Страница 114 из 170
Надо полагать, это понимали и сотрудники органов госбезопасности. Поэтому они переходили на принятие превентивных мер, начиная с тщательного отбора курсантов в летные учебные заведения.
Так же как командование и политаппараты, чекисты делали ставку и, надо думать, всерьез полагались на увеличение прослойки коммунистов и комсомольцев пролетарского происхождения среди курсантов авиашкол. Так, в директиве ОГПУ от 19 декабря 1930 г. всем местным органам предлагалось «обеспечить в состав отбираемого контингента не менее 90 % рабочих, квалифицированных и с производственным стажем не менее двух лет»[1151].
Из предварительно отобранных лиц оперработникам предлагалось провести еще одну фильтрацию по критерию наличия или отсутствия высоких морально-политических качеств.
Чтобы обеспечить эффективность такого рода работы, чекистские органы должны были иметь своих представителей в отборочных комиссиях, которых создавалось несколько: первичные — по месту работы на фабриках, заводах и в частях РККА, а затем — постоянные при авиагарнизонах.
Окончательное утверждение списка кандидатов предоставлялось сделать начальникам и комиссарам авиационных школ.
На этой стадии чекисты могли внести свои предложения, к которым, как правило, прислушивались. Все собранные на будущих курсантов материалы концентрировались в особых отделах, обслуживающих школы. О результатах проделанной работы особые отделы военных округов были обязаны сообщать в ОГПУ в виде специальных докладных записок[1152].
На этом ни военные, ни чекисты останавливаться не стали. Главное управление РККА директивно обязало военно-окружные аппараты выделить до 15 мая 1931 г. 1390 человек из числа командиров младшего звена на пополнение ВВС. Чекисты настояли, чтобы в отборочные тройки официально вошли представители особых отделов. Параллельно с директивой ГУ РККА в местные органы госбезопасности направлялась почто-телеграмма за подписью начальника ОО ОГПУ Я. Ольского. В ней указывалось на необходимость самого тщательного отбора кандидатов, причем коммунисты должны были составлять не менее 90 % от общего числа направляемых в школы ВВС. Интересно отметить, что особистам предлагалось не только участвовать в процедуре отбора, но и взять под агентурное наблюдение работу остальных членов тройки, чтобы избежать протекционизма и т. д.[1153]
Через десять дней после получения указанной выше телеграммы в особые отделы военных округов пришла еще одна: «Очистка личного состава ВВС РККА»[1154].
Наиболее существенным положением документа являлось указание на то, что вычищенные военнослужащие ВВС не должны были рассматриваться как кандидаты для зачисления в гражданский воздушный флот, поскольку он считался резервом ВВС на случай войны. Прежде всего, это касалось уволенных по ст. 679 (политико-моральное несоответствие) или ст. 674 (невозможность соответствующего использования).
Все, что предпринимали чекисты, точно вписывалось в рамки мер, изложенных в совершенно секретном приказе Реввоенсовета СССР № 0012 от 5 августа 1930 г., изданном по результатам инспектирования ВВС РККА[1155].
Интересно отметить, что данный приказ написан от первого лица (К. Ворошилова) и отражает его отношение к происходящему в военно-воздушных силах.
Нарком писал, что, исходя из личного ознакомления с жизнью, учебой и бытом авиачастей, может сделать «со всей большевистской решительностью и прямотой» неутешительный вывод: «…на этом общем благополучном фоне роста и совершенствования еще более мрачным пятном выделяется ряд крупнейших недостатков, следствием которых является очень высокая аварийность с большим количеством катастроф»[1156].
Одной из основных причин аварийности К. Ворошилов (так же как и особисты) назвал низкую дисциплинированность личного состава, разгильдяйство, расхлябанность, воздушное хулиганство, пижонство и авиачванство. Он призвал командиров всех степеней более разумно подходить к развитию в авиачастях движения ударничества и социалистического соревнования. Обращаясь в приказе к работникам судебно-следственных органов, нарком заявил о недопустимой мягкости, проявляемой к виновникам аварий[1157].
Наряду с контролем за личным составом ВВС, участием в периодических его чистках и в отборе будущих курсантов авиашкол, информированием командования о предпосылках к чрезвычайным происшествиям, о фактах очковтирательства (в том числе и при расследовании конкретных аварий и катастроф) и о недостатках в состоянии авиатехники, органы госбезопасности самое серьезное внимание уделяли выявлению дефектов и преступлений в процессе создания новой авиационной техники, закупки за границей самолетов и авиамоторов, а также вскрытию причин срывов сроков поставки их в войска.
Первые серьезные наработки в указанном направлении появились у особого отдела в 1924 г., после создания 4-го отделения Особого отдела ОГПУ, где была сконцентрирована вся работа по чекистскому обеспечению органов управления ВВС РККА, авиационных учебных заведений и авиачастей центрального подчинения. Начальником отделения был назначен С. Пинталь, работавший до этого председателем ГПУ Белорусской ССР.
Некоторые авиационные начальники не обращали внимания на представляемую С. Пинталем информацию, считая его некомпетентным. Они даже обращались с просьбами к руководству ОГПУ умерить активность чекиста. Ф. Дзержинский запросил Г. Ягоду: «Кто такой Пинталь? Какой у него стаж по авиации? Где он работал, кто по профессии, как давно у нас и в партии? Кто по национальности?»[1158]
Председатель ОГПУ, выступая в данном случае скорее как руководитель ВСНХ, а не чекист, опираясь на мнение хозяйственников и военных, априори обвинил С. Пинталя в необъективности. «Наши работники, — продолжал Ф. Дзержинский, — должны всегда быть объективными, т. е. в технических спорах не должны принимать непосредственного участия. В таких делах они должны быть сами в стороне и не вовлекаться в споры»[1159].
К сожалению, Ф. Дзержинский не упомянул, что начальником Главного управления воздушного флота в 1923–1924 гг. являлся А. Розенгольц, сам никогда ранее не имевший какого-либо отношения к авиации[1160].
В компетентности этого «социалиста» сомневался даже его партийный единомышленник, тогдашний глава РВС и военно-морской нарком Л. Троцкий.
Он писал А. Розенгольцу, что закупленные с согласия последнего самолеты «Савоя» устарели, а сама закупка расценивается некоторыми как преступный акт[1161].
Арестованный чекистами по одному из дел бывший заместитель начальника УВВС РККА А. Онуфриев выдвинул даже обвинение против А. Розенгольца. «Своих подозрений я не мог скрыть от целого ряда товарищей по ВАКу, — писал А Онуфриев в своих показаниях, — высказав дословно следующее: если бы т. Розенгольц не был членом партии, то я готов голову дать на отсечение без всяких гарантий со стороны фирмы (речь идет о еще одном договоре, теперь уже с фирмой „Юнкерс“) сыграла свою роль взятка… Мои первоначальные предположения еще более укрепились во мне после приема самолетов в 1924 г. и предварительного их испытания»[1162].
Среди тех, кто жаловался Ф. Дзержинскому на С. Пинталя, был и ответственный работник Главметалла ВСНХ некто Д. Будняк, защищавший взяточников, применявших некондиционный лес, используемый для постройки самолетов. О некоторых других специалистах Авиапрома и УВВС, противостоявших С. Пинталю и его подчиненным, мы еще упомянем, когда будем говорить о ряде уголовных дел. А пока отметим, что в поддержку позиции С. Пинталя выступил заместитель Г. Ягоды по Особому отделу ОГПУ Я. Ольский.
1151
ЦА ФСБ РФ, ф. 2, оп. 8, д. 1, л. 335.
1152
Там же, л. 336.
1153
Там же, ф. 66, оп. 1, д. 225, л. 79.
1154
Там же, л. 203.
1155
РГВА, ф. 4, оп. 14, д. 105, л. 1-10.
1156
Там же, л. 2.
1157
Там же, л. 5.
1158
Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК — ОГПУ. 1917–1926 гг. Сб. док. М., 2007. С. 642.
1159
Там же.
1160
Советское военно-промышленное производство. Т. 2. С. 716.
1161
РГАСПИ, ф. 325, оп. 1, д. 518, л. 73.
1162
ЦА ФСБ РФ, АСД Р-49141, л. 149.