Страница 8 из 9
Когда находишься в воде, помни: «Глоток воды тебя не погубит, а паника сможет».
9.
POV Эльза.
«Где мой брат?» — это был мой первый вопрос.
Картина начала проясняться, образы, которые раньше мелькали перед глазами, соединились в один. Моему взору предстал спящий возле двери двухлетний мальчик. Вдруг дверь открылась, и на улицу вышла женщина лет тридцати. Увидев ребенка, она вскрикнула.
— Рикард! Рикард! Ребенок!
На улицу вышел мужчина, на вид он был старше своей жены на пару лет.
— Рикард, Святые духи послали нам дитя, которого у нас никогда не было...
***
Теперь этот мальчик сидел на деревянном стуле в деревянном доме. Рядом с ним сидела молодая женщина с темно-серыми глазами и короткими черными волосами, которые отливали фиолетовым цветом. Она была красива. У мальчика были почти черные волосы, которые отливали темно-синим цветом. Глаза были почти черными. И я знала этого мальчика. Точнее, взрослого его.
Теперь в дом забежал мальчик со светло-голубыми волосами, он был в одних трусах, весь дрожал, но на его лице была гордость за самого себя.
— Ул, Грей! У меня получилось! Я смог!
Неужели? Грей?! Мой брат... Кристиан Розенграффе Это Грей Фуллбастер? Мой лучший друг? Он ззнает об этом? Вряд ли, иначе бы рассказал мне. Или не рассказал?..
***
Картинка снова сменилась. Я видела одетого Грей, рядом с ней Эльзу и Нацу, позади них Миру, Эльфмана и Лексуса. Перед всей этой процессией шел Джек. Ледяной Джек. Все они пробирались вперед сквозь огромные сугробы. Они упрямо и отчаянно шли вперед. Зачем? И куда?
***
«Кто такой Румпельштильцхен?» — таков был мой следующий вопрос.
Теперь я увидела... Зерефа?! Он сидел под деревом на острове Хвоста Феи и... плакал? Из его черных глаз по щекам скатывались слезы. Он не выглядел сыном дьявола, нне выглядел черной смертью, как его называют. Он не был ужасен или страшен. Это был просто мальчишка, который был долгое время один, тот, кого некому пожалеть. Он был похож на того, который никогда не слышал от других: «Ты не один», «Не бойся, я с тобой» или же «Я с тобой». Сейчас мне было его жаль.
— Нацу, ты должен убить меня. Только ты на это способен... Младший братишка...
Что?! Зереф брат Нацу?! Как такое возможно? Ведь Нацу... он... он не может быть братом темного Зерефа! Просто не может.
То есть... Зереф и есть Румпельштильцхен? Тот самый темный колдун, который проклял меня и... Грея? Тогда все сходиться.
***
«За что было наложено проклятье? Почему именно мы?» — и это мой последний вопрос.
— Здравствуй, Эльза.
Я резко обернулась назад. Сейчас я была не в воде, я была, скорее, Фантомом, призраком.
В кресле сидел мой отец. Уильям Розенграффе. Это не было видением или воспоминанием. Это действительно был мой отец!
— Я долго ждал тебя, доченька. Я скучал. И мама скучала. Мы вас любим. Мы видим вас, следим за вашими успехами и неудачами, горюем, когда вы страдаете. Может, мы и мертвы, мы все еще рядом. И когда я услышал твой вопрос, я сам решил на него ответить. Кто же, как не я, знает на него ответ.
— Папа... Это правда ты? — дрожащим голосом спросила я, не веря ни своим глазам, ни ушам.
— Да, Эльза, это я.
— Нам с Анной так вас не хватало... Мне не хватало! Папочка... — я побежала к креслу, в котором сидел папа, от встал и тоже подошел ко мне. Я обняла его, прижавшись щекой к его щеке. Я скучала по этому теплу, по этому запаху... Отец обнял меня в ответ, приживая к себе, как только это было возможно.
Слезы текли по моим щекам, но я не вытирала их. Это бы значило отпустить отца, чего я была еще не готова сделать.
— У нас не так много времени, доченька. Садись с слушай, — перед тек как сесть в свое кресло, он указал мне на соседнее, которое я не заметила раньше, и почти невесомо провел своей ладонью по моей щеке. Я обхватила его запястье, не желая, чтобы это прикосновение заканчивалось. Но через пару секунд все же отпустила и села в соседнее кресло, приготовившись слушать историю отца, в которой мне была отведена не самая последняя роль.
— Я готова, папа.
— Тогда слушай. Давным-давно, когда Эренделлом правил заносчивый и эгоистичный король, который обладал темной магией, в королевство пришла тьма. Король Уильям сам призвал его. Тогда один колдун напророчил ему, что когда родятся его дети, им достанется его магия. Тьма будет жить в ним. Они будут темными. Тогда король розлился, но под этой маской ярости он скрывал свой страх. Он знал, что такое обладать тьмой, что такое бороться с ней, и что такое проиграть Тьме. Тогда он решил, что пора во что бы то ни стало избавиться от этой тьмы, чтобы его детям не пришлось платить ту же цену, которую платит он каждый день. Он нашел одного светлого мага — Зерефа, который искал способы вернуть своего брата, который уже ни один век находится в драконьем отцу, тем самым сохраняя свою жизнь. Беда была в том, что светлая магия не помогала, а к темной он прибегать не хотел. Король Уильям, следуя своим целям, обманул Зерефа и передал ему почти всю свою тьму. И тогда Зереф стал темный магом. Монстром. Он вернул своего брата, воскресил его. А потом понял, что устал быть плохим, он не хочет быть злым. Когда у Уильяма родился второй ребенок, девочка, которую назвали Эльзой, Зереф потребовал отдать ему первенца короля, принца Кристина, или он убьет всю королевскую семью, разрушит весь Эренделл. Королю ничего не оставалось, кроме как отдать своего сына, ведь Зереф обещал что с ним ничего не случиться. Он просто хотел причинить боль тому, кто заразил его Тьмой. Король собирался вернуть своего сына, вновь обманув Зерефа, но не смог. Тогда, охваченный яростью, Зереф проклял обоих детей Короля ледяной магией. Сына королевская семья потеряла, а дочь была обречена на страдания из-за проклятья, в котором был виноват лишь её отец. Ему оставалось надеяться, что когда его дочь подрастет и все узнает, она простит его. Эльза, я никогда не был хорошим человеком. Но ради вас... Ради своих детей я был готов пойти на все, что угодно. Но я никогда не прощу себе, что тебе приходиться расплачиваться за мои грехи. Прости меня, моя родная...