Страница 12 из 18
— Я не знаю, что произошло между тобой и Гарри. Но это что-то очень грустное, а я не хочу грустить в этом доме. — Ада говорила твердым голосом, и Син перестал смеяться.
— Прости.
— Перед тем как закрыть тему, я хочу предупредить тебя. Пожалуйста, будь осторожен с Гарри. Что бы между вами ни произошло — а я и знать об этом не хочу, — Гарри все еще ненавидит тебя. — Пару раз он заговаривал о тебе, но я останавливала его. А еще я знаю это от Майкла, видимо, влияние отца. Это стало его навязчивой идеей. Осторожней с Гарри. — Ада встала. — Какой он замечательный мальчик, Дирк. Но я боюсь, что ты слегка испортил его.
— Он — тигр, — заметил Син.
— А что он знает из школьной программы?
— Ну он умеет немного читать…
— Ты оставишь его у меня. Когда начнется четверть, я внесу его в список учащихся.
— Я как раз хотел попросить тебя об этом. Денег я оставлю.
— Десять лет назад на мой счет в банке пришли большие и загадочные деньги. Они не мои, и я не трогала их. — Она улыбнулась ему, Син выглядел виноватым. — Мы можем воспользоваться ими.
— Нет, — проговорил он.
— Да, — произнесла она тоном, не терпящим возражений. — А теперь скажи мне, когда ты уедешь.
— Скоро.
— Как скоро?
— Завтра.
Глава 11
Они ехали бок о бок, как бродяги-товарищи, Син и Мбеджан и дорога, что ведет из Питермарицбурга. Их прочные чувства были проверены общими несчастьями и укреплены радостью общих успехов. И поэтому они были счастливы, как могут быть счастливы лишь настоящие мужчины. Их шутки были старыми, реакция почти автоматической, но волнение было новым, таким же новым, как восходящее каждый день солнце. Они ехали на войну, на еще одну встречу со смертью, значит, все остальное не имело значения. Син чувствовал себя свободным, его ничто не тяготило, прошлое осталось позади. Корабль судьбы нетерпеливо ждал отплытия.
В то же время он трезво оценивал себя со стороны и снисходительно посмеивался над собственной инфантильностью. «О Боже, мы как двое мальчишек, сбежавших из школы!» Неожиданно чувство благодарности наполнило его душу, благодарности за возможность все забыть, от всего отрешиться, почувствовать себя ребенком. Конечно, сейчас он уже не молод, приходилось часто отклоняться от намеченного курса, совершать ошибки, но главных человеческих ценностей он не утратил. То здание, что он складывал кирпичик за кирпичиком, крепко и прочно, оно не превратилось в дешевую декорацию. Бесспорно, были и потери, но он всему находил равноценную замену. Теперь он приоткрыл истинные тайны добра и зла, научился не бояться смерти, но и не играть с ней в прятки ради удовлетворения собственного тщеславия. Он подарил своим сыновьям самое доброе, чем владел сам, — свободу. Ей-богу, это немало.
Мбеджану было достаточно одного взгляда, чтобы понять, как легко сейчас на душе у Сина, и он не мог не радоваться вместе с ним.
— Хозяин, мы должны спешить, если» ты хочешь успеть в свое любимое питейное заведение во Фюрере.
Син вынырнул из своих мыслей, как дельфин из глубины моря, и расхохотался. Они ехали на север и на третий день добрались до Чивели.
Син припомнил свое почти детское изумление, когда юношей, во время зулусской войны, присоединился к колонне лорда Челмсфорда. Тогда он верил, что это самое большое скопление народа. Теперь, вспоминая лагерь у Коленсо, он невольно улыбался: силы Челмсфорда затерялись бы среди палаток артиллеристов, раскинувшихся почти на две мили. Ряд за рядом тянулись белые брезентовые конусы с лошадиными стойлами между ними, а еще тысячи повозок, рабочий скот. В степи была даже пасека, которую с трудом можно было разглядеть.
Зрелище впечатляло не только размерами, но и порядком. Точно так же все было отлажено и на строевых учениях. Удары противника отражали штыки, всегда начищенные до блеска.
Син въехал в лагерь и стал читать названия полков на рядах палаток, звучавших, как победные трубы. Только кавалерия слегка уступала по красоте флажков, весело развевающихся на кончиках пик. Мимо проехал эскадрон, и Син с завистью посмотрел на коней. Прекрасные животные были такими же высокомерными, как и всадники. Люди и животные сливались во что-то единое жестокое и сверкающее.
Десятки раз Син задавал вопрос: «Где я могу найти разведчиков?» И хотя ему отвечали на ланкастерском диалекте, реже на шотландском и ирландском, суть ответов была одна — они ничем не могут помочь.
Один раз он остановился посмотреть, как группу солдат обучают стрельбе из нового пулемета «максим». Неповоротлив, решил он, не идет ни в какое сравнение с ружьем. Позже ему пришлось припомнить свое суждение, и он почувствовал себя дураком.
Все утро Син таскался по лагерю в сопровождении Мбеджана и к полудню устал, испачкал одежду и хотел спать. Разведывательный корпус Наталя казался призраком.
Он остановился на окраине лагеря и смотрел в степь, намечая следующее место для поиска.
На расстоянии полумили, над поросшей травой равниной, поднималось тонкое облачко голубого дыма. Оно выплыло из-за зарослей кустарника. Кто бы ни выбрал такое место для лагеря, он явно умел устроиться в степи с комфортом. По сравнению с местом расположения основного лагеря это было райское местечко, защищенное от ветра, неподалеку от топлива и воды, и на достаточном расстоянии от пристальных взоров старших офицеров. «Вот где я найду ответ», — решил Син, направившись к зарослям.
Его догадку подтвердило большое количество черных слуг, сновавших среди деревьев. Это могли быть только колониальные войска, где каждый офицер имел слугу. Лагерь был окружен фургонами. Сину показалось, что он приехал домой.
«Подойду к первому белому, которого увижу», — подумал он.
В эмалированной сидячей ванне под тенью мимозового дерева блаженствовал джентльмен, раздетый до пояса слуга тем временем подливал горячую воду из большого черного котла.
— Здравствуйте, — приветствовал его Син.
Мужчина оторвался от книжки, вынул изо рта сигару и ответил на приветствие.
— Я ищу разведчиков.
— Твои поиски закончены, приятель. Присаживайся. — Он обратился к слуге:
— Принеси господину чашечку кофе.
Поблагодарив, Син опустился на плетеный стул рядом с ванной и вытянул ноги. Мужчина отложил книгу в сторону и начал намыливать волосатую грудь, подмышки, изучая Сина с искренним интересом.
— Кто здесь за старшего? — поинтересовался Син.
— Ты хочешь его видеть?
— Да.
— Мужчина закричал:
— Эй, Тим!
— Что ты хочешь? — донеслось из ближайшего фургона.
— Здесь парень, который, хочет видеть тебя.
— Зачем? Последовала долгая пауза.
— А как он выглядит?
— Верзила с винтовкой!
— Шутишь!
— Гореть мне в аду! Он говорит, что, если ты не выйдешь, он сам до тебя доберется.
Краешек фургонного навеса приподнялся, кто-то подглядывал в щель. Неожиданно раздался вопль, Син вскочил на ноги.
Откинув брезент, из фургона выпрыгнул командир разведчиков. Он подбежал к Сину и сделал стойку, как боксер. Уже через мгновение Син издал ответный вопль и занял оборонительную позицию.
— Й-а-о! — Подбежавший атаковал, а Син принял его на грудь и вывернул назад руки.
— Тим Куртис, грязный ублюдок, — завопил он от смеха и боли, когда Тим вцепился ему в бороду.
— Син Коуртни, сукин сын!
— Давай выпьем. — Син все еще работал кулаками, как боксер.
— Давай. — Тим схватил его за уши, словно стараясь открутить.
Наконец они опустили руки, радостно всматриваясь друг в друга.
Вернулся слуга с кофе для Сина, Тим с отвращением отослал его.
— Никакой бурды! Бутылку бренди из моих запасов!
— Я полагаю, что вы знакомы, — перебил их мужчина в ванной.
— Знакомы ли мы? Да я пять лет горбатился на него! — фыркнул Тим. — Добывал ему из земли грязное золото. Худшего босса у меня не было!
— Ну, теперь настал твой черед, — усмехнулся Син, — потому что я буду работать на тебя.