Стрелок с небес

Старик оторвался от книги, седые брови сошлись на переносице. Ученики отложили ручки, в глазах вспыхнуло любопытство.

- Ковачева, урок начался пять минут назад – заскрипел голос учителя.

- Я знаю, Борис Анатольевич, - сказала девушка с серьезным видом, - Но по пути в класс мне неожиданно стало плохо - голова закружилась, и… Мышкину пришлось проводить меня в медпункт. Потому мы и опоздали.

Камелия очаровательно улыбнулась, широко распахнув глаза. Петя молчал, как опытный бандит на допросе в полиции.

- Кхм… - Борис Анатольевич недоверчиво косился на ребят. – Вам уже лучше?

- О да! – Девушка часто закивала, не переставая сверкать белоснежной улыбкой. – Да, мне уже намного лучше.

- Очень хорошо, - бросил учитель, снова уткнувшись в книгу. – Тогда присаживайтесь.

Ученики смотрели на парочку, как на марсиан. Петя поскорее добрался до привычной задней парты.

Камелия села рядом.

Кабинет наполнился удивленным перешептыванием. Глаза Артема Боева сверкали бешенством, на скулах бугрились желваки. Брови Кости Коновалова установили рекорд по прыжкам в высоту. Анька Бредихина и остальные девочки смотрели то на подружку, то друг на друга, на лицах застыло выражение полного непонимания происходящего.

- Продолжаем! – повысил голос Борис Анатольевич. – При любом икс больше единицы функция эф игрик…

Петя машинально царапал записи в тетради, но мысли витали далеко от математики. Глаза то и дело косились налево, где сидела она, самая желанная и прекрасная. Аромат девушки пьянил, пред глазами плыл туман. Петя никак не мог успокоиться, чувствуя, что сердце вот-вот разнесет на куски грудную клетку. Камелия сидела молча, глаза блестели хитро, уголки губ приподнимались в загадочной улыбке.

- Задача нетрудная, - сказал Борис Анатольевич, закончив диктовать условие. – У вас есть пятнадцать минут.

Математик отложил учебник, измученное старческое тело тяжело опустилось на стул. Петя уткнулся в тетрадь, пытаясь вникнуть в то, что только что записал. Но тщетно – ухо обожгло горячее дыхание.

- Я прослушала, - зашептала Камелия, расчетливо коснувшись парня рукой. – Какой там вопрос?

- Сейчас, - забормотал Петя, палец суетливо забегал по строчкам. – Нужно доказать, что эф икс также непрерывна на всей прямой.

- Спасибо, – поблагодарила Камелия, и, воровато оглянувшись на скучающего учителя, влепила в щеку парня смачный поцелуй.

Петя окончательно потерял способности мыслить, дышать, и двигаться. Место поцелуя горело, словно его прижгли раскаленным железом, тело парализовало. А Камелия преспокойно вернулась к задаче, словно ничего и не произошло.

Он не помнил, как прошел урок, не слышал звонка. Очнулся лишь на ступеньках перед входом в школу. Мимо мчались визжащие от восторга дети, радующиеся концу занятий, мелькали галдящие одноклассники, неторопливо проходили степенные учителя, и вдруг… перед глазами возникло красивое лицо Камелии.

- Проводишь меня до дома? – улыбаясь, спросила она.

Петя, вроде как немного осмелевший, ответил как можно увереннее:

- Конечно.

Пальцы Камелии снова сомкнулись на его запястье, парочка зашагала прочь от школы. Петя обернулся – одноклассники, столпившись у входа, удивленно глядели им вслед. Прыщавый замухрышка и первая красотка идут вместе под ручку – такого не было еще никогда! Сенсация!

Вскоре школа осталась далеко за спинами, дорога пошла через парк. Солнце понемногу клонилось к закату, темнело безоблачное небо. Теплый ветерок слегка ерошил волосы, в воздухе витал вечерний аромат. Что-то тихонько напевали поздние пташки, и вместе с ними радостно пело сердце Пети Мышкина.

Камелия тоже щебетала, не умолкая ни на секунду, словно ребята были неразлучны с первого класса. Петя просто слушал, кивал и поддакивал, не веря своему счастью. О купидоне и лежащих в рюкзаке крыльях он начисто забыл.

Вскоре ребята вышла на широкую улицу частного сектора, где сверкали гордой красотой дома самых зажиточных граждан. Петя раньше здесь никогда не бывал, все детство он провел в бедных кварталах на окраине города. Здесь они гуляли допоздна, пока наконец не остановились на пороге роскошного коттеджа, напоминавшего королевский дворец.

- Ну, вот и мой дом, - сказала Камелия. – Как тебе?

- Да, у тебя очень… мило, - хрипло произнес Петя, разглядывая высокий каменный забор, чистую зеленую лужайку и трехэтажную громаду. – Очень.

Камелия секунду смотрел на него из-под опущенных ресниц, затем приблизилась вплотную. Тонкие пальцы аккуратно сняли его очки, руки обвили шею. Черные глазищи смотрели призывно, пухлые влажные губы чуть приоткрылись. Петя, едва не теряя сознание, прерывисто вздохнул, руки неловко легли на девичью талию.

Поцелуй длился недолго, но хватило его сполна. Когда объятия разомкнулись, Петя, ужасно волнуясь из-за недостатка опыта, а точнее, полного его отсутствия, с опаской глянул на Камелию, но девушка улыбалась, и, кажется, осталась вполне довольна.

- До завтра! – Она вернула ему очки, и, с лучезарной улыбкой помахав на прощание, скрылась за дверью.

Растерянный, но ужасно довольный Петя зашагал домой. Ноги парили над асфальтом, сердце билось часто и радостно. Никогда он не чувствовал себя таким счастливым. Еще вчера только в самых диких и необузданных мечтах он мог представить, как целует Камелию Ковачеву, а теперь это произошло наяву! Это был не сон, он действительно чувствовал сладость ее губ! Он целовал самую красивую девочку школы! Школы?! Целого города, пусть и не такого большого! Какое счастье! Как прекрасна жизнь!!!

Стемнело. Петя вприпрыжку шагал по дороге, насвистывая веселый мотив. Свернул на узкую тропинку, здесь он всегда сокращал путь через небольшой городской стадион. Кроссовки бодро шуршали по подстриженному газону, минуя пустые трибуны. Вдруг до слуха донесся негромкий оклик:

- Стой!

Петя подпрыгнул на месте, прищуренные глаза уставились в темноту. На одной из лавочек темнела сгорбившаяся маленькая фигурка.

- Иди сюда. – Тень поманила пальчиком. – Не бойся.

Поколебавшись, Петя перешагнул через пару рядов низеньких лавочек, и присел рядом. В полумраке он разглядел очертания лука и оперений стрел. Купидон сидел, болтая коротенькими ножками.

- Ну?

- Что ну? – спросил Петя настороженно.

- Сработала моя стрела?

Петя на секунду прикрыл глаза, вспоминая сладкий поцелуй.

- Сработала. Самым лучшим образом.

Купидон кивнул, глаза покосились на рюкзак за спиной школьника.

- Крылья мои целы?

- Да.

- Тогда гони их сюда. Я свое дело сделал, девчонка в тебя влюбилась. Давай крылья, и я полечу.

Петя положил рюкзак на колени, вжикнула молния, рука медленно и нехотя скользнула внутрь. Пальцы нащупали кожаный ремешок почти невесомых крыльев.

- Ну? – буркнул купидон в нетерпении.

- Подожди. – Петя убрал руку из рюкзака, крылья остались на месте. – Это теперь насовсем? Камелия всегда будет любить меня?

- Да, - мрачно усмехнулся карлик. – Всегда. Теперь не отвяжешься.

Рука снова юркнула в рюкзак и остановилась. Петю вновь одолели сомнения.

- А почем мне знать? Вдруг ты заберешь крылья, улетишь куда подальше, и все сразу пройдет?

- Это стрелы любви! – гаркнул купидон, теряя терпение. – Ничего не пройдет, пока я сам не захочу!

- Вот я о чем и говорю! – подхватил мысль Петя. – Улетишь в свой… где ты там живешь, и все - прошла любовь!

Стрелок запыхтел от злости как паровоз, кулачки сжимались и разжимались. Но Петя уже не боялся грозного человечка, теперь понимая, что пока крылья в рюкзаке, карлик в его полной власти!

- Отдай! – зашипел купидон.

- Давай договоримся, - сказал Петя примирительно, застегивая рюкзак, - Подождем до завтра. Если Камелия так и останется под действием твоей чудесной стрелы любви, тогда я отдам тебе крылья. И полетишь, куда захочешь! Идет?

Карлик сопел, скрестив руки на груди. Предложение, судя по всему, его не особо устраивало. Но, похоже, выбора у купидона не было.