Страница 78 из 99
А у… других… таких амулетов не было?
Нет. Ты, в некотором роде, мне дорога.
Что?..
Изумление на моем лице было написано столь крупными буквами, что Йарра улыбнулся. Тихий гортанный смех прокатился по комнате. Граф протиснулся в узком проходе между диваном и столиком и сел на столешницу, как на табурет, прямо напротив. Широко расставил ноги так, что моя юбка оказалась между ними. Я, насколько было возможно, прижалась к спинке кушетки, чтобы избежать случайных прикосновений.
Йарра взял мои ладони, утопив их в своих руках. Осторожно погладил следы от мозолей, все еще не зажившие ранки от шипованной ограды, о которую я исколола кисти, когда пыталась сбежать.
У тебя пульс частит. Ты все еще боишься меня?
Я кивнула.
Неужели я такой страшный?
Что ему на это ответить? Что я боюсь его силы? Того, что он может – хочет! принудить меня к близости? Что я боюсь за Алана? Что моя жизнь находится в его руках? В этих самых руках, которые сейчас нежно играют с моими пальцами, но которые так больно стискивали плечи, когда он тряс меня, как тряпичную куклу?
Граф потянул меня за руку, заставляя встать, а потом усадил меж раздвинутых ног, спиной к груди, и начал вынимать шпильки из волос, собранных в два пучка по бокам головы.
Зачем?.. – попыталась остановить его я.
Хочу посмотреть. Ты все время их прячешь под этим проклятым чепцом.
Его пальцы легко скользили между прядями, ловко расплетая свернутые косички. Тяжелое, горячее дыхание вырывалось из груди, обжигало мне шею.
Можно, я пойду, дернулась я, пытаясь встать, когда Йарра закончил.
Нельзя, грубо сказал он, дернув за волосы. И добавил мягче:
Нельзя, Лира.
Пожалуйста...
С пуговицами платья он справился еще быстрее, спустив его до талии.
Не надо! – вскрикнула я, когда он начал стягивать рукава. – Пустите!
У поцелуя был вкус вина и южных специй. Граф намотал на кулак мои волосы, оттягивая голову назад, удобно устраивая ее на сгибе руки. Вторая его ладонь сжала грудь сквозь тонкую сорочку. Твердые губы мяли рот, настойчиво добиваясь отклика.
Я почувствовала, что мне не хватает воздуха. Поцелуй все длился, и длился, и длился... Страстный, горячий, жадный. В ушах шумело, перед глазами плавали разноцветные круги.
Я уперлась руками в колючий подбородок, отталкивая графа.
И вы еще спрашиваете, почему? – я дышала, как после забега. Вас совершенно не волнует, чего я хочу! Что я – НЕ хочу! Отпустите меня, ради Светлых! – я попыталась оторвать его руку от своих волос.
Йарра встал. Крепко держа меня за запястье, вытащил к камину, а потом толкнул на волчью шкуру. Я отползла подальше от ревущего пламени, не спуская глаз с графа, снимавшего рубашку. Хорошо помню свои ощущения тогда: страх, злость, ярость, ожидание боли – ведь в первый раз всегда больно!
Ты сама разденешься или помочь?
Мне нельзя! – выкрикнула я. – У меня регулы!
Да ну? – криво улыбнулся граф, расстегивая пряжку ремня. – Надо же, как вовремя.
- Да!
Сними юбки, и если ты не лжешь, я тебя отпущу.
Сердце колотилось где-то в горле. Если я сейчас сама, добровольно начну выпутываться из вороха юбок, это ненадолго отвлечет его, главное – заставить Йарру сдвинуться в сторону. Хоть немного, совсем чуть-чуть, чтобы успеть выскочить из кабинета. Плевать, что я буду простоволосая, в нижней сорочке и панталонах, не будет же он за мной по замку гоняться!
Я завозилась, стягивая платье. Перешагнула через него, сбросив заодно и туфли – в этих колодках я далеко не убегу. Перекрутила пояс нижней юбки, чтобы шнуровка оказалась впереди, нервно задергала узел, стараясь не глядеть на графа.
- Не получается? – обманчиво-мягко спросил он.
- Не заставляйте меня… - прошептала я, заливаясь краской. Краснеть по желанию я уже давно научилась. – Я… Я стесняюсь…
Нет, а если бы у меня действительно были месячные, он бы смотрел, как я достаю окровавленную тряпку из панталон?!
Совесть у него все-таки была – граф отвернулся. А я опрометью бросилась прочь из кабинета, загнанным зайцем побежала наверх, в свою спальню, и с грохотом задвинула засов. Боги, где же Тимар? Где Уголек? Где хоть кто-нибудь? Почему в коридорах никого не было?
- Лира, открой.
Я замерла, делая вид, что меня здесь нет.
- Лира!
И удар.
- Открой, или я выломаю эту лярвину дверь!
Я попятилась, пытаясь скрыться в ванной.
С громким треском сломался засов, зазвенела, катясь по плитам, удерживавшая его металлическая скоба. В спальне было темно, и силуэт Йарры, освещенный факелами из коридора, показался огромным.
- Регулы, значит, - сказал он, плотно прикрывая дверь. – Маленькая врушка!
Между нами был круглый стол, и я отступала вокруг него, не подпуская графа.
- В кошки-мышки хочешь поиграть? – Я не могла разглядеть его лицо в темноте, но голос не сулил ничего хорошего. И к двери он меня больше не подпускал, стоя так, что она постоянно оказывалась у него за спиной. А потом Йарра, оттолкнувшись рукой, проскользил на бедре по столешнице, свалив вазу с цветами, и схватил меня в охапку, зажимая рот.
- Хитрая Лира, - выдохнул он мне в ухо. – Надеялась обмануть меня?
Я брыкалась, лягнула его, мыча бессвязные проклятия.
Йарра охнул и выругался. Перекинул меня через плечо и понес к кровати Тимара, бросил на матрас, навалился, удерживая на месте.
- Значит, хочешь по-плохому?
- Ненавижу вас! Ненавижу, ненавижу, ненавижу!.. Будьте вы прокляты!