Страница 10 из 85
О расстреле Каплан сообщили также «Известия» от 4 сентября 1918 года.
Бывший в то время комендантом Кремля П. Д. Мальков вспоминает:
«...Вызвал меня Аванесов и предъявил постановление ВЧК: Каплан — расстрелять, приговор привести в исполнение коменданту Кремля Малькову.
— Когда? — коротко спросил я Аванесова.
— Сегодня...
Круто повернувшись, я вышел от Аванесова и отправился к себе в комендатуру. Вызвав несколько человек латышей-коммунистов, которых лично хорошо знал, я их обстоятельно проинструктировал, и мы отправились за Каплан. По моему приказанию часовой вывел Каплан из помещения, в котором она находилась, и мы приказали ей сесть в заранее подготовленную машину.
Было 4 часа дня 3 сентября 1918 года.
Возмездие свершилось. Приговор был исполнен. Исполнил его я, член партии большевиков, матрос Балтийского флота, комендант Московского Кремля Павел Дмитриевич Мальков, собственноручно»[6].
В. И. Ленин победил болезнь. Он остался жив и снова включился в свою титаническую работу.
А чекисты продолжали выявлять соучастников злодейского преступления Каплан.
Подробности этого преступления стали известны спустя три года, когда некоторые члены партии правых эсеров — исполнители террористических актов, такие, как Г. Семенов, Л. Коноплева и другие, раскаявшись, выступили с разоблачением политики ЦК своей партии, его методов борьбы против Советской власти. Они же рассказали о покушении на В. И. Ленина и других террористических актах.
ВЧК провела следствие и оконченное, тщательно расследованное дело передала в Верховный революционный трибунал при ВЦИК РСФСР. С 8 июля по 7 августа 1922 года в Москве в специальном присутствии Верховный революционный трибунал рассмотрел это дело. Перед судом предстали правоэсеровские вожаки и руководители партии эсеров, организовавшие тяжелые преступления против Советской власти, а также непосредственные исполнители убийств и диверсий.
Этими подсудимыми были: А. Р. Гоц, Д. Д. Донской, М. А. Лихач, Н. Н. Иванов, Л. Я. Герштейн, М. Я. Гендельман. С. В. Морозов, Г. И. Семенов, Л. В. Коноплева, В. Л. Дерюжинский, П. Н. Пелевин, П. В. Злобин, Ф. В. Зубков, Ф. Ф. Федоров-Козлов, К. А. Усов и другие.
Согласно обвинительному заключению, утвержденному распорядительным заседанием Судебной коллегии Верховного революционного трибунала при ВЦИК, подсудимые обвинялись в деятельности, направленной на свержение власти рабоче-крестьянских Советов и существующего на основании Конституции РСФСР рабоче-крестьянского правительства, для чего:
— подготовляли и организовывали вооруженные восстания против Советской власти;
— входили в сношения с представителями Антанты и с белогвардейским командованием;
— проводили террористические акты против деятелей Советской власти, совершали диверсии на железных дорогах и т. д.
Это они, представшие перед судом, убили Володарского и Урицкого, они организовали и покушение на В. И. Ленина 30 августа 1918 года.
Официально провозгласив отказ от террора против партии большевиков и деятелей Советской республики, эсеровские вожаки (А. Гоц, Е. Ратнер, В. Чернов и др.) в действительности ориентировали членов своей партии на то, чтобы в борьбе с большевиками не останавливаться перед применением любых средств, и прямо выступали с заявлениями о необходимости террора.
В судебном заседании революционного трибунала было установлено, что покушение на жизнь В. И. Ленина правые эсеры начали готовить вскоре после Октябрьской революции.
В феврале 1918 года ЦК партии эсеров на заседании Петроградского губернского комитета принял решение о проведении террористических актов против видных коммунистических деятелей. Это решение держалось в строгом секрете. Тогда же для проведения его в жизнь была создана боевая группа, в которую вошли Коноплева, Ефимов и др. Возглавил ее Г. Семенов — активный эсер, член бюро военной комиссии ЦК партии правых эсеров.
Узнав о готовящемся переезде Советского правительства из Петрограда в Москву, террористы Семенов, Тесленко, Коноплева и другие разработали план взрыва поезда с правительством. Тесленко для этого доставил шесть пудов динамита. Однако Советское правительство переехало ранее назначенного срока, и вражеская диверсия не удалась.
В марте 1918 года Коноплева и ее группа были командированы в Москву. Перед этой поездкой она беседовала с руководителями военной работы при ЦК партии эсеров Б. Рабиновичем и членом ЦК А. Гоцем. Последние, проинструктировав Коноплеву, потребовали от нее в случае провала отмежеваться от партии и заявить, что она действовала лично от себя.
Это означало, показала на суде Коноплева, что «акт должен совершиться с ведома партии, с ведома ЦК, но я, идя на это дело, не должна была заявлять, что это делается от имени партии... и даже не должна была говорить, что являюсь членом партии». Получив санкции от Рабиновича и Гоца, Коноплева вместе с эсером Ефимовым выехала из Петрограда в Москву.
Но покушение не состоялось. Правда, Коноплева вела себя активно. Вместе с Ефимовым она часами дежурила у Кремля, следила за поездками Ленина, искала удобного случая, чтобы совершить убийство. Однако все ее усилия ни к чему не привели. Это ее сильно разочаровало. По собственному признанию Гоца, Коноплева при встрече с ним выглядела «душевно удрученным и морально разбитым человеком». Опасаясь, что, попав в руки следствия, Коноплева выдаст причастность ЦК партии эсеров к террористическому акту, он отстранил ее от «дела», посоветовав бросить всякую работу и поехать на отдых.
В мае 1918 года Гоц и Донской дали от имени ЦК начальнику эсеровской боевой дружины Семенову согласие на организацию так называемого «центрального боевого отряда», предназначенного для систематической, организованной террористической борьбы против видных представителей Советской власти. В отряд были привлечены террористически настроенные эсеры Коноплева, Иванова-Иранова, Усов, Сергеев и другие. Под руководством Семенова этот отряд сразу же приступил к «работе». Прежде всего было решено убить руководителей петроградских большевиков В. Володарского, М. Урицкого и других.
Не скрывая своей личной ответственности за совершенные отрядом преступления, Г. Семенов на процессе правых эсеров показал:
«Когда один из моих боевиков — Сергеев — направился на очередную слежку на Обуховскую дорогу, он спросил меня, если будет случайная возможность легко произвести покушение, как быть? Я указал, что... вопрос ясен, тогда нужно действовать, поскольку вопрос санкционировал ЦК... Как раз такая возможность представилась — и Володарский был убит».
После убийства Володарского ЦК партии эсеров перебазировал террористическую группу Семенова в Москву, где она стала готовить покушение на В. И. Ленина. В группу вошли Усов, Зубков, Федоров-Козлов. К ним присоединились приехавшие в Москву позже Коноплева и Ефимов, а также Новиков, Королев и Киселев.
Из ЦК эсеровской партии Семенову сообщили, что в Москве параллельно с ним действует с той же целью вторая группа и что в ней находится Каплан. Семенову предложили познакомиться с Каплан и взять ее группу в свое подчинение. Знакомство и слияние этих групп произошло в первой половине августа 1918 года.
Семенов по данному обстоятельству дал такие показания:
«В беседе со мной Каплан сказала, что она давно приняла решение убить Ленина. Она же предложила себя в исполнительницы. При дальнейшем знакомстве с Каплан я убедился, что она террористка-фанатичка. Такая пойдет на все. Затем я познакомился и с остальными членами ее группы».
Ими были Рудзиевская, а также эсерка, действовавшая под именем Маруси, и бывший матрос крейсера «Память Азова» П. Пелевин. Из всех участников Семенов взял в исполнители одну лишь Каплан. Остальные ему не внушали доверия: были нерешительными людьми и высказывали сомнение в правильности террористического метода борьбы.
6
Мальков П. Д. Записки коменданта Московского Кремля. М., «Молодая гвардия», 1962.