Страница 6 из 10
А вот и нужная дверь – с двумя висячими замками.
Скрежет ключа. Он отпер оба – и быстро, молнией, метнулся внутрь помещения. Задвинул засов. Ох, вовремя… Из недр тьмы донёсся не то хрип, не то вой рыдающей женщины:
– Помогите мне! Люди! Ради Иисуса! Пожалуйста, помогите!
Похоже, кукла невесть как пережевала кляп из ткани и теперь орёт во всё горло. Женщины – удивительные существа, природа отвела им крайне высокую степень выживаемости. Собирать куклы из мужчин было бы гораздо проще, эти создания слабы, безвольны и практически не цепляются за жизнь. А с женщинами много сложней. Да, скорее всего, мерзавка измельчила зубами и выплюнула кляп. Надо было сразу бросить истеричку в яму к подружкам, но он не хотел возиться и терять понапрасну время: желательно, чтобы девица пребывала в полной готовности к его приходу. И вот как отныне поступать? Завяжешь кляп слишком туго – задохнётся, провисит лишние часы, придётся избавляться от полусотни килограммов ненужного мяса. А содержимое вен? Для ублажения любви необходима сугубо свежая кровь, иначе ничего не получится. Ладно, пусть себе кричит. Он тщательно обклеил стены у выхода тряпьём… Визжите, сколько душе угодно, вряд ли услышат… Правда, лишние меры предосторожности не помешают. И самое удивительное – где логика? Дурочка надеется выбраться – после того как видела его лицо? Да уж. Положи такую на гильотину, она и в момент падения лезвия, пока то не коснулось шеи, будет думать: а вдруг обойдётся?
Детский оптимизм.
Вот я засну, а весь ужас закончится. Проснусь – и монстр исчез. Бесподобная идея.
…Девушку он подвесил заранее, в самом конце скотобойни. Она могла лишь стоять, обе её руки перехватила цепь, тянущаяся к потолку. Лодыжки также были скованы – чтобы не лягалась. Завидев его, жертва снова закричала, на этот раз от бессилия и горя. Он сострадательно улыбнулся ей. Ещё одна ступенька на крутой лестнице к любви. Всего пятнадцать лет… Впрочем, в её народе в таком возрасте уже имеют двух или трёх детей. Смуглая кожа, чёрные глаза, пугающие старух сглазом, блеск мокрого от пота тела. Он держал девушку в плену голой, ибо старое тряпьё нищих индианок вызывало у него брезгливость, а то, во что он скоро оденет куклу, должно пахнуть цветами и свежестью.
Пленница в ужасе следила, как кабальеро снимал с себя одежду.
Едва он разделся до кальсон, жертва снова залилась криком и плачем. Вот же идиотка-то, а. Тут вовсе не о сохранности девственной плевы стоит беспокоиться, а о своей жизни. Ну конечно, эти девицы воспитаны в тупом овечьем покорстве католичеству, разве им свойственно мыслить о чём-то другом? Да, ему не нравится его занятие. Но, честное слово, поведение гостьи раздражает. Верещит на одной ноте, уши болят. И чего ради?
Он остался перед пленницей полностью обнажённым.
Девушка уже не кричала – только хрипела. Бедное животное! Да, он заставляет себя думать о них подобным образом – тяжело осознавать, что вытворяешь такое с людьми… А если считать их представителями фауны, то вроде и ничего страшного. Каждый день замужние дамочки, гимназистки и дети спокойно идут мимо мясных лавок с тушами коров и свиней, где в витринах подвешены ноги, головы и даже сердца бедных созданий, но всех вышеперечисленных расчленение не особенно-то волнует. Жертва для него… ну, скажем, хорошо вымытая, красивая свинка. И что, свинка искренне полагает, он разделся, дабы осквернить себя с ней? Боже упаси. Он непорочен. Бережёт себя для своей светлой и искренней любви, дарованной раз в жизни. Иисус свидетель, у него сейчас не наблюдается даже эрекции, а её, в общем-то, положено иметь мужчинам при виде голых женщин. Кукла сорвала голос и наконец умолкла: она в страхе уставилась на татуировки похитителя, сделанные красной и синей тушью. Достав из сундука в углу каменный футляр, человек вытащил оттуда кинжал дымчатого цвета, с величайшей осторожностью попробовал лезвие ногтем – всё нормально, острый, словно бритва. По коже тёк пот. Здесь так жаркодушно… Огоньки многочисленных свечей в комнате усиливают ощущение, – он чувствует себя индейкой в духовом шкафу. Он со свистом набрал в лёгкие воздух, выдохнул, подошёл к жертве вплотную: девушка, мелко трясясь от ужаса, уставилась на блестящий клинок. Монстр не спеша осмотрел её с головы до пят, задержав взгляд на груди.
То, что нужно. Еле заметные грудки подростка. Тёмные, почти чёрные соски.
– Пожалуйста, сеньор, – хрипло взмолилась пленница. – Не делайте мне больно.
Его брови слегка приподнялись вверх.
– Конечно, – тёплым, отеческим тоном сказал он. – Не бойся, детка. Я обещаю тебе.
Коротко, без замаха, он воткнул ей лезвие в левый глаз: по рукоять, разорвав ткани мозга. Девушка умерла в мгновение ока и уж точно не почувствовала боли… Он не какой-нибудь уличный прощелыга, чтобы не сдержать данное им слово. Кровь брызнула на руку, залила ему лицо – густая и горячая. Высунув язык, он с любопытством попробовал вкус. Секунд двадцать убийца ждал, пока закончатся конвульсии, после чего медленно, по миллиметру, вытащил нож из глазницы. Голову придётся выбросить – слишком грубые черты лица, не подойдёт к идеальному творению. А вот грудная клетка у девицы просто потрясающая, тут повезло. Он бережно вытер нож тряпочкой, вернул обратно в футляр. Да, скотобойня – самое подходящее место. Осклизлые стены, чёрные от впитавшейся свиной крови. Тяжёлый, забивающий нос запах гнили. Полумрак, еле разбавленный огоньками свечей… Красота! Пора за работу. Детали кукол могут храниться долго, однако он предпочитает свежесть. Убийца вывернул шурупы из наручников, тело девушки обрушилось на цементный пол. Отойдя в дальний угол подвала, он вскоре вернулся с инструментами – топориком и небольшой ручной пилой. Предстоит отвратительная процедура, хотя не сказать, что она так уж в новинку… Обычно это не его забота, но тут без вариантов – он заказал доставку нужных цветов. Благоуханные травы из предгорий Анд на первый-то раз сойдут вполне нормально, но в дальнейшем для наполнителя требуются специальные растения с особым ароматом. Кукла обязана быть потрясающей, в этом-то и весь смысл. К сожалению, женская природа такова, что лишь изредка встречаются молоденькие сеньориты, соответствующие всем критериям красоты. Нет на Земле никакой справедливости. Зажав в ладони рукоять пилы, он примерился…
…Примерно через час изрядно уставший, забрызганный кровью с головы до ног убийца упаковал часть куклы в мягкую материю (ткань сразу же промокла, на поверхности расплылись тёмные пятна), спустился по лестнице в потайную комнату. В прежние времена здесь, кажется, делали солонину – вот тут-то весьма пригодились ванны с соляным раствором, удобно хранить детали. Дверь открыта настежь: кого бояться в своём логове? Он готовился давно, оборудовал всё как следует – включая «холл» с наручниками под потолком, «гостиницу» для девиц, «камеру хранения» и даже «комнату отдыха», куда провёл телефон – что обошлось ему в приличную сумму на взятки. Но ничего не поделаешь, без аппарата никак: пройдёт совсем немного времени, и этот дребезжащий гроб станет основным средством общения людей. Уж можете поверить.
Он перегнулся через край ванны с соляным раствором. Взглянул.
Так, и что же мы в данный момент имеем для полноценного набора? Голова у него уже есть, с прекрасными (пусть и потускневшими) голубыми глазами – среди перуанцев такие настоящая редкость. Правда, волосы каштановые, ну да ничего, он отмоет локоны от крови, профессионально завьёт, будет смотреться великолепно. Грудная клетка тоже имеется… Качественный таз, симпатичные бёдра… Да, кукла на сто процентов готова к сборке. Суровые нитки куплены заранее. Работа предстоит трудоёмкая. Кровь у новой жертвы он брать не стал – и так достаточно. Здесь же у ванны, посреди груды битого льда, стоят два чана, до краёв полные загустевшей красной жидкости. Все компоненты на месте, пора-пора собирать красавицу. Ох, боже ты мой! Сшить, одеть, раскрасить – и всё вручную… На это уйдёт целая ночь, а цветы и вовсе в самом лучшем случае привезут только к утру, – но результат, вне сомнений, превзойдёт ожидания. Сейчас он примет ледяной душ, затем выпьет крепкого чаю мате и займётся созданием прекрасного.