Страница 71 из 99
- Лаура! – окликнул меня Йарра, для которого стража уже расчистила коридор между телегами, подводами и простолюдинами, прижимающимися к стенам.
- Если ты попытаешься пробраться в тюрьму или устроить своему приятелю побег, второго шанса я ему не дам, - сухо сказал граф, когда мы покинули Эйльру, будь она проклята.
- Я даже не думала об этом!
- Вот и хорошо, - кивнул Йарра.
- Ваше Сиятельство, я могу спросить?
- Спроси,- милостиво кивнул он.
- Как вы узнали, где я?
- Ты перестаралась, прикидываясь перед стражей беспомощной леди, над которой зло пошутили. Начальник караула счел необходимым доложить, что моя подопечная по чьему-то недосмотру едва не отправилась в бордель вместо гостиницы.
- С-скотина!
- Не скотина, а порядочный человек и предусмотрительный командир, - хмыкнул граф. Дорога вильнула, свернув за холмом и на несколько минут скрыв нас от других путешественников. Йарра схватил моего коня под уздцы, вынуждая остановиться. – Просто прими, что я всегда буду знать, где ты и с кем. В глаза смотри, когда я с тобой говорю!
Как гадко, как страшно было это слышать… И снова чувствовать себя бесправной девчонкой. Глаза графа светло-голубые, и становятся еще светлее, когда он злится, почти теряют цвет, превращаются в холодные прозрачные льдинки. Выдержать его взгляд я не смогла, отвернулась.
- Раньше вы были добры ко мне. Чем я провинилась теперь?
- Я и сейчас могу быть добрым. Все зависит от тебя.
- От того, справлюсь ли я с заданием?
- Не будь дурой, Лира. Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду!
Понимаю, да.
- Я не хочу быть вашей подстилкой! Вы же… Вы же репутацию мне погубите! – вцепилась я в то, что он сам велел мне беречь.
Йарра хмыкнул.
- Когда кухонная девка без роду и племени рассуждает о репутации – это забавно.
- Я уже давно Орейо!
- Благодаря мне! – раздраженно выплюнул он. – Всем, что ты имеешь – именем, домом, тряпками, что на тебе надеты, ты обязана мне! Даже жизнью! Напомнить, что у нас в княжестве делают с убийцами?
- Вы сами хотели убить своего брата, - прошипела я. – Я прекрасно помню перстень с ядом! Скажите, - вдруг осенило меня. Как ударило. - А в живых вы меня оставили только из-за флера, да? Вы с самого начала хотели сделать из меня чью-то шлюху?! Светлые, как же все просто, - истерично рассмеялась я сквозь слезы, - меня учили – но чему?! Шифрованию, чтобы я могла читать чужие письма, алхимии и травам, чтобы я могла травить ваших врагов, фортификации, чтобы я могла оценивать их укрепления! Вы поощряли меня ковыряться в замках, чтобы я научилась… чему? Воровать?! Конечно, кто подумает на девчонку, которая умеет быть такой милой? Ну и плесень же вы болотная!.. А зачем же вы в бордель за мной прибежали? Я бы там тоже чему интересному научилась!
От пощечины я чуть не вывалилась из седла. Храпели напуганные криками кони, приплясывали, порываясь рвануть с места.
Прижимая замерзшую ладонь к разбитой губе, я тяжело сгорбилась. А Тимар, Тимар знал об этом? Наверняка ведь догадывался! Наверняка понимал! Лицемер! Светлые, как же плохо, как же больно…
Сильные руки перетащили меня из седла в седло. Йарра подхватил поводья коня, на котором я сидела раньше, закрепил их, чтобы жеребец следовал за нами.
- Лицо покажи, - тихо сказал он. Прижал платок к моей губе, останавливая кровь, потом свернул ткань, вытирая мне слезы.
До самого замка он правил конем то одной рукой, то коленями, крепко прижимая меня к себе и растирая мои мерзнущие руки. Перчатки я тоже умудрилась потерять.
В нескольких лигах от дома, когда зубцы замковой стены стало видно даже из низин, на дорогу вылетела грязная пантера. Приветственно мявкнула и села – она привыкла, что к незнакомым коням подходить не следует, даже если верхом обожаемая я.
Рука графа все еще сжимала меня поперек живота.
- Можно, я пройдусь? Пожалуйста, - попросила я.
- Не хочешь, чтобы нас видели вместе? – поднял бровь Йарра. – Ну погуляй. Долго не броди, - разрешил он.
- Хорошо, не буду.
- Жду тебя не позже ужина, потом разъезды вышлю, - предупредил граф, спуская меня на землю.
- Куда я денусь, - буркнула я. – Вы же всегда будете знать, где я.
- Именно, - кивнул Йарра. – Лошадь тебе оставить?
- Не нужно, - покачала я головой. – Жеребец все равно Уголька боится.
Граф пришпорил коня и умчался, а я присела на корточки, разведя руки в сторону.
- Иди ко мне, кошка усатая!
Ощутимо потолстевшая пантера едва не опрокинула меня в грязь – я измазала колени, пытаясь удержать равновесие.
- Кошка глупая, грязнуля ушастая… И давно ты так бегаешь, а? Охотница великая, - сняла я перо куропатки с ее загривка.
Пантера урчала, вылизывая мне щеки шершавым языком. Задела посохшую корочку на губе, и я зашипела, отмахнувшись от влюбленной морды.
- Больно же!
Встала и хлопнула себя по бедру.
- Идем до… - «домой», хотела сказать я, и осеклась.
Домой? У меня нет дома. Есть замок Его Сиятельства, где меня пригрели. Где выращивали, как корову на убой.
- Что же мне делать, Уголек?..
Я свернула с дороги и пошла полями, собирая на сапоги стоуны грязи. Обошла замок по дуге, чтобы продлить минуты уединения, и направилась к роще, где давным-давно доставала мяч для Куколки. В голове было пусто, как в брошенном храме. Когда тебе едва-едва шестнадцать, и у тебя есть все – заботливый старший брат, приятель, с которым можно сидеть на крыше и плеваться косточками из вишневого компота, любимая зверюга, любимые занятия – как я ни ворчала, ни отлынивала, но учиться мне нравилось, нравилось видеть одобрение в глазах Тима и чувствовать результат – я могу! – и добрый дядюшка, который всегда достанет то, чего у тебя нет, но очень хочется - жизнь кажется прекрасной. А когда в шестнадцать узнаешь, что ты всего лишь орудие, что тебя растили, как будущую воровку, да еще с постельным уклоном, когда твой первый поцелуй сорван силой, когда твой друг в тюрьме из-за твоей глупости, а тот, кого ты считала братом, все знал и закрывал на это глаза…