Страница 24 из 38
Я оглядываю стол.
— Хм. Пропал.
— Что пропало? — спрашивает Эмили. Она тяжело дышит, её щёки порозовели.
— Мой блокнот.
Она жуёт нижнюю губу.
— Может, случайно забрал кто-то из официантов? Хочешь, я узнаю?
Я качаю головой.
— Это просто блокнот.
У меня их полно, дома так вообще валяются на каждом углу. Хотя, с другой стороны, если ты глухой, то никогда не знаешь, когда они могут тебе пригодиться.
Эмили робко смотрит на меня.
— А мы можем ещё потанцевать?
Ради неё я готов на всё. И мы танцуем весь оставшийся вечер.
Эмили
Когда папин лимузин останавливается у дома Логана, ситуация становится более чем щекотливой. Он выглядит так, словно хочет забрать меня с собой, а я хочу пойти с ним. Но в машине с нами мой отец, и ему это точно не понравится. Я пихаю ногу Логана, и он протягивает руку моему отцу.
— Спасибо за чудесный вечер, мистер Мэдисон, — говорит он, а потом улыбается моей маме. — И миссис Мэдисон.
Папа нехотя пожимает его руку. Логан ещё раз смотрит на меня, целует в лоб, а потом водитель открывает дверь. Он вылезает из машины, я за ним.
— Ты остаёшься? — спрашивает Логан, его лицо светится надеждой.
Я качаю головой и киваю в сторону машины.
— Нет. Он отвезёт меня в мою квартиру.
Лицо Логана мрачнеет, он поднимает глаза на звёзды и делает протяжный выдох. Я не хочу уезжать от него. Я хочу остаться. Это дом. А не моя квартира, особенно когда там Трип Филдс.
У меня внутри всё сжимается от мысли, что сегодня ночью мне не спать в объятиях Логана. Он не перекинет ногу через мою голую попу и не прижмёт к себе.
— У меня завтра занятие в девять, а потом ещё одно, в двенадцать, — говорю я. — Так что увидимся завтра вечером?
Он качает головой.
— По понедельникам учёба начинается не раньше трёх. А в половину седьмого у меня практическое занятие.
— О.
Окно лимузина опускается, и папа рявкает моё имя.
— Хорошо! — кричу я в ответ. — Уже иду!
Логан берёт моё лицо в свои ладони.
— Я хочу тебя поцеловать.
Мой отец начинает насвистывать через по-прежнему открытое окно. И я рада, что Логан не может слышать, потому что меня это чертовски раздражает.
— А я хочу, чтобы ты меня поцеловал.
Он низко стонет, прижимается губами к моему лбу и так стоит, вдыхая и выдыхая, вдыхая и выдыхая.
В идеальном мире я могла бы приехать домой, и мы проболтали бы всю ночь по телефону. Но с нами этого никогда не будет. Да, мы можем переписываться сообщениями, но это не то.
— Эмили, — вновь окликает меня папа.
— Мне нужно идти, — говорю я Логану и быстро целую его в губы.
Проскальзываю в машину, когда водитель открывает мне дверцу. Когда он её закрывает, у меня такое ощущение, как будто закрылась дверь в счастье. А всё оттого, что мне приходится уезжать от Логана. Я тяжело вздыхаю и откидываюсь на сидении. Как это хреново!
Логан
Я так быстро, как это возможно, поднимаюсь по ступенькам. Пол стоит в кухне и резко разворачивается ко мне, когда я вбегаю в квартиру и хлопаю дверью.
— Господи, — говорит он. — Кто-то украл твою одежду и привёз тебя домой, разряженного, как долбанный придурок.
— Я могу взять твой байк? — спрашиваю я, тяжело дыша. Мне нужно ехать, причём быстро.
— Слишком холодно, чтобы гонять на байках, — предупреждает брат и прищуривает глаза. — А зачем он тебе?
У Пола есть мотоцикл «Сузуки», выигранный в карты. Но обычно он не ездит в такую погоду.
— Так я могу его взять? — поспешно вытаскивая свой комбинезон и вязаную шапочку, спрашиваю я. У меня нет денег на такси, а на метро будет слишком долго.
Пол открывает ящик и роется там, пока не находит ключи. Он кидает их мне, и моё сердце чуть не выпрыгивает из груди. Если я потороплюсь, то успею приехать домой к Эмили до того, как они туда доберутся.
— Спасибо.
Я одеваю комбинезон и беру из шкафа шлем Пола. Байк стоит в гараже в подвале здания, но там нет охраны, и в это время ночи мне ничто не помешает. Я сбегаю по ступенькам, надеясь, что чёртова штуковина заведётся.
В машинах, как и во всём, где есть мотор, плохо лишь одно — я не могу слышать, когда они заводятся. Хотя я могу чувствовать вибрацию, и поэтому кладу на мотоцикл руку и завожу его. Несколько секунд он гудит, а потом затихает. Ну ещё бы, этого и стоило ожидать. Я похож на сосиску в тесте, а грёбаный байк не заводится! Вновь поворачиваю ключ, и мотор оживает. Обернувшись, вижу, как из выхлопной трубы вырывается чёрный дым, сажусь верхом и снимаю байк с подставки. Холод собачий, но у меня плохое предчувствие из-за того, что Эмили отправилась домой с Трипом. Просто оно есть. Не знаю откуда. Но я это чувствую, и мне нужно к ней.
Городские власти чистят дороги, тем более в течение всего дня по ним ездили машины. Так что я не волнуюсь о дорогах, единственное, чего мне стоит опасаться, это невидимой глазу наледи.
Через пятнадцать минут я уже останавливаюсь рядом с домом Эмили. Передо мной виднеются задние огни отъезжающего лимузина. Генри открывает переднюю дверь и выглядывает на улицу, когда я останавливаю байк Пола прямо перед входом и пытаюсь высмотреть в окна Эмили. Но она, наверное, уже поднялась наверх.
Генри машет мне рукой.
— Завози внутрь, — говорит он. Потом указывает на мотоцикл и показывает внутрь, не уверенный в том, понял ли я его слова. — Если ты оставишь его здесь, кто-нибудь украдёт.
Байк небольшой, но он наверняка оставит на плитке мокрые следы. Генри ободряюще кивает мне и показывает головой в сторону вестибюля, приглашая заходить.
Я выключаю двигатель и затаскиваю байк в вестибюль. Генри указывает в сторону кладовки, и я закатываю мотоцикл туда. Он вытаскивает оттуда же ведро с тряпкой и быстро вытирает всю грязь.
— Простите за это, — говорю я.
— Ничего страшного. — Генри склоняет голову набок и спрашивает меня, сдвинув брови: — А почему ты не с мисс Мэдисон?
— Технические неполадки, — отвечаю я. Сняв с головы шапку, дую на руки. Они охрененно замёрзли, несмотря на толстые перчатки.
Генри показывает мне подойти ближе к обогревателю рядом с его столом.
— Отогрейся немного. А потом поднимешься наверх.
Я искоса смотрю на него, словно меня совсем не волнует ответ на мой следующий вопрос.
— Родители Эмили наверху?
Он качает головой.
— Только парень. Маленький мудак. — Генри настоящий ньюйоркец, от мозга до костей. Мне не нужно слышать его акцент, я смог это определить уже по тому, как он ругается. Из меня вырывается смех.
— О, вы даже представить себе не можете, — говорю я.
— Очень даже могу. Вчера вечером, когда я не дал ему ключ, он закатил скандал. — Тут Генри поднимает вверх палец, словно что-то вспомнив. — Кстати, у меня твой ключ.
Он лезет в ящик, вынимает маленький коричневый конверт и с помпой вкладывает его мне в руку. Я так счастлив, что готов его расцеловать. Покрутив ключ в руке, вешаю его на кольцо к остальным своим ключам.
— Спасибо вам.
Генри лишь кивает в сторону лифта.
— Лучше поднимайся наверх. Когда они приехали, у неё был не очень радостный вид.
— Почему вы так говорите?
— Если я не ошибаюсь, у него с яичек свисали сосульки, — с ухмылкой отвечает консьерж. — Наша девочка не удостоила его даже взглядом, совсем ноль внимания.
Мне действительно стоит поцеловать Генри. Я тянусь к нему, но он отпрыгивает. Очень даже шустро для своего возраста.
— Прибереги это для мисс Мэдисон, — со смешком говорит он мне.
Я снимаю комбинезон.
— Можно я оставлю его с мотоциклом?
Генри открывает дверь кладовой, и я бросаю его на байк, а потом смотрю на Генри. Он выглядит уставшим.
— Генри, вы когда-нибудь уходите домой? — спрашиваю я. Как ни приду, он всё время здесь.