Страница 39 из 89
Когда Воронцов подходил к тихой дремотной окраине, одежда почти высохла. Он зашел в небольшой супермаркет, по кредитке, оформленной на подставное лицо, снял деньги в банкомате, купил кроссовки, рубашку и светлую бейсболку с длинным козырьком. Сел в маршрутное такси и к вечеру был в сквере возле железнодорожного вокзала.
Розовощекая пышногрудая официантка привокзального кафе слегка скучала - посетителей не много в поздний час. Грызла сухарики, поглядывала на симпатичного верзилу в новехонькой бейсболке, бросала откровенные улыбки: чудак, но вероятно добрый. Пришел с котом, заказал для хвостатого бездельника миску молока и щедро оплатил задание спросить у повара кусочек не замаринованного сырого мяса. Сам жадно ел шашлык, пил минералку, а не пиво дул - чудак... Официантке Зине казалось, что парень иногда, забывшись, беседовал с котом. Тот, видать, привык к причудам хозяина, лакал молоко, лихо расправлялся с мясом и чутко поводил ушами.
В частном домике у Зины тоже жили две мурки. Зиночка сама любила кошек и была неравнодушна к щедрым добрякам. "Может познакомиться удастся?" - вздохнула во всю необъятную грудную ширину, огладила юбку на тугих боках и гаркнула расшумевшейся компании в углу павильона:
- Да иду уже, иду!! - сползла с высокого табурета у стойки. - Посидеть спокойно не дадут...
Воронцов отодвинул пустую, измазанную кетчупом тарелку, поставил локти на столешницу, мрачно поглядел на темнеющий за балюстрадой летнего кафе не шибко ухоженный безлюдный сквер. Пока подкреплялись, успели с Приятелем обменяться последними новостями. Приятель "показал" чем закончились разборки между полицейскими и бандой: непосредственно в банке обошлось без единого выстрела. Скрутили всех, увезли в зарешеченных машинах по месту временного ограниченного проживания.
Воронцов, не так умело, иногда срываясь на вербальную речь, поведал о кознях ревнивца инженера, рассказал, как удалось избежать полицейской погони.
"Я типа, умер, Приятель, - закончил хмуро. - Но если понадобится воскреснуть для спасения Дианы, восстану из мертвых - мало не покажется".
Приятель закончил умываться, сел прямо и согласно смежил веки. Диану необходимо вытащить, будто бы сказал.
"Уверен, что Магомет и племянник сорвались из города, - продолжил мысленные размышления Захар. - И это жаль. Я мог бы позвонить ему или Маратке, доставить тебя к их дому, ты посидел бы у окна, послушал, о чем они станут разговаривать после моего звонка... Может быть, услышал о месте, где держат Дину и отца... Что делать теперь - не знаю. Город большой, искать можно долго".
Приятель потряс головой, сочинил не вполне понятную Воронцову картинку: открытая на середине огромная книга, ее как будто читает полосатый кот...
"Предлагаешь воспользоваться твоими способностями? - довольно быстро догадался Захар. - Просишь меня открыться..., сам что-то прочитаешь, да?"
Приятель прямо глядел в глаза человека-друга, вероятно просил ему довериться.
"А у меня есть выбор? - грустно усмехнулся Воронцов. - Если надо, если это поможет найти Диану, читай меня, сколько влезет. - Поглядел на Приятеля, кот сидел преисполненный такой значительности и где-то даже пафоса, что было бы смешно, если б не было так грустно. - Уверен, что получится, Приятель? Что для этого нужно?"
Кот встал и, презрев широкие промежутки в деревянной оплетке балюстрады, важно, как настоящий посетитель пошел на выход.
Воронцов бросил на столик несколько смятых купюр и заспешил за ним.
"Чудные, - убирая в кармашек фартука щедрые чаевые, загрустила официантка Зина. - Пришел, заказал в меню не глядя, отстегнул с довеском... Наверное, дебильный. - Приглушила разочарование. - А нам таких не надо..."
- Да иду уже я, иду!! Чего разгалделись, черти окаянные?!
Захар повернул за Приятелем на пустынную аллею, кот обогнул останки скульптурной композиции "Советская семья на отдыхе" из гипса, запрыгнул на замусоренную шелухой от семечек лавочку. Призывно поглядел на Воронцова.
Захар смахнул с деревянных реек скамейки мусор, сел рядом, сцепил в замок пальцы свешенных между бедер рук - уставился в непроглядную темень парка.
"Можешь начинать, - сказал коту. - Я расслаблен и открыт".
Приятель пробрался под локтем Захара, забрался на его колени и, потеревшись мордой о подбородок Воронцова, начал колдовать. Оплетать сознание Захара какими-то колдовскими раскрепощающими волнами, поглаживать, утихомиривать взлохмаченные нервы, изгонять невольно задержавшееся в человеке недоверие... Урчал негромко, умиротворяюще.
Захар пытался отринуть внешние ощущения, сосредоточится на одобрительных посылах друга-зверя, старался на самом деле почувствовать себя огромной, открытой настежь книгой...
Не получалось! Кота как будто не допускала до "чтения" некая тугая и плотная преграда внутри Захара!
Воронцов занервничал, забыв о правилах медитации - напрягся, с силой прижал к себе кота!
ПОШЛО. Земные правила раскрепощения сознания не работали на уровне кота-пришельца. Как только Воронцов прижал к себе Приятеля плотно-плотно, так сразу ощутил его нездешность! Чужеродность. Поймал пугающе иные образы, всецело объединился со зверем, не принадлежавшим этой реальности...
В мозговых извилинах заворочались какие-то, безусловно общие воспоминания, всплыла картинка доисторического... побоища... ристалища... рыцарского турнира! Да! Воронцов почувствовал себя одновременно и конем, и зрителем, и седоком!! Трибуна. Под полосатым навесом балдахина особы королевской крови, рев толпы, зычная труба глашатого возвещает о начале поединка... На Захара понесся закованный в броню соперник!..
Ощущение присутствия на поединке было столь объемным и полным - в абсолютно человеческих красках! - что Воронцов, увидев "приближающийся" к его груди наконечник копья, невольно вскрикнул и разжал руки!
Оглушительный рев толпы замолк, как будто выключили телевизор.
- Что это было? - В горле пересохло, голос звучал натужно и хрипло. Захар снова был в неосвещенном парке, на скамейке, окруженной смутными пятнышками семечковой шелухи. После ярчайшего видения рыцарского праздника - мерзопакостное возвращение. Из кустов тянуло пивом и мочой. - Я что... опять прошлое видел?! Турнир, кони, глашатай... это же - прошлое! Земное прошлое, Приятель! Я снова растормошил генетическую память?!
Взволнованный нереально качественным видением Захар почти кричал. Ему казалось, что опыт удался - кот помог ему всколыхнуть некие глубины сознания, если продолжать эксперименты вернется и ВСЯ память в целом!
- Приятель!
Кот сидел напротив лавочки, ликующим не выглядел... Воронцов растерялся, повторил с другой интонацией:
- Приятель? - и ощутил прилив полнейшего разочарования. Человек опять сделал что-то не то. Не в полную силу. Не до конца. Не смог открыться и ответить зверю, как тот просил - до самой глубины. - Не получилось? - сипло произнес Захар. - Ты не доволен?
Приятель вздохнул, встал на лапы и пошел в темноту аллеи.
- Ты куда?! - кот шел не оборачиваясь, Воронцов бросился вдогонку. - Куда ты идешь?
Перед глазами Захара возник образ печальной Дианы.
- Ты..., ты ведешь меня к ней? У нас получилось? Ты смог узнать, где ее держат?!
Нелепая картина: по ночной пустынной аллее идет крупный полосатый кот, за ним, заискивающе задавая вопросы, топает широкоплечий верзила, пытается обогнать и заглянуть в глаза коту.
Не совсем понимая, почему вдруг Приятель сделался "неразговорчивым", Воронцов шагал по тихим ночным улочкам центра города. Иногда прятался во двориках или подворотнях, завидев курсирующие полицейские машины или пешие патрули. Пытался разгадать причину странного поведения полосатого друга: как будто прислушиваясь к чему-то неслышимому Захаром, Приятель порой садился, крутил головой и, словно, выверив некий курс, шел снова.