Страница 47 из 99
Тимару пришлось хуже – вся его спина превратилась в одну сплошную гематому. Он бросился на мага с кулаками, требуя дать мне противоядие, когда увидел, что я задыхаюсь, и тот приложил Тима о стену, снеся им зеркало и раковину.
Я терпела свинское отношение Сибилла, даже не помышляя о мести. Он копался в моей голове, и я страдала мигренью и светобоязнью по нескольку дней. Иногда маг уезжал, забывая оставить мазь от ожогов браслета, и мне приходилось довольствоваться облепиховым маслом и пчелиным воском. Я терпела… но, смазывая спину Тимара бодягой, пообещала себе, что когда-нибудь Змееглазый получит по заслугам.
…а живот ныл, даже не собираясь проходить. И поясницу тянуло. Да еще кололо где-то в боку, но не там, где бывает от долгого бега, а ниже, между лобком и бедренной костью. Еще и браслет жег, не смотря на то, что флер я держала запертым. Научилась за четыре года.
Дурацкий день.
Я переврала несколько дат, пересказывая Тиму события дипломатических войн между нами, райанами, и королевством Рау, ошиблась в расчетах, и гипотетический камень гипотетического требушета усвистел в гипотетические выси, вместо того, чтобы снести ворота гипотетической крепости. А защитники укрепления, соответственно, умерли от голода, потому что я запасла недостаточно гипотетических баранов и коров.
- Да что с тобой? – раздраженно отбросил бумагу с моими потугами на философские размышления Тимар. – «Добрым словом и арбалетом…»
- А что не так? – набычилась я.
- Ты лучше спроси, что «так», - неожиданно успокоился Тим. – Пожалуй, хватит на сегодня.
Я недоверчиво прищурилась.
- Серьезно?
- Угу. – Тимар перебирал донесения, разыскивая что-то. – Куда же оно делось?.. – заметив, что я еще сижу, цыкнул. – Я могу передумать!
- Уже исчезаю! – подскочила я. – Только книгу возьму!
- Что б полезное читала…
Это Тим о романах. Слезовыжимающие истории он терпеть не мог. Хотя, на мой взгляд, ему самому не хватало романтизма. Боги щедро отсыпали брату силы воли, не поскупились на практический склад ума, да и на внешность тоже. А вот романтизма не было. Не считая этого – ну идеальный же. Красивый, храбрый, сильный.
Уши предательски заалели.
В какой-то момент у меня сложился образ идеального мужчины, и он один в один походил на старшего брата. Глаза – чтобы темные, волосы в косе, высокий, чтобы выше меня – я к своим тринадцати вытянулась чуть ли не на три с половиной локтя, манеры чтобы аристократичные, и меня чтобы любил. Примерно так. Подозреваю, всему виной были книжки – о благородных рыцарях, искусниках, магах, драконьих Всадниках и прекрасных принцессах. Хотя на принцессу я совершенно не тянула – тощая, одни локти да коленки, как у кузнечика. С другой стороны, на рыцарей я уже насмотрелась - и ни одного благородного на всю казарму не встретила. Мага, как и искусника, я знала только одного, но ни первый, ни второй восхищения не вызывали. Умели они многое, но как люди - те еще сволочи. Сибилл особенно. Эх…
И даже если предположить, что мне встретится книжно-правильный анахронизм (какое я слово знаю!) с букетом цветов и романическими бреднями, жаждущий лобзаний и объятий – да я сбегу от него раньше! Или убью, если тронет. Что-то сдвинулось у меня в сознании после встречи с мантикорой, после горы трупов, рядом с которой я просидела несколько часов, дожидаясь помощи, и мысль об убийстве перестала вызывать дрожь в руках.
Книги стояли на полках корешок к корешку, тускло поблескивая золотым и серебряным тиснением. Люблю запах бумаги, краски, кожи обложек. Даже запах книжной пыли люблю, хоть и чихаю от нее, как от перца. Новые тома появились в библиотеке в прошлом году, и разительно контрастировали со старыми, с их ломкими порыжевшими страницами и потрепанными переплетами. Граф расщедрился. Галия давно их все перечитала, еще до зимы, у меня же времени на блаженное ничегонеделание было гораздо меньше. Сегодня, например, первый свободный вечер за… дайте, Светлые, памяти… за все лето, кажется.
Я потянулась за книгой на верхней полке и охнула, когда резкое движение отозвалось болью в боку и спине. Если до утра не пройдет, придется идти к лекарю. …Обещая страшные кары, если он кому проболтается. Раз уж меня после простого отравления заставили вырабатывать иммунитет к ядам, то от боли в животе и разрезать могут, дабы проверить, что не так. Я потерла ноющее место и подтащила к стеллажу приставную лесенку.
Глаза разбегались. Что бы выбрать? О пиратах? О степных варварах? О Рау, где, говорят, чуть ли не каждый первый имеет слабый Дар?
Больше всего было книг о Меотских копях и эльвах – Галия обожала эти истории. Но, несмотря на то, что подборка отвечала ее вкусам, мне нравилось представлять, будто Йарра купил их для меня – тисненые серебром тома заняли места на полках незадолго до моего двенадцатого дня рождения.
24
- Ты глубоко дышать, - в сто двадцать пятый, наверное, раз начал Учитель Рох. – Медленно. Вот так, да. Дышать и видеть океан. Чувствовать прохлада, слышать прибой. Зачерпнуть в ладонь. Вода принимает любая форма, тело – сосуд.
Раскоряченный до невозможности.
– Ты опять отвлекаться!
Бах!
Чашку на голове я удержала, лишь зло сощурила глаза. Дышу… Честно пытаюсь представить никогда не виданный мною океан. Крики чаек, соль на губах, пенные барашки волн. Тонущее в воде небо, необъятное, багряно-алое от купающего в закате солнца. Облака кроваво-красные, будто объятые пламенем. Горячие на вид, они переливаются по краям золотом и пеплом, как угли в камине.
Бах!