Меня не сломить (ЛП)

— Но я не хочу быть с Дэниелом! — кричу я, пытаясь прорваться через его ледяную броню. — Я хочу быть с тобой!

Мой голос разносится по двору, летит сквозь деревья и дюны, и высокую траву, которая качается и гнется вокруг нас. Я стою, испытывая невероятные муки. Если бы он смог меня услышать! Если бы смог понять!

Но Эмерсон даже не вздрагивает, и когда оглядывается на меня, я вижу пустоту под его бархатными ресницами, его взгляд был таким лишь однажды.

В тот раз, когда он меня бросил.

Меня захлестывают эмоции, я слышу гул крови в ушах.

— Ты опять это делаешь, — шепчу, охваченная таким ледяным страхом, что перестаю чувствовать конечности. — Ты рвешь со мной.

Челюсть Эмерсона напряженно сжата, но поза расслабленная. На миг мне кажется, что я вижу проблеск каких-то чувств в его глазах, но потом его лицо снова становится непроницаемым. И решительным. Он пожимает плечами так просто, что разрывает мое сердце на части.

— Почему бы и нет? — говорит он прохладно, как будто все это для него ерунда. — Черт, Джулс, я тебе никогда ничего не обещал. Я думал, ты понимаешь, что наша связь была единоразовой, — Эмерсон посылает мне кривую ухмылку. — Еще один перепихон, как в старые добрые времена.

На меня обрушивается отвратительное чувство дежа вю.

— Ты же так не думаешь, — я качаю головой в отчаянии. — Не знаю, почему ты это говоришь, но ты так не думаешь!

— Поверь мне, думаю, — Эмерсон встречает мой пристальный взгляд во всеоружии: закрытый и отстраненный, будто незнакомец. Легкой походкой он приближается ко мне с мрачной улыбкой на губах. — Ты знаешь, забавно было наблюдать, как ты ввязываешься в игру, пытаясь быть хорошей маленькой девочкой. Я поспорил с Гарретом на сто долларов, что смогу стянуть с тебя трусики уже через месяц, — добавляет он.

Я задыхаюсь.

— Ты лжешь! — протестую яростно. Он подходит еще ближе, и я отступаю, пока не упираюсь в грузовик.

Эмерсон тянется, чтобы провести рукой вдоль моей ключицы.

— Прости, дорогуша. Я думал, что ты заставишь меня побегать за мои деньги, но оказалась такой горячей, что это не отняло у меня много времени.

— Хватит, — кричу я, отталкивая его руки. Не могу поверить его словам и жестокой ухмылке. Это не мой Эмерсон, этого просто не может быть!

— Что? Ты меня больше не хочешь? — поддразнивает он. — Вчера вечером ты пела по-другому, — говорит он низким голосом и наклоняется ближе, обдавая мое ухо жарким дыханием. — Ты стонала мое имя, — шепчет он, — умоляя трахать тебя сильнее. Разве ты не помнишь?

Я подавляю рыдание, когда он начинает поглаживать мое плечо. Я дрожу от его прикосновения, по щекам текут слезы, но вместе с тем я чувствую, как тело охватывает желание. Я ненавижу себя за дрожь, которая вспыхивает во мне, и за то, как мое дыхание ускоряется только от близости его тела, а соски упираются ему в грудь.

— Видишь? — шепчет Эмерсон торжествующе, и я с ужасом понимаю, что он тоже чувствует мое желание. Он отступает, глядя на меня хитрым взглядом. — Черт, у меня найдется время, чтобы повторить вчерашнее, — он ухмыляется. — А если ты хорошенько попросишь, то я могу тебя даже связать и позволить мне отсосать.

— Хватит! — кричу, отпихивая его изо всех сил.

Меня сотрясают безудержные слезы, я тону в боли и унижении. Теперь все приобретает иной смысл, ужасный, отвратительный смысл. В ту нашу встречу на стоянке возле «У Джимми» он насмехался надо мной точно так же, как сейчас.

Все это время он действовал по плану, понимаю я с ужасом. Я была для него только игрой.

Он никогда не заботился обо мне, ни единой секунды.

Все было ложью.

— Ну же, признайся, — насмехается Эмерсон, подходя снова. — Ты сама понимаешь, что хочешь меня.

Он хватается за молнию на моей кофте и тянет ее вниз, расстегивая, и это становится последней каплей.

— Не трожь меня! — кричу я, отпихивая его снова и снова. Я вырываюсь из его объятий и предательской лжи. — Не смей ко мне прикасаться!

Потом я слышу, как распахивается дверь, и из дома выбегает Дэниел. Сквозь слезы, застилающие глаза, я вижу, как он встает между мной и Эмерсоном, беря меня за руку.

— Вали отсюда к черту, — приказывает он Эмерсону с рычанием.

— Просто уйди! — рыдаю я, чувствуя себя полностью раздавленной. — Пожалуйста, уйди!

С некоторой долей малюсенькой надежды я жду, что стена в его взгляде спадет и он, взяв меня за руки снова, скажет, что все это — ужасная ошибка. Но Эмерсон просто отступает.

— С радостью, — выплевывает он и идет к своему грузовику.

Запускает двигатель и уезжает.

Он ушел. Оставил меня снова.

«Чертова дура.»

Я наблюдаю за тем, как за грузовиком на грунтовой дороге поднимается пыль. Мне не хватает воздуха. Я стараюсь из всех сил не упасть прямо здесь, во дворе.

— Джульет, — Дэниел поддерживает меня. — Посмотри на меня, что он сказал?

Я качаю головой, отступая назад.

— Ты тоже. Мне надо, чтобы ты ушел.

— Я не оставлю тебя в таком состоянии! — протестует он.

Я глубоко вздыхаю и заставляю себя улыбнуться.

— Все хорошо, — лгу я сквозь сжатые зубы. — Я хочу побыть одна.

— Джульет… — снова протестует Дэниел. Но я не отступаю. У меня осталась последняя крупица самообладания, но и она быстро исчезает. Мне просто необходимо, чтобы он ушел до того, как меня полностью захлестнет горе.

— Пожалуйста, ты сделал более чем достаточно, — настаиваю я, толкая его в сторону машины. — Садись в фургон и езжай. Я закончу здесь и вскоре последую за тобой в город.

Он открывает дверцу водительского места, но я его явно не убедила.

— Все в порядке, — повторяю я, несмотря на то, что все во мне кричит об обратном. — У меня здесь больше не осталось дел, — говорю я. — Я приеду домой, обещаю. Мне просто нужно немного времени, чтобы попрощаться.

Дэниел нехотя кивает.

— Мне это не нравится, — предупреждает он меня, взбираясь за руль.

— Я знаю, но, как бы там ни было, ты меня послушаешься, — я приподнимаюсь на цыпочках и коротко целую его в щеку. — Спасибо.

И захлопываю за ним дверь.

— Позвони мне, когда выедешь, — просит Дэниел через открытое окно. — И не затягивай с отъездом. Ураган уже близко.

Я согласно киваю. Ветер усилился, по небу стремительно несутся темно-серые облака. На пляж накатывают пенистые волны.

— Я позвоню. Увидимся в городе.

Он медленно заводит двигатель и уезжает. Я остаюсь одна.

Глава тринадцатая

Я чувствую, как кожа начинает красноречиво гореть, возвещая о скорой панической атаке, и начинаю задыхаться. Я дрожу, отчаянно пытаясь не дать ей взять верх, но почти теряю контроль. Это правда. Горькая правда. Все, что у меня осталось, чтобы держать себя в руках после последнего предательства Эмерсона. Все эти годы спустя я думала, что стала более сильной, но опять захлебывалась отчаянным плачем возле него.

«Он никогда не любил тебя на самом деле.»

Паника уже близко. Я мчусь по газону к дому и нащупываю дверную ручку. Мои руки дрожат, и мне требуются несколько попыток, чтобы наконец открыть дверь и забежать внутрь. Я слепо несусь через кухню, к столу, где роюсь в своих вещах, пока не нахожу сумку и в ней маленький пузырек с таблетками.

Одна, две, три.

Я вытряхиваю их на ладонь и засовываю под язык.

Потом иду к раковине, открываю кран и глотаю холодную воду прямо из-под него. После соскальзываю на пол и крепко зажмуриваюсь, ожидая, пока прекратится кошмар.

— Пожалуйста, пусть это закончится, — шепчу я сама себе, качаясь взад-вперед. — Пожалуйста, пусть это останется только воспоминанием.

Я мысленно представляю, как все могло бы быть. Как просыпаюсь этим утром в каюте рядом с обнимающим меня Эмерсоном. Он шепчет мне на ухо всякие милые вещи и говорит, как меня любит. Как сожалеет о прошлом разе, и что никогда не совершит ту же ошибку и не причинит мне боль. Как мы будем счастливы вместе, всегда. А после притягивает меня, чтобы глубоко поцеловать, скользя руками по моему телу, пока мы не начинаем задыхаться и стонать снова и снова.