Страница 9 из 9
– Стрела во всяком случае была самая настоящая, материальная, – сказал собеседник Дрейджа.
– Пирамиды еще материальнее! В их недрах томятся мертвые фараоны, – ухмыльнулся человек в очках. – Думается мне, многое говорит в пользу этих древних религий. На старых камнях высечены боги и императоры с натянутыми луками и с такими руками, которые, судя по всему, и каменный лук могли бы согнуть. Материал, конечно, – но что за материал! Вам не случалось смотреть на эти старинные восточные изображения и задумываться о том, что древний господь бог до сих пор, возможно, правит колесницей, как темнокудрый Аполлон, и рассылает стрелы смерти?
– Если бы это было так, я назвал бы его не Аполлоном, а другим именем, – возразил патер Браун. – Но не думаю, что Мертона убила «стрела смерти» или каменная стрела.
– Вы, должно быть, воображаете его святым Себастьяном, пронзенным стрелой, – хихикнул Дрейдж. – Миллионера надо непременно возвести в мученики. А вы не думаете, что он получил по заслугам? Миллионеры, верно, не по вашей части. Разрешите же вам сказать, что он заслуживал и худшей участи…
– Так почему же вы не убили его? – мягко спросил патер Браун.
– Вы спрашиваете почему? – воскликнул Дрейдж, явно озадаченный. – Замечательный священник, нечего сказать!
– Ну что вы, бросьте, – отозвался патер Браун, будто отвечая на комплимент.
– Вы, очевидно, хотите сказать, что его убил я? – огрызнулся Дрэйдж. – Тогда докажите! А что касается его – невелика потеря, как мне кажется.
– Напротив, велика! – резко ответил патер Браун. – Для вас. Поэтому-то вы и не убили его.
Он ушел, а человек в очках смотрел ему вслед с разинутым ртом.
Прошел почти месяц, прежде чем патер Браун во второй раз побывал в доме, где третий миллионер пал жертвой вендетты Даниэля Рока. Собрался совет из наиболее заинтересованных лиц. Во главе стола сидел старый Крейк, по правую руку от него – племянник, по левую – юрист. Огромный человек с африканскими чертами лица – как оказалось, его звали Харрис – присутствовал в качестве свидетеля; рыжеволосый, остроносый субъект, откликавшийся на имя Диксона, по-видимому, представлял собой пинкертоновское или какое-то другое детективное агентство. Патер Браун скромно проскользнул на пустое место подле него.
Все газеты земного шара были переполнены сведениями о катастрофической кончине финансового колосса, одного из тех великих дельцов, которые вершат судьбы современного мира. Но несколько человек, находившихся вблизи от него в самый момент его смерти, не много могли сообщить. Дядя, племянник и адвокат заявляли, что они уже успели выбраться за наружную стену к тому времени, как была поднята тревога. Сторожа, охранявшие оба выхода, путались в показаниях, но в общем подтверждали это заявление. Лишь одно обстоятельство вносило некоторую путаницу и требовало тщательного расследования. Судя по всему, примерно в то самое время, когда произошло убийство, у входа бродил какой-то таинственный незнакомец, который хотел видеть мистера Мертона. Слуги долго не могли понять, чего он хочет, так как выражался он очень витиевато. Но впоследствии его появление показалось всем подозрительным, тем более что он говорил что-то о злом человеке, который будет уничтожен по воле небес.
У Питера Уэйна загорелись глаза; он подался перед и сказал:
– Бьюсь об заклад, что это был Норман Дрейдж.
– Это что еще за птица? – спросил его дядюшка.
– Я сам не прочь бы узнать, – ответил молодой человек. – Я даже как-то раз прямо его спросил, но он обладает поразительной способностью извращать самый простой вопрос и увиливать от ответа. Он говорил мне что-то насчет летающих кораблей будущего. Я вообще не очень-то ему доверяю.
– Но что он за человек? – снова спросил Крейк.
– Он мистик, – с готовностью отозвался патер Браун. – Таких сейчас полно. Он из тех субъектов, которые, сидя в парижском кафе или кабачке, утверждают, будто приподняли покрывало Изиды или открыли тайну Стоунхенджа. Для такого случая, как этот, у них, конечно, найдется какое-нибудь мистическое объяснение.
Гладкая черная голова мистера Бернарда Блейка учтиво склонилась в сторону говорившего, но в его улыбке сквозило едва заметное недоброжелательство.
– Я никак не предполагал, сэр, – сказал он, – что вы можете не одобрять мистических объяснений.
– Напротив, – возразил патер Браун с самой любезной улыбкой, прищуриваясь, – такое отношение с моей стороны вполне понятно. Всякий мнимый адвокат может провести меня, но не проведет вас, потому что вы сами адвокат. Всякий дурак, вырядившийся краснокожим, мог бы сойти в моих глазах за настоящего индейца, но мистер Крейк наверняка увидел бы его насквозь. Плут, который легко убедил бы меня в том, что знает все о летательных аппаратах, был бы без труда разоблачен капитаном Уэйном. Но псевдомистиков я вижу сразу, потому что сам не чужд мистики. Подлинный мистик не скрывает тайн, он их разъясняет. Выносит на яркий солнечный свет, а тайна… все же остается тайной. Мнимый же мистик бережет свою тайну во мраке, а когда доберешься до нее, то оказывается, ничего и нет – одно пустое место. Но Дрейдж, как мне кажется, имел в виду нечто совсем другое и гораздо более реальное, когда говорил об огне небесном и о громе среди ясного неба.
– Но что же? – спросил Уэйн. – Как бы то ни было, я думаю, за ним нужно последить.
– Что он имел в виду? – медленно проговорил патер Браун. – Он хотел навести нас на мысль о сверхъестественном, о чуде именно потому, что знал: никакого чуда здесь нет.
– А! – прошипел Уэйн. – Я так и думал! Проще говоря, он сам – убийца.
– Проще говоря, он убийца, не совершивший убийства, – спокойно поправил его патер Браун.
– И это, по-вашему, «проще говоря»? – учтиво осведомился юрист.
– Теперь вы и меня окрестите мистиком, – сказал патер Браун, широко, хотя и несколько смущенно улыбаясь. – Но это вышло случайно. Дрейдж не совершил преступления – этого преступления по крайней мере. Единственное его преступление заключалось в том, что он кого-то шантажировал и с этой целью шатался вокруг дома Мертона. Но он отнюдь не хотел разглашать тайну, как не хотел и того, чтобы Мертон умер, так как эта смерть не принесла бы ему выгоды. Но о нем мы поговорим позже. В данный момент я лишь хочу, чтобы он не мешал нам на пути.
– Каком пути? – спросил юрист.
– Пути истины, – пояснил патер Браун, спокойно глядя на него.
– А вы полагаете, – снова спросил, запинаясь, первый, – что знаете истину?
– Полагаю, – скромно ответил патер Браун.
Наступило внезапное молчание, которое нарушил Крейк, неожиданно крикнув скрипучим голосом:
– Что это? Где же секретарь? Уилтон! Ему надо бы быть здесь!
– Я поддерживаю связь с мистером Уилтоном, – серьезно сказал патер Браун. – Я даже просил его позвонить мне сюда. Он скоро должен позвонить. В сущности, мы раскопали это дело с ним вдвоем, так сказать.
– Ну, если вдвоем, все должно быть в порядке, – проворчал Крейк. – Он всегда, как гончая, вынюхивал след этого негодяя, так что вы хорошо сделали, объединившись с ним. Но, если верно то, что вы говорите, каким образом вы узнали правду?
– Я узнал ее от вас, – спокойно ответил патер Браун, не сводя кроткого взгляда с ветерана, который начинал выходить из себя. – Я хочу сказать, что первая догадка осенила меня, когда вы рассказали об индейце, бросившем нож и убившем человека на вышке форта.
– Вы неоднократно упоминали об этом, – сказал Уэйн, – но я не вижу ничего общего… разве только то, что Даниэль Рок умертвил человека в доме, напоминающем форт. Но стрела была ведь не брошена, а, по всей вероятности, выпущена из лука. Она залетела необычайно далеко, тогда как мы с вами не особенно далеко продвинулись!..
– Боюсь, вы упустили из виду саму суть, – возразил патер Браун. – Дело не в том, что один предмет может пролететь большее расстояние, нежели другой. А в том, что всякий предмет, всякое оружие может быть употреблено и не по прямому назначению. Люди из форта мистера Крейка считали, что нож – это оружие для рукопашного боя, и забывали, что его можно пустить в ход как метательный снаряд – как дротик или копье. Другие знакомые мне люди думали о некоем предмете лишь как о метательном снаряде и забывали, что его можно пустить в ход как нож. Короче говоря, мораль этой истории такова: раз кинжал может быть превращен в стрелу, то и стрела может быть превращена в кинжал.
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.