Страница 35 из 99
- Ему всего тридцать.
- А мне десять! Де-сять!
Светлые, чувствую себя как героиня одного из недавно прочитанных романов. Хорошо, у слуг нет времени на книги, а то и не такое бы сочинили.
- Что ты говорила о Тимаре? – вернулась я к самому началу.
- Ой, да! Он просил передать, что будет занят, и обед тебе накроют в спальне.
Хоть что-то хорошее. Как бы я сейчас управлялась с приборами – ума не приложу.
Сбежав от Рины, я топала по лестнице, обдумывая случившееся.
Нет, представить только, я и Йарра! Йарра и я! Идея вызывала дурацкий смешок и желание постучать по выдавшей ее голове: звонко будет или очень звонко? Нет, граф, конечно замечательный, если бы не его вера в меня, я бы вряд ли когда решилась точечно воздействовать флером. Потому что больно. Но боль уже почти прошла, успокоенная мазью, а умение осталось. И я даже видела свою ошибку… Кажется, видела. В следующий раз я попробую сначала создать канал для флера, и только потом отпустить его.
А еще у меня есть пантера! Понятно, в замок с ней нельзя. Но на прогулку! Или на охоту!
Лаура Виоре – попробовала я на вкус чужую фамилию. И хмыкнула, вытрясая дурную мысль из головы. Отцу было бы сейчас около тридцати…
Рина все-таки обиделась на меня. Райана на три четверти, выглядевшая чистокровной, она не могла похвастаться татуировкой рода. И ужасно переживала из-за этого, и очень не хотела плодить бастардов, отклоняя «заманчивые» предложения офицеров. А замуж хотелось, хотелось семью, и девушка пригрела маленькую сиротку, опекая меня не хуже Тимара. А потом я показала зубы, и резкие слова, за которые я потом неоднократно извинялась, расставили все по местам. Я – признанная родом, Рина – нет. И девушка начала отдаляться, сначала перестав заходить ко мне просто поболтать, потом перейдя на «вы», и, наконец, просто слившись с толпой других слуг.
…а какой-то добрый, чтоб его Темные забрали, человек, все-таки донес Галии, что граф нес меня на руках от зверинца до лаборатории мага.
19
Это была еще не война, мала я была для соперницы, но тучи над моей головой сгустились. Подчеркнутое безразличие Галии сменилось настороженной неприязнью. Презрительно скривленные при виде меня губы, ехидные комментарии по поводу и без, насмешки, на которые я пока – ума не хватало – ответить не могла. Ведь она даже не грубила, подкалывала. Но было обидно.
Чего стоил только завтрак на четверых, накрытый на прогреваемой трубами с горячей водой террасе с видом на Западные горы.
Всю ночь шел снег, засыпавший турнирное поле чуть не по колено, и добрый Тим, в потемках провалившийся в мерзлую колею, щедрым жестом разрешил мне намотать всего десять кругов, вместо пятнадцати. Пропотев, как ломовая лошадь, к концу тренировки я вымоталась так, что мне было совершенно бурмалиново, с кем завтракать – с графом ли, с князем или горным великаном. Порадовала Уголек, которую я впервые выпустила побегать. Вырвавшаяся на волю пантера огромными прыжками носилась по полю, вспахивая наметенные сугробы, взбиралась на вертикально врытые бревна, чтобы потом спрыгнуть мне под ноги и ткнуться в лицо жесткими усами. По-моему, она впервые увидела снег. Я еле уговорила кошку вернуться в клетку, клятвенно пообещав выгулять ее еще и вечером.
- Лира! – постучал в дверь ванной Тимар.
- М-м-м? – сонно пробурчала я. Ненавижу зиму. Эти короткие дни, почти полное отсутствие солнца, стылый ветер с гор, сменяющийся сырыми циклонами, просто убивали меня. Волосы выглядели соломой, физиономия и руки трескались. Я была готова поклясться, что кожа впитывает воду, в которую я вбухала чуть ли не треть бутылки драгоценного аргонового масла.
- Мы сегодня завтракаем с Его Сиятельством, не задерживайся.
- Во сколько? – пробормотала я, борясь с дремотой. Организм при виде вечных сумерек за окном категорически отказывался верить, что наступило утро.
- Через сорок минут.
- Угум-с…
Вот что Йарре неймется? Спал бы себе… Была бы я графиней – не вылезала бы из кровати… Поняв, что совсем отключаюсь, решительно села в ванне, повернула втулку и побрызгала на лицо ледяной водой. Бр-р!
Высушила волосы нагретым у камина полотенцем, надела любимую алую блузу до бедер, бриджи, высокие сапоги до колен. Вышитые на шелке драконы ярко переливались в отблесках огня. Я снова зевнула.
Мы пришли чуть раньше – нельзя заставлять графа ждать. Неслышными тенями сновали слуги, заканчивая приготовления: поправляли приборы, последний раз полировали стаканы, раздвигали портьеры, открывая чудесный вид на горящие серебром горы.
Я вопросительно уставилась на веточку декоративной вишни в кольце салфетки.
- Это ведь для Галии? А мне?
Тим щелкнул меня по носу.
- Тебе зачем?
- Как зачем? Я же тоже девочка!
Тим расхохотался.
- Мне нравится, как вовремя ты б этом вспоминаешь!
Я показала ему язык, скривив рожицу.
- Боишься? – тихо спросил брат.
- Нет, - пожала плечами. – Уже отбоялась.
Целый месяц тряслась.
Первой, в домашнем халате, вплыла Галия.
- Доброе утро, - бросила она, остановившись у стола.
Граф приветственно кивнул. Он вообще был не любитель политесов.
- Ваше Сиятельство, госпожа, - поклонились мы с Тимаром.
Йарра отодвинул стул для Галии, Тим – мне.
- Приступим, - махнул рукой граф, отпуская слуг.
Хмыкнув, Галия повертела веточку цветущей сакуры, положила ее рядом с тарелкой, довольно отметив, что у меня цветка нет. Аккуратно переместила яйцо-бенедикт с общего блюда на свою тарелку, добавила ложку горошка и четвертинку помидора.