Страница 9 из 27
колотит о стол.
— Ну, буфетчик, плачено?
Вот буфетчик и говорит:
— Что ты, батюшка, меня морочишь?! Деньги
отдай пятьдесят рублей!
— Ах, извините, буфетчик, верно, не тем
углом колонул!
Ну, вот и другим углом колонул, дело йичего
не выходит.
— Ну, буфетчик, плачено?
— Да что, батюшка, где плачено?! Деньги
отдай.
Ну, делать нечего. Как поп ни упирался,
надо денег отдать пятьдесят рублей.
≪Ах, чорт тебя побери! Наказала меня шляпа
на пятьдесять рублей≫.
Делать нечего, отдал поп пятьдесят рублей.
Ну, ладно, и зятьям не скажу! Они побогаче—
пускай изъян примут≫.
Домой приехал, помалкивает себе преспокойно.
Приезжает к нему на дом старший зять.
—Ну, что, тесть, каково шляпа отвечала?
Ему на ответ:
— Ну, шляпа ответит. Хоть на сто рублей,
так заплатит.
И поехал старший зять опять это в город.
Приехал в город, пришел, выбрал почище гостиницу
и взял себе две комнаты и набрал
там гостей вдвое больше, чем у тестя. Набрал
гостей —попов, учителей, всех там набрал.
Гости пришли, и давай их угощать. Приказал
носить буфетчику разные водки и кушанья, и
всего. Гости погостили честь, честью поблагодарили
за хлеб за соль, и отправились домой.
Этому попу надо рассчитываться с буфетчиком.
—Ну, буфетчик, подходи к столу, рассчитываться
буду с тобою.
Буфетчик подошел к столу. Ну, этот поп снял
с головы шляпу трехугольную. Колотит о сгол.
—Плачено? —говорит.
Вот буфетчик смотрит и глаза выпучил:
—Да что ты? Меня морочишь что ли?! Отдай
деньги сто рублей мне! Вот вас другой поп
такой дурак находится. Что вы морочите?
Вот поп и говорит:
—Ах, извините, не тем углом колонул.
Колонул.
—Плачено? —говорит.
Буфетчик:
—Да что ты, как плачено?!
—Ах, извините!
И третьим углом колонул. Буфетчик ему:
—Да что ты, батюшка? Плати, не то полицию
позову, с грехом отдашь.
Попу делать нечего, сто рублей, да надо отдавать,
да сто рублей не пеша ходит!
≪Ну, ладно, так и сяк —пускай, и я свояку
не скажу. У него приход хороший, побогаче
моего≫.
Приезжает свояк к свояку и спрашивает:
—Ну, что, свояк, каково шляпа работает?
А он ему в ответ:
—Да шляпа хоть на сто рублей ответит.
Свояк у свояка взял шляпу и поехал в город.
Приезжает в город, в гостиницу, просит номер
для гостей. Взял две комнаты, набрал гостей
даже больше, чем свояк, втрое больше. Ну, как
гости пришли, приказал этот поп буфетчику
носить разных вин и кушаний. Гости попировали,
погостили и отправились по домам. Остался
поп, надо рассчитываться. Вот поп шляпу надевает
и буфетчика призывает. Буфетчик подходит.
—Подходи, рассчитываться буду.
Поп шляпу с головы снимает, колотит о стол:
—Буфетчик, —говорит, —плачено?
А буфетчик глядел, глядел:
—Да что это у вас третий поп находится
такой дурак, да все с этой шляпой!
Буфетчика разгорячили, он взял попа, сгреб
за косы и давай рвать. Делать нечего, поп закричал:
—Ладно, чорт побери! Отдам деньги, только
оставьте!
Вынул кошелек из кармана и отдал полтораста
рублей денег и поехал домой. Приехал домой.
Три попа и собрались в одном месте: тесть
с тремя зятьями. Как они водочки выпили, напились
пьяными и стали разговаривать. Один
поп и говорит:
—Поедем, убьем Оську-ст арика!
А в то время как они разговаривали, ходил
зимогор (в Петербурге закут ≪посадский≫) он
эти разговоры услышал, что попы старичка
убить хотят. И сейчас же отправился посадский
к старику. Приходит в деревню. Спросил дорогу,
приходит к старику этому, Осипу, и говорит:
—Дедка Осип, тебя хотят такие-то попы
убить.
Старик Осип посадского чаем напоил и на
напойку чайку дал, и сахару, и краюшку хлеба.
—Ну, спасибо, что сказал. Вот, старуха,
приедут, нас убьют. А пристать некому, а людей
мало у нас.
Вот и придумал.
—Вот что, старуха! Я снаряжу крест, и потом
ты меня наряди, я лягу в передний угол, ты
меня саваном закрой, а сама ворота запри, ходи
по сараю и причитай.
Через некоторое время слышит, что попы
едут: приехали попы, стучат у ворот, а старуха
ходит по сараю да причитает. Эти попы ломятся
в ворота.
—Ой, да куда вы, батюшки, приехали, как и
старик у меня помер, надо снаряжать да класть
в гроб. Вот хожу, веточки сбираю, отрепчей да
веников в гроб покласть.
Вот никаких делов, ворота выломали и в избу
вошли, а старуха та все ходит по сараю и причитает,
и в избу не заходит. Один поп и говорит:
—Вот я его за пятьсот рублей мертвого да крестом
колону!
Вот как колонул раз крестом, а тот руку и
откинул. А другой поп и говорит:
—Ну, ты неладно колотишь. Дай-ка я хорошенько.
Взял другой поп крест в руки и ударил. Он
опять ногу откинул, а третий поп говорит:
—Ну, вы неладно колотите, дайте-ка я колону,
он сейчас вскочит.
Вот третий поп взял крест да как его ударил!
Старик упал с лавки, попу в ноги бух:
—Ой, батюшка, спасибо тебе, спасибо! Оживил
меня, а не то старухе беда бы без меня
жить была.
Попы обратно лошадь повернули и уехали.
Приехали домой, разъехались по своим домам.
Вдруг по всей России Империи и пошел слух:
в таком-то городе такой-то помер генерал. Жена
генерала дала знать по всей России: кто воскресит
ее мужа, того наградит несметной суммой.
Попы собрались вместе и стали между собою
толковать. Вот один поп и говорит:
—Мы одного старика Осипа воскресили этим
крестом. Возьмем его, пойдем и купим у старика
этот крест.
Вот эти попы запрягли лошадь и поехали
туда, к старику. Приехали к старику и стали
говорить:
—Дедушка, мы к твоей милости приехали.
—А зачем, батюшки, приехали?
—А вот приехали, крест у тебя надо купить
нам.
—Что вы, батюшки, продам ли я крест? Он
меня поит, кормит и баско водит. Л, глядишь,
кого угодно воскрешу! Мне и дают то пятерочку,
то десяточку. Вот я со старухой живу и питаюсь
Этим.
—Ну, да что, дедушка, продашь крест?
—Да ведь как, батюшки, продать-то? Сколько
дадите мне?
—А сколько, дедушка, возьмешь ты-то?
—Да ведь как, батюшки. Как вам любо, не
любо, а я ниже пятисот креста этого не отдам.
Вот эти попы друг на дружку посмотрели и
пятьсот рублей отдали за крест. Сели и поехали.