Страница 27 из 38
— Она не облегчает тебе жизнь, а?
— Что? Наоборот, с ней всё становится легче. Я даже не думал о том, чтобы заговорить. Это вышло само собой. — Я улыбаюсь. Она вывернула меня наизнанку. — Я чертовски сильно её люблю.
— Я понимаю, ты хочешь всё разрулить по-мужски, но её отец будет всё время с тобой бороться.
— Я знаю. — Хотелось бы мне, чтобы было по-другому. — Но у меня такое чувство, что мне нужно быть с ним откровенным.
— Ты заработаешь себе охрененную головную боль, пытаясь пробить головой эту стену.
— Ей пришлось надеть сегодня шарф, чтобы спрятать шею.
— Мудак, — ругается Пол.
В футболке и шортах в кухню входит Сэм, почёсывая живот.
— Доброе утро, — направляясь к кофейнику, говорит он.
С Питом и Сэмом что-то не так, показывает мне Пол за его спиной. Ты что-нибудь знаешь об этом?
О чём?
Они тусуются с Боуном.
Почему? Внезапно разозлившись, я начинаю широко махать руками.
Они всё отрицают. Но я кое-что слышал. Он пожимает плечами. Просто хотел узнать, может, ты в курсе.
Я ничего об этом не знаю. Был немного занят. Прости. Хочешь, чтобы я за ними присмотрел?
Пол качает головой. Я сам.
Сэм поворачивается к нам лицом.
— Что, ребята, говорите о моей заднице? — Он ухмыляется. — Да, она восхитительная, но постарайтесь держать себя в руках.
Сэм заставляет меня смеяться. Есть в нём такое.
— Сэм, как думаешь, сможешь приготовить ужин на завтрашний вечер? Я хочу пригласить родителей Эмили.
Пол снова давится своим кофе.
— Сюда? — спрашивает он.
Я киваю.
— Я хочу, чтобы они увидели, что у нас за семья. Лично.
— А почему готовить должен я? — ноет Сэм.
— Потому что ты единственный, кто знает в этом толк. — Я пристально смотрю на него. — Приготовь лазанью или типа того. — Я складываю руки в мольбе. — Пожалуйста?
Он раздражённо фыркает.
— Ладно. Но ты будешь мне должен.
***
Мистер и миссис Мэдисон остановились в самом большом отеле в районе. Генри сказал мне, в каком именно. Понятия не имею, откуда ему это известно, но старичок очень прозорливый. Я останавливаюсь у стойки регистрации и, ломая руки, спрашиваю номер их апартаментов. Мне необходимо разделаться с этим раз и навсегда. Нужно сказать им, что Эмили не вернётся в свою квартиру до тех пор, пока Трип не уедет.
Портье звонит в их номер, а потом сообщает мне цифры. Я стою на несгибаемых ногах в лифте, который поднимает меня на самый верхний этаж. Конечно же, их номер на самом верхнем этаже. И к тому же, люкс.
Дверь открывает миссис Мэдисон, впускает меня и быстро обнимает.
— Всё в порядке? — озабоченно хмурясь, спрашивает она.
— Всё хорошо, — отвечаю я. — Ваш муж здесь? Я бы хотел переговорить с ним, если это удобно.
Она, склонив голову, оценивающе смотрит на меня. Наконец, маска безучастия вновь возвращается на её лицо, хотя в действительности эта женщина совсем даже не безучастна. Она показывает в сторону открытой двери.
Мистер Мэдисон сидит за столом в комнате, более шикарной, чем любой другой кабинет, в котором мне доводилось бывать. Он поднимает взгляд, но тут же игнорирует меня, даже не встретившись со мной глазами.
— Логан? — спрашивает он. — Что привело тебя сюда?
Отец Эмили не отрывается от своей газеты, но я всё равно скажу всё, что мне нужно.
— Мистер Мэдисон, — начинаю я. — Я хотел бы с вами поговорить. — Я показываю на стул. — Можно присесть?
Он смотрит на меня поверх очков.
— Если есть необходимость. — Его руки ложатся на стол в форме пирамиды. Наконец-то мне удалось привлечь его внимание. Неплохо.
— Я хотел бы обратиться к вам как мужчина к мужчине, сэр, — говорю я.
— Думаю, мужчина здесь только один, сынок, — отвечает он.
Моя спина твердеет. Ничем не могу помочь, если он не мужчина.
— Как бы там ни было, вчера вечером Трип позволил себе больше, чем нужно в отношении Эмили.
Мистер Мэдисон бросает ручку на стол, и я наблюдаю, как она катится, пока не останавливается.
— О чём ты говоришь?
— Вчера вечером, когда вы отвезли Трипа и Эмили к ней в квартиру, он попытался её поцеловать.
— На что ты намекаешь, Логан? — спрашивает он. — Боже мой, они же были помолвлены! Тут определённо имеет место химия. Прорвалась на поверхность. — Его взгляд холодный как лёд. — Я знаю, ты её любишь, но прошлая ночь доказывает тебе, что между ними ещё не всё умерло. Их чувства ещё живы.
— Живы? — переспрашиваю я.
— Да, живы. Он по-прежнему любит её, а она до сих пор заботится о нём. — Он даже выглядит виноватым. — Мне жаль, что до тебя это не дошло.
Мистер Мэдисон вновь начинает листать страницы газеты. Меня снова игнорируют.
— Эмили не вернётся в свою квартиру, пока Трип оттуда не съедет. — Я передвигаюсь на самый край стула. — Она будет жить со мной. Я просто хотел поставить вас в известность.
Отец Эмили качает головой.
— Нет, сынок.
— Я вам не сын, — стиснув зубы, говорю я.
— Логан, — с упрёком говорит он, — моя дочь будет жить там, где я ей скажу.
— Как вы сделали в прошлом году, сэр? — спрашиваю я и заставляю себя расслабиться. — Я не спрашиваю вашего разрешения. Я говорю, как будет. Если вы увезёте Трипа из её квартиры, она вновь переедет туда. Нет — будет жить со мной. Потому что я не позволю ей вернуться туда, чтобы он и дальше к ней приставал. — Я, прищурившись, смотрю на него. — Вы всё поняли, мистер Мэдисон?
Теперь его лицо красного цвета, глаза сузились. Он злится, злится так сильно, что едва может дышать.
— Вы, мистер Рид, осмеливаетесь говорить мне, что моя дочь будет делать, а что нет?
— Я ни на что не осмеливаюсь, сэр, — скрепя зубами, отвечаю я. — Я просто говорю вам, что вам необходимо сделать, чтобы ваша дочь вернулась в свою квартиру. — Я поднимаюсь и поправляю джинсы. — Рад был увидеться с вами, мистер Мэдисон.
Я направляюсь к двери. Но тут я вижу свой блокнот, тот самый, что брал с собой на вечеринку. Он лежит под локтем мистера Мэдисона.
— Думаю, это моё. — Я протягиваю за ним руку.
— Прошу прощения, — говорит отец Эмили. — Но это принадлежит Трипу. — Он усмехается и стучит по своему виску. — Мозгов ему не занимать. Жаль, что у тебя нет его таланта. — Он листает мой блокнот и показывает мне мои же рисунки. — Парень придумал, как поменять мою рекламную кампанию. И это чертовски здорово, должен сказать. Я им горжусь.
Мистер Мэдисон улыбается мне и продолжает листать мои рисунки, показывая их мне один за другим.
— Когда он вам их принёс? — спрашиваю я.
— Сегодня утром. Он работал над ними всю прошлую ночь.
И тут в двери входит Трип. Его улыбка гаснет, когда он замечает меня, рассматривающего мой блокнот, мои рисунки, идею, которую придумал я.
— Мистер Мэдисон как раз показывал мне твои рисунки, — говорю я. — Даже не догадывался, что у тебя есть к этому талант, Трип.
— Забавно, что ты можешь сделать, когда у тебя есть несколько свободных часов, чтобы подумать, да? — Трип поправляет пиджак, явно очень нервничая. — Я набросал их прошлым вечером, пока ждал, когда Эмили вернётся домой.
Он бросает на меня взгляд. Трип провоцирует меня, чтобы я стал отрицать, что Эмили была со мной. Я не собираюсь ничего отрицать, как и требовать своего. Не сегодня.
Трип улыбается мне, когда я не отвечаю. Думает, что выиграл. Я ничего не могу с собой поделать. Я должен это сделать. Размахнувшись, я со всей силы бью мудака в лицо. Он камнем падает на пол, и мистер Мэдисон вылетает из-за стола. Он звонит охране, но им можно не приходить. Я закончил.
— Миссис Мэдисон, — прощаюсь я, проходя мимо неё. Бежать я не буду. Мне слишком хорошо сейчас. Ублюдок неподвижно валяется на полу, и это моих рук дело. С самого первого дня, как он оказался в этом городе, я ещё не чувствовал себя так легко, как сейчас.