Страница 67 из 89
Сверкая глазами почище Верлены, Сакхрал таскался за братом, словно лисий хвост, не отпускал ни на минуту, обиделся на герцога-отца, когда тот попросил уединения для разговора с "шурином".
Мужчины встретились как старые друзья. Немного, совсем чуть-чуть постаревший герцог с первой сединой на висках и возмужавший Зафс обнялись. Мудрый правитель не стал расспрашивать гостя о том, где тот побывал за долгие семь лет отсутствия. Сам наполнил кубок родственника лучшим вином из замковых подвалов, больше говорил, рассказывал о жизни, чем слушал.
"Ранвал изменился, - разглядывая отчима, потягивающего легкое вино, думал легис. - Он стал степенным, а не вспыльчивым и резким. От него веет уверенным спокойствием, величием правителя. Мама не смогла бы полюбить примитивного мужчину. Ранвал достоин столь неординарной женщины, они - равны. И... влюблены, как прежде..."
Несколько дней назад Бабус пережил пьянящий волнительный шквал популярности, и думал, что превзойти его уже никак не возможно.
Но получилось - ошибался дед-придворный. Лучшее, как оказалось - враг хорошего: любой успех познается лишь в сравнении.
Сегодня Пивную Кружку раздирали уже на миллион кусков. Задабривали, умасливали, золотые побрякушки распирали бабусовы карманы, перстни унизали каждый палец, на камзоле не осталось свободного места для подаренных фрейлинами бантиков и ленточек! От конфет уже тошнило даже Фуагрину и ее собаку! На шее левретки повис драгоценный медальон, собака, кажется, тоже чувствовала себя необычайно популярной и нарядной!
Дед ужом вертелся между придворной братии, по приказу герцогини распространял благожелательные слухи.
И было отчего стараться. Зафс не сумел телепатически внушить караульным, что те сегодня ночью пропустили его в замок через ворота: на страже главных ворот стояли наиболее доверенные и обласканные милостями караульные с защитными камнями. Легис ментально нашел охранников "черной" калитки для прислуги. Эти неретивые служаки еще не заработали монет на покупку охранных кулонов: им Зафс внушил, что сегодня ночью они пропускали брата герцогини в замок.
Но слухи о том, что шурин герцога каким-то непонятным образом материализовался в покоях паломников, все же понеслись. Бабус, как настеганный носился по дворцовым коридорам и каждому встречному и поперечному рассказывал о том, как славно прослезился, встречая братишку нашей драгоценной светлости у заднего крыльца.
Снявший камень легис тоже не дремал. Занимаясь своими делами, ментально ощупывал каждый темный угол замка. Находил перешептывающуюся прислугу без охранных камней и внушал, внушал, внушал...
Слухи постепенно потеряли накал и остроту, прислуга лучилась улыбками, "защищенные" придворные невольно попадали под всеобщую эйфорию. На прибывшего родственника их светлости уже поглядывали весьма благожелательно, настраивались посидеть на знатном пиру в честь его прибытия...
Но так думали не все. Проходящему с матерью по коридорам замка Зафсу попался Кронхам. На запястье придворного удобно расположился охранный браслет, но легису не понадобилось читал его черные мысли: все отразилось на лице.
Зафс на секунду замедлил торопливый шаг, прошел мимо невысокого стройного красавца, свернув за угол, остановился вовсе и поглядел на леди:
- Мама..., ты знаешь, что в замке у тебя есть враг?
- Называй меня сестрой или "ваша светлость"! - быстро напомнила Даяна. - А если ты имеешь в виду Кронхама... То - да, я знаю.
Зафс угрюмо смотрел в глаза матери, как будто предлагал: "Только скажи..., только намекни, что он всерьез опасен, и я с ним разберусь!"
- Не надо, Зафс! - герцогиня крепко сжала запястье легиса. - Ты же все знаешь!
Зафс знал. Кронхам - возлюбленный и отец ребенка принцессы Аймина. Неудавшийся супруг. Роман Аймины и придворного начался еще при старом герцоге, отец сквозь пальцы смотрел на их связь - в герцогстве Урвата бытовали весьма свободные нравы, принцессам, отказавшимся от династических браков, бурные романы отнюдь не воспрещались.
Но на брак Аймины и Кронхама старый герцог наложил строжайшее вето. Жених его дочери отказался пройти церемонию Открытия Чувств! Старый герцог рассвирепел - любые мезальянсы предполагали церемонию Открытия обязательной!
Упрямец Кронхам лишился звания жениха..., но не любовника.
Даяна подозревала, что Аймина приворожена. Кронхам был учеником и другом бывшего придворного астролога и знахаря Шыгру. После того, как новая герцогиня изгнала колдуна из замка, Кронхам возненавидел ее всей душой. И практически не скрывал данного чувства: избалованный привороженной принцессой дворянин позволял себе излишне много. Ранвал нежно любил единственную сестру, каждая мерзкая выходка обнаглевшего фаворита заканчивалась одним: Аймина, почти на коленях, рыдала перед братом и умоляла простить отца ее ребенка, не наказывать за дерзости.
Даяна не хотела вносить в семью разногласия. И тоже терпела.
- Пожалуйста, не надо, Зафс!
Через прикосновение матери к руке легис понял и прочел самые сокровенные ее переживания, узнал, что леди подозревает о привороте Аймины.
Нахмурился. Отправил мысленное обещание: "Будь по-твоему, мама. Я не трону Кронхама".
Через несколько часов Зафс горько пожалел о данном обещании.
Пир был в разгаре. "Паломники" и "брат" их светлости - в ударе. Придворные, забыв о яствах, увлеченно слушали рассказы путешественников-гостей, Даяна плавилась от счастья: Верлена, Зафс, Сакхрал - все рядом с ней! Ранвал в отличном настроении, подшучивает с Зафсом над Сакхралом, рассказывающим о том, какой отличный боец-рубака Зафс!
Мальчишка заболтался. В ответ на комплимент одного из придворных, бывшего свидетелем славного поединка между легисом и преподавателем бойцовских искусств Арнором, хвастливо заявил:
- А как вы думаете? У моей мамы могут быть только могучие сыновья! Я и сам когда-нибудь стану таким же, как брат Зафс и буду...
Запальчивую реплику мальчишка не договорил. В огромном зале повисла абсолютная тишина, Сакхрал закусил губу, склонившись над столом, виновато поглядел на мать...
Гробовое молчание, разорвал насмешливый голос значительно подвыпившего Кронхама:
- Брат, значит?.. Ну-ну... Что мы еще узнаем о нашей герцогине? - гнусно захихикал: - Может быть узнаем, что "госпожа Гунхольд" когда-то была женушкой дорогого старикана Бабуса?.. Или...
Продолжить гадкие намеки Кронхам не успел. Зафс взял с небольшого серебряного блюдца крупную сливу и резким, хлестким движением запястья бросил: забил рот наглеца!
Кронхам подавился, закашлялся! Сидящая рядом, окостеневшая в неподвижности Аймина, не бросилась ему на помощь. Сидела и смотрела перед собой, бледня прямо на глазах.
Придворные тоже не пошевелились, не произнесли ни слова: хмурый родственник их светлости покачивал в руке тяжеленькое серебряное блюдце, как будто предостерегая - если кто еще разинет рот, это блюдце оправится по адресу.
Пожалуй, поняла Даяна, Зафс мог бы это блюдо использовать сразу же. Слива только запечатала рот Кронхама, блюдце могло бы выбить зубы и губы разорвать... Так что - Зафс сдержался.
Прокашлявшийся, отдышавшийся, униженный любовник принцессы вскочил, опрокинув на пол громоздкий стул. Глаза Кронхама шарили по лицам собутыльников-приятелей, ища поддержки. Те отворачивались. Прошло семь лет, но многие из придворных отлично помнили, как "братец" герцогини разбирается с обидчиками. Семь лет назад Зафс победил лучших воинов Урвата на троекратном поединке.
Не приближаясь к хмурому легису, Кронхам прокричал на весь зал:
- Я пришлю к тебе секундантов!
Зафс пожал плечами - вольному воля, и невозмутимо подцепил на вилку кусок прожаренного мяса.
Громко топая башмаками и утирая со щек следы раздавленной сливы, Кронхам выбежал в дверь, натыкаясь на стражников.