Туннель

На ужин Жгуту и мажору пришлось ограничиться хлебом и чаем, так оба явно не знали, что делать с замороженным мясом. Мрачный как заброшенный подвал мажор сразу отправился спать. Остальные устроились в гостиной с горячим чаем, Жгут – с неизменной бутылкой.

Доктор и Ефрем мирно беседовали на диване, Тарас и Алиса уселись в кресло, воркуя, как голуби на крыше. Жгут уселся в кресло напротив, время от времени прикладываясь к бутылке, красные пьяные глаза не отрываясь смотрели на Алису. Олимпийку он снял и бросил под ноги, предоставив на обозрение голый торс, сплошь покрытый наколками.

Алиса допила чай, сладко зевнула, прикрыв рот ладошкой.

- Пойдем спать? – прошептала она на ухо Трасу.

- Да, - ответил он, чувствуя, как сердце забилось быстрее. – Только чай допью.

- Хорошо. – Она чмокнула его в щеку. – Я тебя жду.

Алиса вышла из гостиной, пожелав всем спокойной ночи. Жгут проводил ее жадным взглядом, глаза впились в округлости, вырисовывающиеся под тканью халата. Тарас насторожился.

- Я вот что подумал, братва, - громко сказал Жгут после ухода Алисы, обращаясь к доктору и Ефрему. – Почему весь кайф достается только ему?

Он кивнул на Тараса. Доктор и Ефрем нехотя прервали беседу, настороженно посмотрели на пьяного Жгута.

- Вы о чем? – спросил доктор.

- Ну ясно о чем, - Жгут смачно рыгнул. - Мы тут все мужики, и у всех потребности есть. А удовольствие только один получает.

Тарас заскрипел зубами, глаза затуманила пелена ярости. Ефрем поднялся с дивана.

- Так, хватит. Ты напился, иди проспись.

- Да ладно тебе, ты ж ведь и сам хочешь, - отмахнулся Жгут. Глаза в красных прожилках уставились на Тараса. – Давай, зови свою телку. Щас мы ее по кругу пустим, а потом…

Он не договорил – Тарас в два прыжка пересек гостиную и кинулся на подонка, как гепард на антилопу. Кресло завалилось, оба оказались на полу. Тарас вцепился в горло Жгута, зек захрипел, глаза выпучились.

- Хватит, Тарас! – закричал доктор.

- Успокойся! – рыкнул Ефрем, огромные ручищи обхватили Тараса сзади, рванули.

Пальцы на горле Жгута расцепились, Тарас завис в воздухе, болтая ногами. В следующую секунду он оказался на диване, сверху нависло лицо Ефрема, сильные руки придавили, как стотонный компрессор.

- Остынь, слышишь?! Остынь!

Тарас, глубоко вздохнув, поднял руки – мол, все, не дергаюсь. Ефрем медленно отпустил, готовый, в случае чего, снова придавить железной хваткой.

Напротив пыхтящий как паровоз доктор усаживал в кресло Жгута. Он тяжело дышал, как борец после тяжелой схватки, пальцы осторожно щупали горло, на котором остались отчетливые следы пальцев.

- Все, успокоились. – Доктор положил руку Жгуту на плечо. – Только разборок нам здесь не хватало.

- Я тебя порешу, - Жгут, понемногу приходя в себя, с ненавистью посмотрел на Тараса. – Клянусь, фраер, я тебя убивать буду…

- Угомонись. – Ефрем подошел к Жгуту. – Пойдем, проспишься немного.

Он вытряхнул из кресла вяло упирающегося зека и потащил к выходу. Доктор проводил их беспокойным взглядом, затем присел рядом на диван с Тарасом.

- Ну как ты?

- Да нормально. – Тарас глядел в пол, грудь вздымалась от частого дыхания, но все же он понемногу успокаивался.

- Ну, ты тоже хорош. – Доктор тремя большими глотками допил чай, утер моржовьи усы. – Чего ты на него накинулся?

- Да вы слышали что он… - снова вскинулся Тарас, но доктор с умоляющим видом приложил палец к губам.

- Тихо, тихо… Слышал конечно. Ничего бы не случилось, мы бы ему не позволили. Но зря ты так с ним. Он человек недалекий, но злобный и мстительный. Сначала в автобусе ты с ним чего-то не поделил, теперь уже чуть не задушил… Это же уголовник, не видишь? Он этого просто так не оставит.

- Ну и ладно, - зло сказал Тарас. – Я его не боюсь. А если эта тварь хотя бы приблизится к Алисе…

В гостиную вошел Ефрем.

- Уложил, - сказал он, отряхивая ладони. – Заснул, алкаш несчастный. Ты это… Тарас… Не бери в голову. Что с него взять? Он же последние мозги пропил.

Тарас резко поднялся с дивана. Ефрем и доктор смотрели с опаской.

- Все нормально. Извините, что поднял шум.

- Да ничего. – сказал Ефрем. – Ты сам-то как, в порядке?

- Да, я в порядке. – Тарас часто закивал. – Я, наверное, спать пойду. Хорошо?

- Ну давай, - кивнул Ефрем.

Тарас покинул гостиную. Проходя мимо комнаты Жгута, услышал громкий храп. На секунду остановился, кулаки сжались, но, взяв себя в руки, прошел мимо. Стараясь не шуметь, зашел в свою комнату, тихонько прикрыл за собой дверь. Алиса лежала на кровати, поджав коленки.

- Ты так долго.

- Прости, - сказал Тарас, раздеваясь. – Спешил, как мог.

- Я слышала шум, - сказала Алиса, приподнимаясь на локте. – Все хорошо?

- Да. Все хорошо.

- Точно? Ты какой-то… странный.

- Да все нормально. – Тарас постарался улыбнуться как можно естественнее.

Губы Алисы растянулись в ответной улыбке, она приподняла одеяло, пальчик помнил к себе. Тарас забрался в постель, Алиса закинула ногу, рука легла на грудь, губы нежно коснулись мочки уха. В памяти Тараса всплыл неприятный утренний разговор с мажором.

- Я думал о нас тобой, - сказал он, поглаживая Алису по бедру.

- И что же ты надумал? – прошептала Алиса, целуя его в шею.

- Что я хочу быть с тобой.

Алиса посмотрела с нежностью.

- Правда?

- Да. Очень хочу. Мне кажется, я тебя…

- Не говори. – Алиса улыбнулась, ладонь коснулась щеки Тараса.

Ребята помолчал немного, слушая ровное дыхание друг друга.

- Так хочу домой, - вздохнула Алиса.

Тарас закрыл глаза, стараясь отогнать не дающие покоя мысли.

- Мы выберемся.

Губы Тараса и Алисы слились в поцелуе.

Поднялись в десять утра по часам доктора. После завтрака Ефрем и Тарас собрали инструменты, готовясь подняться в туннель, чтобы заняться автобусом. Алиса тоже решила пойти с ними, захватив все необходимое для уборки. Доктор устроился у себя в комнате, с интересом изучая каждую ампулу в найденной аптечке. Вечно пьяный Жгут отсыпался, так что мажор отправился играть в бильярд один.

Ефрем, Тарас, и Алиса поднялись на лифте в туннель, потрепанный фиолетовый автобус стоял на прежнем месте. Не теряя времени, принялись за дело. Ефрем и Тарас занялись ремонтом, Алиса взялась за уборку в салоне.

Работа пошла хорошо, транспорт понемногу принимал более менее достойный вид. Острые края в оконных рамах исчезли, светили обе фары, выпуклости и помятости вправились обратно.

- Вот так! – Ефрем сидел на крыше, зажатая в кулаке отвертка прикручивала покосившийся люк. – Осталось еще вот здесь немного подправить, и будет почти как новенький. Тарас, подай мне молоток.

Тарас шагнул к ящику с инструментами, но навернулся, поскользнувшись на куче мусора перед автобусом. Это Алиса вымела из салона, сейчас она протирала уцелевшие окна. Тарас с тихими ругательствами поднялся на ноги.

- Ты чего там? – спросил сверху Ефрем. – Живой?

- Живой, - ответил Тарас. – Оступился.

К ладони пристал клочок бумаги, Тарас отлепил, с удивлением прочитал написанное от руки собственное имя. В памяти тут же всплыла жеребьевка на заправке, когда решалось, кто полезет над пропастью за бензином.

Тарас смотрел на смятую бумажку, в груди зашевелилось подозрение. Наклонился к куче, среди консервных банок и прочего мусора отыскались еще четыре листка, вырванных из блокнота Ольги Федоровны. Тарас посмотрел каждый, глаза округлились, как пятирублевки.

Эта скотина мажор на каждой бумажке написал одно и то же имя!

Тараса заколотило от бешенства. Он сунул комки бумаги в карман, ноги сами понесли к лифту.

- Эй! – позвал удивленный Ефрем. – Ты куда, Тарас?!

Он не ответил, палец остервенело тыкал в кнопку вызова. Наконец двери лифта разъехались, Тарас шагнул внутрь, напоследок увидев бегущих к нему со всех ног Ефрема и Алису.