Туннель

Водитель молчал как неуч на экзамене, автомобиль гнал по ровной асфальтированной дороге. Мажор разглядывал потолок, откинувшись на сидении. Тарас поглядывал на Алису, но заговорить не решался.

Скоро далеко впереди замаячили серые здания и высотки, сердце Тараса радостно забилось, узнав город, который, казалось, не видел вечность. Мажор тоже приободрился, потирал ладони, с нетерпением вглядывался вперед. Лишь Алиса не выражала никаких эмоций, грустный взгляд зеленых глаз не отрывался от проплывающих за окном пейзажей.

Вскоре автомобиль подкатил к городу. Проехали через окраины, миновали забитый в полдень центр, и вот уже через пару поворотов водитель припарковался у разбитого здания. Общежитие Тараса, казалось, постарело еще сильнее.

- Здесь живешь? – насмешливо спросил мажор, разглядывая сильно уставшее здание. – Почему-то я не удивлен.

Тарас молча вышел, обошел машину. Распахнул дверь со стороны Алисы, девушка посмотрела исподлобья.

- Пойдем, Алиса. – Тарас протянул ей руку.

Но она не сдвинулась с места, лишь глаза наполнились слезами. Мажор ухмылялся. Водитель терпеливо ждал.

- Алиса, - снова заговорил Тарас. – Что с тобой?

Она на миг отвернулась, рукавом утерла слезы, затем их взгляды вновь встретились.

- Я с тобой не пойду, - наконец выговорила Алиса. Голос дрожал, в глазах сквозила боль. – Я не могу пойти с тобой.

Слова упали на плечи Тараса, словно каменная глыба. В горле набежал комок, губы прошептали убито:

- Почему?

- Не могу.

- Но почему…

- Не могу Тарас, не могу! – голос Алисы сорвался, глаза снова заблестели. – Ты мне все наврал! Зачем?! Зачем ты говорил, что у тебя есть деньги? Почему ты не сказал правду?!

Тарас, чувствуя неясную пустоту внутри, пожал плечами.

- Не знаю. – Он опустил голову. – Не смог я сказать тебе правду.

Алиса спрятала лицо в ладонях. Мажор поглядывал по сторонам, лицо сияло торжеством. Водитель смотрел прямо, руки лежали на руле.

- Я не думал, что для тебя это важно, - сказал Тарас. – Я думал, ты другая.

- Нет, я не другая! - ответила Алиса зло. – Я знаю что такое бедность, я сама росла в нищете. Но мне не нужен нищий парень. У тебя нет ни гроша, и еще ты ко всему прочему лгун.

- Что с тобой? – Тарас, едва сдерживая слезы, взял ее за руку. – А как же, что было между нами в туннеле? Ты говорила мне…

- Успокойся, Тарас. – Алиса выдернула руку и потянулась к дверце машины. – Я не останусь с тобой. Этот Костожар нам посоветовал забыть все, что произошло в туннеле. Вот и забудь. Иди свой дорогой.

- Спасибо, что спас наши жизни, дружок, - добавил мажор ехидно. – Но здесь наши пути расходятся.

Алиса захлопнула дверь, Тарас увидел в тонированном стекле отражение своего несчастного лица. Напоследок успел услышать голос мажора: «Поехали. Ко мне домой».

Тихо завелся двигатель, зашуршали колеса, и Тарас, не отрываясь, проводил пустым взглядом удаляющийся черный красавец автомобиль.

Тучи набежали неожиданно, как толпа учеников, которых отпустили раньше с уроков. Яркое солнце скрылось, упали первые редкие, но крупные капли, затем дождь зачастил вовсю, набирая мощь. А мокрый Тарас так и стоял на тротуаре перед грязными окнами общежития, глядя вслед машине, давно скрывшейся из виду. Он не знал сколько прошло времени, может, минута, а может и целый час, но пришел в себя лишь когда чья-то сильная рука легла ему на плечо.

- Тарас! – послышался сквозь шум падающих капель веселый голос Вовы Кеттлера. – А я смотрю в окно – ты, не ты? Ты что под дождем-то мокнешь?

Эпилог

Тарас неторопливо и аккуратно укладывал вещи в большую спортивную сумку. Рядом Кеттлер тягал любимые гири, то и дело любуясь на отражение своего бугристого тела в зеркале. За окном общежития светило солнце, громко и радостно щебетали птицы. Весна полностью захватила город и сердца его жителей. Со дня, как Тарас покинул туннель, прошла неделя.

- Все равно не могу понять, - сказал Кеттлер, сгибая чудовищных размеров руку. – Ну, понятно, работенка у тебя не очень, но можно же что-то другое поискать? Зачем уезжать?

- Я так решил, - пожал плечами Тарас, сворачивая старое махровое полотенце. – Похоже, не место мне в этом городе.

- Ну че за бред ты несешь, - скорчил гримасу Кеттлер. Гири с тяжелым стуком бухнулись на пол, качок выпрямился во весь исполинский рост, раздувшиеся как питоны руки уперлись в бока. – Где же тогда тебе место?

- Дома, - просто ответил Тарас. – С родителями.

- В деревне?! – округлил глаза Кеттлер. – Ты же всеми силами рвался оттуда, а теперь возвращаешься? Не, что-то ты темнишь… Где ты пропадал все это время? И что там с тобой случилось, что теперь галопом бежишь из города?

Тарас лишь усмехнулся, тихо пропела молния сумки. Сборы не отняли много времени.

- Ты же так хотел хорошо зарабатывать, - продолжал гнуть свое Кеттлер. – А в деревне? Разве заработаешь что-нибудь? Да оттуда вся молодежь бежит, а ты наоборот обратно прешь, псих ненормальный!

- Во-первых, не деревня, а село, - спокойно ответил Тарас, зашнуровывая ботинки. – А во-вторых, передумал я что-то зарабатывать. Хочется просто спокойно жить. Без заморочек.

- Ну ты даешь, - присвистнул Кеттлер. – Какая в деревне жизнь? Там одни старики, скукотища смертная!

- Ну, это как раз по мне, - улыбнулся Тарас. – Буду деревенским воздухом дышать, молоко пить, родителям по хозяйству помогать. Вообще сказка.

Кеттлер лишь в недоумении двинул глыбами плеч. Тарас накинул куртку, широкий ремень сумки лег на плечо.

- Эх, парень. – Качок шагнул к нему навстречу, сильные лапы сдавили в крепких объятиях. – Хоть и чудак ты, а все равно буду по тебе скучать. Где я еще такого соседа найду?

- И я буду скучать, Вова. – Тарас похлопал его по твердой как дуб спине. – Может, свидимся еще.

Пальцы хрустнули в огромной лапе Кеттлера, старые потертые ступеньки общаги быстро проскочили под ногами, вахтерша Анна Ивановна кивнула в ответ на прощальный жест, и Тарас, толкнув покосившиеся двери, выбрался на залитую солнцем улицу. Немного постоял, с улыбкой щурясь от яркого света, и бодрым пружинистым шагом зашагал по тротуару.

Тарас шел, наслаждаясь прекрасной погодой, ладонь похлопывала по сумке. На прохожих внимания не обращал, но вдруг в мысли ворвался хорошо знакомый грубый голос:

- Какие люди!

Тарас обернулся – из черной девятки, припаркованной у кафешки, вылез Коля Потап с двумя неизменными спутниками. Тарас остановился, сумка легла у ног. Вымогатели подошли вразвалочку, на лицах злое торжество. Потап, приблизившись, сплюнул дымящуюся сигарету Тарасу под ноги. Костоломы остались стоять чуть позади.

- Здорово парень! – сказал Потап ликующим голосом. – А я уж думал снова тебя потеряли!

Дружки позади заржали. Тарас улыбнулся, ответил спокойно:

- Да нет, я здесь, как видишь.

Потап ухмыльнулся, широко расставив ноги, руки опустились в карманы кожаной куртки.

- Ну раз здесь, давай рассказывай, как у тебя дела с финансами. Ты нас приятно удивил в прошлый раз, так что снова ждем от тебя сюрпризов. Может, весь долг сразу выплатишь? Там немного осталось.

Пасти верзил снова распахнулись, послышаля похожий на собачий лай смех. Потап скалил в улыбке желтые прокуренные зубы.

- С финансами у меня сейчас туговато, - просто ответил Тарас. – Впрочем, как и всегда.

- Ну ничего, отдашь попозже, - великодушно сказал Потап. – Только про проценты, надеюсь помнишь? А в сумке у тебя че? Не бабло ли? Ну-ка парни, проверьте, а то, может, он нас дурачить вздумал.

Один из верзил подхватил сумку, другой раскрыл и принялся в ней копошиться. Перевернул все верх дном, затем брезгливо отшвырнул.

- Только шмотье, больше ничего.

- Шмотье? – Потап заглянул в раскрытую сумку, где будто ураган прошел. – А ты куда собрался с вещичками?

- Да тут недалеко. – Тарас присел возле сумки, приводя содержимое в порядок. – К родителям думаю переехать.