытое письмо. Так о Власове вспомнили. Целью письма было объясненить, что «переброска на Запад лишь временна, и задача освобождения Родины остается в силе». Над документом пропагандистского характера работали Гроте, Дюрксен и несколько русских. Первоначальный набросок открытого письма был направлен из отдела ВПр в генштаб ОКВ. 5 ноября 1943 г. заместитель Кейтеля в генштабе ОКВ Йодль утверждает текст 5 ноября 1943 г.
Следом в Дабендорф пришло распоряжение командировать во Францию инспекторов, чтобы успокоить находящиеся там «восточные войска». При этом русские части находились в составе «четвертых батальонов» в немецких частях, размещенных вдоль атлантического побережья. Они находились и в Дании, Норвегии, Италии. Также оставались «добровольцы» и на Восточном фронте. Всех их требовалось обслуживать из Дабендорфа, в том числе и газетами…
1 января 1944 г. генерал Гельмих был заменен генералом от кавалерии и бывшим германским военным атташе в Москве Кестрингом, а наименование «генерал восточных войск» было изменено на «генерал добровольческих частей».
Через несколько недель Кестриг вызвал Штрик-Штрикфельдта в Егерхеэ под Летценом. Разговор длился около трех часов. Вначале, как и положено, генерал задавал капитану вопросы:
– возникновение Дабендорфа;
– отношения с ОКВ / ВПр и с ОКХ;
– Власов и его сотрудники;
– перевоспитание и обучение в Дабендорфе и т. д.
– Сталин, как и Черчилль, – сказал Кестринг, – часто резко менял курс своей политики; Гитлер же никогда не изменит своей политики в отношении России. «Фюрер» заявил раз и навсегда, что он и не помышляет предоставить народам России независимость. Поэтому Русская освободительная армия останется фикцией.
Когда же Штрик-Штрикфельдт предложил организовать генералу встречу с Власовым, тот сразу же отклонил наивное предложение:
– Власов стал пугалом для «фюрера» и господ на верхах ОКВ. Поэтому я предпочитаю выполнять мои чисто солдатские и человеческие обязанности без связи с ним.
По поводу же популярности Власова Кестриг вообще возразил:
– Этому я не верю. В России военные никогда не были так популярны, как в Германии. Русские думают и чувствуют иначе. А факт остается фактом, что Гитлер не хочет ничего слышать о Власове. И если в будущем нам придется когда-нибудь опереться на какую-либо ведущую русскую личность, – что нужно было бы, кстати, сделать еще в 1941 г., – то мы должны будем найти другого человека.
Старый знаток России и в этом был прав!
Когда Штрик-Штрикфельдт изложил Власову точку зрения генерала Кестринга, тот просто отказался иметь что-либо общее с «кестрингскими наймитами».
4.
Положение на Восточном фронте с каждым днем становилось угрожающим. Уже в апреле 44-го советские войска перешли государственную границу СССР. «Власовцы» внимательно следили за обстановкой на фронтах и в самом узком кругу стали обсуждать планы действий на случай крушения Третьего рейха.
Предполагалось установить контакты с англосакскими державами и с французским движением Сопротивления. Для содействия можно было использовать НТС – эмигрантскую организацию.
Власов считал:
– В глазах американцев и англичан мы, вероятно, не «унтерменши» и не «подмастерья мясника», употребляя выражения Гиммлера, но мы – изменники, потому что боремся против правительства своей страны.
Он, как всегда, много говорил, но при этом действительно искал выход.
– Думаю, что единственный выход – всеми силами стараться сохранить и по возможности растить русскую «живую силу» до краха нацистов. Только если мы станем фактором силы, мы, вместе с чехами, поляками, югославами, благоразумными немцами и другими народами Европы, можем рассчитывать, что, рано или поздно, англосаксы признают нас, – аргументировал Андрей Андреевич.
В январе 1944 г. Штрик-Штрикфельдт изложил генералу Гелену беседу с Власовым и свои мысли о крахе Германии. Он, в частности, предложил отправиться в Португалию, чтобы там установить связь со старым школьным другом, занимавшим до 1929 г. видное положение на британской службе.
– Подобные контакты немцами по разным линиям недавно уже намечены, так что надо подождать результатов, если же будет нужно, я вернусь к вашему предложению, – успокоил капитана генерал.
Весной Гроте свел Штрик-Штрикфельдта с молодым издателем журнала СС «Черный корпус» Гюнтером д’Алькэном. Ему каким-то образом удалось добиться согласия Гиммлера на участие нескольких власовских офицеров в пропагандной акции СС на Восточном фронте с целью привлечения перебежчиков. Штандартенфюрер д’Алькэн руководил пропагандой СС.
Судя по всему, СС меняла свою политическую концепцию. Так наряду с бельгийскими, голландскими и норвежскими частями СС, были созданы эстонские и латышские части. В процессе организации находились галицийские формирования, силой до дивизии.
Вопрос стоял и о создании русских частей…
Готовилась акция под названием «Скорпион». СС предоставляли русским только технические возможности. Акция должна была повлиять на изменение курса на всем Восточном фронте.
Но не все было просто для Власова.
Во-первых, до начала этой акции бесследно исчез М.А. Зыков вместе со своим адъютантом Ножиным. Под Берлином в местечке Рюдерсдорф они были взяты несколькими людьми в штатском, где обычно бывали по воскресеньям. Их вызвали в гостиницу на опушке леса под предлогом телефонного разговора.