Страница 57 из 89
Феодальная принцесса мало отличалась от погибающих в испепеляющем неведенье придворных. Даяна давным-давно наложила просьбу-запрет на любые расспросы о своем прошлом, объясняя это данным Всевышнему обетом молчания. Законы герцогства позволяли дворянам настаивать на праве тайны. В Урвата, где издревле существуют храмы Духов Земли, надежды на обман - смешны. В тех храмах не только производят для новобрачных церемонию "Открытия чувств", позволяя влюбленным убедиться в искренности признаний. К храмовым жрецам могут направить на исповедь и лукавых претендентов на высокое происхождение. Тайна исповеди традиционно сохраняется жрецами, не открывая интимных секретов, они лишь четко и однозначно отвечают на поставленный вопрос: "да" или "нет". То есть - имеет ли право человек, объявивший о своем дворянском происхождении на титул или он обманывает.
Таковы традиции.
Жених или невеста, отказавшиеся от проведения церемонии "Открытия чувств", обычно получают отказ от родственников потенциальной половины. Хоть церемония и не считается обязательной, в герцогстве Урвата ее соблюдали давно и повсеместно. И лишь для царственных особ обряд "Открытия чувств" практически не проводился. Новобрачные из правящих семей редко претендуют на пылкие чувства избранников, в тех семьях лишь поддерживают династические интересы.
Так что добросердечная Аймина изначально с уважением отнеслась к просьбе невестки, но было видно, что и она не может сдержать интереса к ее прошлому. "Таинственное прошлое "лесной ведьмы", наверное - та еще история!" - читалось на каждом лице приближенных герцогини. После приезда гостей, весь замок загудел, как перевозбужденный улей!
Даяна, в общем-то, была к этому готова. И, прежде всего, в разговоре с мужем, попросила:
- Ранвал, я не хочу, чтобы моих земляков терзали расспросами и намеками. Они обычные паломники, привезли мне весточку с родины и просят одного в награду за тяготы путешествия - покоя и уединения. Прошу тебя, утихомирь придворных. Напомни им о правилах гостеприимства.
Даяна понимала, что найти достойные причины для отмены пира, уже назначенного Айминой в честь прибытия гостей, никак не получится. Излишняя таинственность лишь взбудоражит слухи. Ранвал, давно заподозренный Даяной в том, что ее секреты лишь возбуждают у супруга любовный пыл, отнесся к просьбе герцогини с невозмутимостью опытного правителя. Встал на пиру и произнес такую приветственную речь в честь земляков супруги, что у придворных мигом испарились желания подслушивать-подглядывать за странниками!
Совершенно недвусмысленно герцог дал понять окружению, что не потерпит в замке сплетников-наушников.
Достойная речь произвела впечатление и на "паломников". По сути дела, высокородной звездной беглянке было порядком наплевать на то, какое впечатление произведет ее супруг на цивилизованных гостей. Она сама, на дипломатических раутах в прежней жизни, не раз с трудом скрывала презрение к правителям планет с замашками феодальных князьков.
Поведение и манеры Ранвала были безупречны. Вино и кухня соответствовали.
Через совсем короткое время Даяна заметила, как одобрительно переглядываются братья-омуа; в ответ на комплиментарный взгляд Харвона, герцогиня слегка пожала плечами. Мол, а вы как думали, милейший? я не могла бы полюбить недостойного мужчину. Без уважения к мужчине, брак не имеет смысла.
Постепенно между Ранвалом и "паломниками" завязалась светская беседа.
Никогда ранее герцогиня Даяна не присутствовала на пиру, проходящем практически в полнейшей тишине! Придворные боялись звякнуть вилкой, прошуршать салфеткой, дабы не пропустить чего-то важного в словах гостей - вытягивали шеи, направляли уши!
Несчастный низкородный Бабус, невзирая на исключительную близость к их светлости, сидел на дальнем конце длиннющего стола и погибал от любопытства. Его высокородная подруга Фуагрина, находилась неподалеку от эпицентра, и пару раз Даяна замечала, как камеристка отправляет аманту незаметные сигналы: не переживай, мой друг, сегодня вечером перескажу. Если запомню.
Послушать было что. Позже, хорошо все слышавший профессор Эйринам, сказал Даяне, что пребывает в полнейшем недоумении. Всех его знаний не хватило, чтобы понять, о каких диковинных местах повествовал Харвон?! Посланник Омуа мастерски описывал детали путешествия. Рассказывал о странах и народах. В итоге так запутал двор и Эйринама, что те оставили попытки проследить и вычислить их путь и просто - наслаждались обществом отличного рассказчика.
Когда притомившийся Харвон решил передохнуть, отдать должное вину и яствам, слово взял Максом.
На следующий день Даяна увидела, что за молодым омуа повсюду таскается, развесив уши, ватага мальчишек. Принцы Сакхрал и Тархем (сын принцессы Аймины), их приятели из знатных семей. Мальчишки приставали к Максому с просьбами поведать им о дальних странах, рассказать о нравах жителей и обычаях чужих земель. Максом на просьбы поддавался. Ватага за его спиной росла день ото дня.
От Кавалера не было известий более пяти суток.
Посланники Омуа всерьез переживали, что сил кота не хватает для удержания обратной связи...
О более серьезных причинах молчания разведчика не хотелось даже думать.
Даяна не спала уже две ночи.
Когда пошли шестые сутки с момента отправки Кавалера в прошлое Земли, в покои Даяны поздним вечером пришел Максом.
Герцогиня уже собиралась принять снотворное и лечь в постель - выспаться, чтобы набраться сил для затянувшегося ожидания. Сидела перед зеркалом, выбирала шпильки из вычурной дворцовой прически. Молодой посланник-омуа негромко постучал в дверь ее опочивальни и, после разрешения, зашел, смущенно теребя пальцами острый подбородок:
- Ваша светлость, - сказал неловко, - мы получили первое известие...
- Кавалер жив?! - отбрасывая в сторону шпильку, громко спросила леди. - С Зафсом все в порядке?!
- Харвон просит вас придти, - не отвечая на поставленный вопрос и тем еще более пугая герцогиню, проговорил юноша. Понял невольную оплошность, быстро кивнул: - Ваш сын и кот - оба живы.
Даяна быстро смотала волосы в жгут, на ходу завязала пояс парчового халата и понеслась перед Максома к покоям братьев.
Харвон, Иеронарх и Сумрат дожидались ее в общем зале гостевых покоев. В большом камине полыхал огонь, слегка чадящие чаши напольных масляных светильников отбрасывали на стены огромные изломанные тени, четверка мужчин в черных балахонах собралась шеренгой перед герцогиней.
- Даяна, - приступил Харвон, - как мы и ожидали, у Кавалера не хватает сил для полноценной связи. Кот просит помощи.
- Так дайте эту помощь! - воскликнула леди.
- Не все так просто.
Мужчины переглянулись. Даяне показалось, что замявшиеся гости не решаются открыть какую-то тайну.
- Говорите прямо, - настойчиво проговорила герцогиня. - Все, что нужно от меня - я выдержу и сделаю.
- Видите ли, ваша светлость, - церемонно, как будто все еще сомневаясь, заговорил Харвон. - К Кавалеру необходимо отправить помощника..., сильную поддержку.
- Кого? - резко и прямо спросила леди. - Меня или кого-то из вас?
Харвон покачал головой:
- Мы не сможем осуществить телепортацию человека. К Кавалеру отправиться иная сущность.
- Конкретно! - Даяне стали невыносимы тягостные паузы, смущенные переглядывания омуа.
- Конкретно? - невесело усмехнувшись, повторил Харвон. - У каждой Силы, герцогиня, существует тщательно оберегаемые тайны. Резерв. И Омуа - не исключение.
Аккуратно и бережно, стараясь не дотрагиваться до открытых участков тела, прикасаясь к рукаву халата, Харвон подвел Даяну к высокому дивану. Усадил ее, сел рядом сам.
- Видите ли, леди, - произнес, испытывающе скользя глазами по лицу герцогини, - наш народ - раса истинных омуа, очень малочислен. Наши женщины, за редким исключением, почти не покидают Винола-Стелна. Мужчины, - Харвон посмотрел на братьев, - путешественники-миссионеры. Нас мало, мы бережно относимся к каждому из братьев и сестер. Существующий Великий Договор запрещает нам вникать в дела технократических миров, но..., как бы вам сказать...