Страница 8 из 9
Душой и активным членом организации была Елка - Элла Маркман. Придумывались разные безумные варианты теракта, вплоть до такого: Елка специально заражается «нехорошей» болезнью, а потом завлекает Берия и заражает его! Когда-то дачи Маркман и Берия находились по соседству и тогда, хотя бы теоретически, можно было вынашивать планы физического уничтожения Лаврентия. Теперь же, когда Берия был уже в Москве, а у Елки и дачи-то уже не было, все это выглядело совершенным безумием.
Днем заговорщики переписывали каждый по двадцать-тридцать экземпляров листовок:
«Граждане, оглянитесь вокруг! Посмотрите, что делается со страной, с нашей Грузией. Лучшие люди расстреляны или погибли в застенках НКВЦ. Мерзавцы в синих фуражках полностью распоряжаются жизнью каждого из нас... », а ночью их развешивали на стенах домов, заборах и деревьях.
К 1946 году деятельность организации сама по себе прекратилась, но в апреле 1948 года по доносу одного из членов организации всех арестовали. Руководитель организации Теймураз Тазиш- вили в своем последнем слове на суде сказал: «Запомните, на земле или - мы, или - вы, вместе нам нельзя...». Элла Маркман свое последнее слово превратила в блестящую обвинительную речь против Сталина и Берия. Все члены организации получили сроки по двадцать пять лет. Парадоксальность ситуации заключается в том, что тот, смерти которого они так настойчиво добивались, спас им жизнь: В 1948 году НКВД было реорганизовано в МТБ, и ставший во главе его Лаврентий Берия отменил в стране смертную казнь. Отменил ненадолго, всего лишь на год с небольшим, но этого срока оказалось достаточно, чтобы сохранить жизни нашим заговорщикам.
Белла Ахмадулина, 1962 г.
Арестовали и Леву с Шурой, хотя Софианиди никакого отношения к организации не имел, не говоря уже о Шуре Цыбулевском, которого политика не интересовала вообще, его интересовали только стихи. Тем не менее, они получили по 10 лет каторжных работ за недоносительство.
Прошли годы, и из действующих лиц в Тбилиси остались только Шура Цыбулевский, Гия Маргвелашвили и Элла Маркман. Они продолжали любить друг друга и своих друзей, осевших в столице. Появились у них и новые друзья в Москве. Из-за одного из этих новых друзей Цыбулевского и Маргвелашвили в Тбилиси называли «БЕЛЛАгвардейцами».
Я знаю, всё будет: архивы, таблицы...
Жила-была Белла... потом умерла...
И впрямь я жила! Я летела в Тбилиси,
где Гия и Шура встречали меня.
О, длилось бы вечно, что прежде бывало:
с небес упадал солнцепек проливной,
и не было в городе этом подвала,
где б Гия и Шура не пили со мной.
Как свечи мерцают родимые лица.
Я плачу, и влажен мой хлеб от вина.
Нас нет, но в крутых закоулках Тифлиса
мы встретимся: Гия, и Шура, и я.
Счастливица, знаю, что люди другие в другие помянут меня времена.
Спасибо! - Ца тщетно: как Шура и Гия,
никто никогда не полюбит меня.
Александр Семенович Цыбулевский умер в 1975 году в возрасте 47 лет, оставив после себя две маленькие книжки прекрасных стихов, изданные в Тбилиси. Третья вышла в Москве уже после смерти поэта. Последние годы Александр Семенович сильно пил. Получить реабелитацию ему помог Булат Окуджава.
Лев Христофорович Софианиди после возвращения из заключения работал сельским учителем. В заключении он пристрастил
ся к наркотикам. Умер Лев Христофорович в 1977 году в возрасте 49 лет. «Поэт - душой, философ - умом, лицом - Христос», - напишет о нем его товарищ по лагерю Л.К.Ситко.
Через какое-то время после ареста Софианиди и Цыбулевского куда-то пропал и Алексей Силин. На этом поэтические сообщества прекратили свое существование. Всех участников «МОЛа», кто не уехал тогда, в 1945 в Москву, вызывали в Большой дом (Тбилисское МТБ), допрашивали. Рома Чернявский, предупрежденный Крейтаном о возможном аресте, был настолько напуган, что сжег все свои стихотворения. В конце концов он сошел с ума.
Булата тоже вызывали, предупреждали, что если он не хочет повторить судьбу отца, то пусть прекратит всякие поэтические сборища. Но предъявить ему было нечего - Булат давно был женат, жил в семье и ни о каких террористических организациях не знал.
После окончания третьего курса отец достал для Ирины и Гали с Булатом путевки в дом отдыха в Кобулети. Молодежь прекрасно провела 12 дней, приехали загоревшими и отдохнувшими.
Теперь единственным поэтом, с которым Булат встречался, был Галактион Табидзе, великий поэт и друг другого великого поэта, Бориса Пастернака, с которым Булат общался в 1946 году. Галактион был родственником Булата, мужем его родной тети Ольги Окуджава.
Галактион Табидзе, 1909 г.
...Галактион Табидзе заканчивал ту же кутаисскую гимназию, что и почти все дети Степана Окуджава. В гимназии Галактион подружился со вторым сыном Степана Васильевича Михаилом. Михаил в гимназии считался одним из лучших учеников: его сочинения по литературе обсуждались на педагогических советах, учитель математики предсказывал ему блестящее будущее. «К вам придут имя, известность, успех», - говорил он Михаилу. Но Михаил выбрал другой путь. На этом пути он тоже добился больших успехов, к нему пришли и имя, и известность, но кончился этот путь страшными пытками и смертью от руки палача...
После окончания с золотой медалью гимназии Михаил поступает в Московский университет на юридический факультет.
В 1914 году, после окончания университета, Михаил Окуджава возвращается в Кутаиси и делает первые шаги в адвокатской деятельности. Его друг Галактион Табидзе в это время выпустил первую книгу своих стихов, сразу же сделавшую его знаменитым. Михаил был в таком восторге от стихов Галактиона, что называл его «нашим Данте». Перед первым выступлением Миши в суде в роли адвоката Галактион писал в письме своей невесте Оле Окуджава:
«Сегодня я и Васико обедали вместе, между прочим, он сказал, что его защитником в суде должен выступить Миша. Это будет дебютом Миши. И я, и ты, все должны присутствовать».
В 1915 году, несмотря на сопротивление матери девушки, Ольга Окуджава и Галактион Табидзе поженились. Теща считала своего зятя праздным и ветреным, и не без основания. Галактиона земляки очень любили и всюду старались угостить. Несмотря на полунищее существование, жизнь его была сплошным праздником. На поэтическом состязании в 1921 году Галактион был признан «королем поэтов».
Михаил Окуджава с сыном Гиви
...Но все это было давно, четверть века назад. Столько воды утекло с тех счастливых времен. Нет уже в живых ни его друга Михаила, ни его жены Ольги, ни братьев их: Владимира,
Александра, Николая, Шалвы... Нет уже и двоюродного брата самого Галактиона поэта Тициана Табидзе. Никого нет...
...Ольгу Окуджава расстреляли И сентября 1941 на окраине города Орла, в Медведевском лесу. Вместе с ней были расстреляны легендарная «эсэрка» Мария Спиридонова, сестра Троцкого Ольга Каменева, известный болгарский революционер Христиан Раковски, брат «железного наркома» Сергей Ежов и многие другие. Ничего этого Галактион не знал. Просто он в какой-то момент перестал получать от жены письма. А до этого много лет ее письма как-то скрашивали его беспутную жизнь.
В первый раз Ольгу сослали еще в 1928 году. Находясь в ссылке, Ольга беспокоилась за Галактиона:
«...Милый Gail, целую, целую тебя без конца! Вышла твоя книга? Как ты себя чувствуешь? Какое настроение? Gail мне страшно! Вдруг ты пьешь! Gail - не делай этого, именно в этот момент. Gail прошу тебя! Если что получишь, распредели, чтобы немного поддержать себя...». (20.12.29)
Ольга Окуджава
После той ссылки Ольга вернулась, и жизнь как-то наладилась. Незадолго до самого конца Шалва мечтает в письме к сестре: