За гранью грань

Остановившись, прислушалась. Один голос сразу узнала: он принадлежал навсею. Второй незнакомый, но тоже мужской.

— … ты полагаешь, это из-за королевы? — В голосе неизвестного сквозил скепсис.

— Я полагаю, что кому-то очень мешаю, — усмехнулся Геральт. — Согласись, она не просто так здесь объявилась.

Звякнули бокалы, послышался странный глухой звук, а потом короткий звонкий, будто от удара о пол. И щелчок.

— Ирвиса уже допросили: ничего, — заскрежетал зубами навсей.

— Заклинание? — догадался собеседник.

— Именно. Ментал промыл ему мозги и вбил одну единственную мысль: извести меня. В голове пусто, Филипп, никаких личных воспоминаний, а ведь тогда и не заметил. Правда, я был не в том состоянии, чтобы заметить, — вздохнул Геральт. — После разговора с Талией хотелось банально напиться.

— Да, у Ирвиса лучшее вино в округе, — согласно протянул Филипп. Странные звуки повторились. — Кто бы мог подумать!.. Но защитный амулет, зачем он его снял?

— Он не снимал, Филипп, — мрачно возразил Геральт. — В том-то все и дело. И яд цении, он бытует только при дворе. Понимаешь, к чему я клоню?

Собеседник навсея тяжело вздохнул.

Во мне боролись любопытство и приличия. Нехорошо подслушивать чужие разговоры, но беседа показалась столь занятной, что приоткрыла дверь. Теперь я видела край странного стола с бортиками, по которому гоняли палкой белые шары. Именно они при столкновении издавали те странные звуки. У стола стояли двое: Геральт в длинном свободном одеянии, похудевший, с резко обозначившимися скулами и отросшей щетиной, и второй навсей, лица которого не могла разглядеть. На этом была странная короткая куртка из легкой ткани на подкладке. Оба темных держали длинные ровные палки и гоняли шары по зеленому сукну, стремясь загнать в дырки по углам.

Сообразив, что стою лицом к Геральту, поспешила захлопнуть дверь, но поздно, навсей заметил. Помрачнел и решительно двинулся ко мне. Я, разумеется, припустила к спальне, но замерла у ближайшей двери, услышав рык:

— Дария!

Опустила голову, ожидая наказания. В его неминуемости не сомневалась. И действительно через пару минут на плечо легла тяжелая рука, а навсей вкрадчиво поинтересовался, что я тут делаю. Предпочла промолчать.

— Подслушивала, — констатировал Геральт и прошелся ногтем по горлу. Непроизвольно сглотнула: на миг показалось, это не палец, а нож. — Много интересного узнала?

— Ничего, — почти не погрешила против истины. — Речь шла о вашем отравлении, но я не знаю тех людей.

Навсей промолчал, ухватил под локоток и увел в комнату. Только сейчас поняла, на нем халат, только из бархата и надет не на голое тело, а на свободные штаны и тонкую рубашку.

— Как вы себя чувствуете? — попыталась разрядить обстановку.

— Как видишь! — хмыкнул Геральт и подтолкнул в комнату. Там, на самом пороге, придержал и шепнул, щекоча прикосновением кончиков пальцев кожу: — Не накажу.

Недоверчиво взглянула на него и заработала снисходительную улыбку. Навсей ласково погладил по щеке, а потом неожиданно ущипнул, заставив вскрикнуть.

Филипп кашлянул и поинтересовался:

— Оставить вас вдвоем? На бильярдном столе, полагаю, удобно.

— Без «полагаю». — Геральт наградил меня очень странным потемневшим взглядом, отпустил и отошел к столу с напитками. Там на жестяном подносе стояли два стакана с жидкостью цвета меда и пузатая полупустая бутылка. — Но Дария заслуживает другого. Она хорошая девочка.

Филипп удивленно поднял брови и лукаво начертил в воздухе символ из двух линий. Гость оказался импозантным мужчиной немного младше хозяина. Жгучий брюнет с разноцветными глазами: один карий, другой зеленый. Черты лица точеные, аристократические, ни за что не перепутаешь с простолюдином. Брови густые, будто мазки краски. Только подбородок подкачал, тяжеловат. Одет дорого и со вкусом и пахнет приятно. Смущенно отвела взгляд, как и положено воспитанной девушке, и, спохватившись, поздоровалась. Мне ответили легким кивком.

— Нет, — неожиданно резко ответил Геральт и залпом допил свою порцию крепкого напитка. В воздухе запахло солодом. — Потом.

— Садись! — Навсей указал на кожаный диван у стены. — В бильярд играть умеешь? Ах да, — поморщился он, — ты же ланга! Зато лицо постороннее. Она умненькая, Филипп, не только юная мордашка, расскажи ей.

Темный наклонился, примериваясь концом палки к белому шару, и резким ударом отправил его в дырку. Затем обошел стол и проделал то же самое со вторым. Заинтересовавшись, подалась вперед. Одиночных шаров больше нет, что же предпримет навсей? Насколько поняла, задача игрока забить все шары в отверстия по углам стола. Геральт перехватил взгляд и поманил. Угрозы он не излучал, поэтому смело шагнула к столу и взвизгнула, когда темный усадил на бортик рядом с собой.

— Ну, гляди и учись. Это кий, — Геральт всучил в руки палку. Она оказалась разборной, из двух разных пород деревьев. — Им забивают шары. Нужно, чтобы все оказались в лузах. — Ага, это те самые дырки. — Пропихивать шары нельзя, пользоваться магией тоже. Когда бьешь, нужно следить, чтобы шарик не прыгал. Попробуй.

В недоумении повертела в руках кий. И что с ним делать?

— Сначала возьми мелок и почисти биток, — подсказал Филипп.

Он неожиданно оказался за спиной, смущая. Заерзав, попыталась отодвинуться, но настырный навсей повторил маневр.

— Филипп, я все вижу, — напомнил Геральт. — Если потребуется, сам объясню.

— Так и я вижу, — лукаво подмигнул брюнет. — Не трогаешь и другим не даешь. Или она беременная? Тогда прими мои поздравления.

Навсей пригрозил Филиппу кулаком. Тот звонко рассмеялся и неожиданно серьезно спросил:

— С «расскажи» ты пошутил?

— Нет, — качнул головой Геральт и натер кончик кия самым настоящим мелком, — она будет играть, ты рассказывать.

— Ты идиот? — Филипп метнул на меня ледяной взгляд, от которого захотелось забиться под стол. — Она ланга, ланга, слышишь?! Или ты влюбился и вконец потерял разум?

— Мне нужен взгляд со стороны, — отмахнулся навсей и вернул мне кий. — Любви нет, желание — да. Поэтому не язви и рассказывай.

Откровенность Геральта в который раз в этом доме залила щеки краской. Стало жарко, а тут еще взгляд Геральта. Держу пари, он мысленно раздел. Но вслух навсей ничего не сказал, даже пошлого комментария не отпустил, вместо этого подробно ровным голосом повторил правила игры и дал пару советов.

Смущаясь, встала и неловко сжала кий в руке. Как же бить-то? Да еще с какими-то винтами. Так, мне нужно попасть по краю вон того шарика, чтобы он отскочил в лузу, в специальную сетку. Во всяком случае, Геральт так сказал.

— Не бойся! — ободрил навсей.

Наклонилась и тут же получила шлепок по попе. Его смягчили складки платья на столь пикантном месте, но я все равно почувствовала. Выпрямилась и возмущенно глянула на Геральта. Тот в ответ и вовсе обнял, свободной рукой помогая прицелиться. Раз — и шарик отскочил к бортику, завертелся и таки угодил в лузу.

— Не знаю, с чего начать-то, — пожевал губы Филипп. Хмурый, он стоял по ту сторону стола и рассеянно наблюдал за моими неуклюжими попытками забить шар без чужой помощи. — Наверное, со странной смерти камердинера ее величества королевы Евгении. Он не проснулся. Все списали на больное сердце, но уж кто-кто, а Лайджер никогда не болел, как все некроманты.

Я вздрогнула. Кий вспорол сукно, а шар подпрыгнул. Геральт исправил оплошность мановением руки: положил ладонь на дыру, подержал немного, и все, целое.

— Некромантом Лайджер был фиговым, — лениво пояснил навсей и восстановил положение шаров. — Брат гораздо сильнее, поэтому и на государственной службе.

— Но они же…Как же их допустили к королеве?

Мой страх и недоумение вызвали нездоровый смех. Для Геральта он закончился приступом боли в животе. Навсей глотнул ртом воздух и вцепился в бортик стола. Филипп тут же оказался рядом, подхватил под мышки и помог сесть на диван.

— Эй, целительница, — грубо позвал он, — займись делом!

Конец ознакомительного фрагмента.

Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.