Страница 17 из 46
Дэниел.
Дэниел.
Твою мать!
Я рывком сажусь.
— У меня есть парень! — мой громкий голос разрывает тишину дома. Я задыхаюсь.
Эмерсон застывает. Мы смотрим друг на друга, тяжело дыша. Я чувствую, как кровь, текущая по моим венам, еще наполнена электрическими разрядами от его прикосновений. Он сжимает мои бедра, нависая надо мной, и замирает.
— Я сожалею, — лепечу я. — Я должна была сказать... но... я сожалею.
Лицо Эмерсона словно скрывается за ледяными ставнями. Внезапно испугавшись, я хватаю ртом воздух. Что он теперь обо мне думает? Я не стремилась к этой близости, но чертовски уверена, что не стала бы сопротивляться.
Намеренно неторопливо Эмерсон выпускает меня из своих объятий. Поднимается с дивана, опуская рубашку вниз и поправляя джинсы.
— Ты ненавидишь меня, — шепчу я. Раскаяние смешивается с желанием, бурлящим в моей крови, вмиг меня отрезвляя.
Его глаза вспыхивают, на губах появляется кривая ухмылка.
— Нет, — говорит Эмерсон сухо и уверенно. — Но момент оставляет желать лучшего.
— Я не... — заикаюсь я. — Я не могла...
Но любые слова бесполезны. Как можно объяснить, какую сокрушительную, безумную власть он надо мной имеет. Как одним лишь прикосновением может отправить меня к самому краю, заставить парить в свободном падении, даже на секунду не задумываясь о том, что у меня есть парень. Человек, который меня любит и доверяет...
Сейчас, когда прикосновение Эмерсона больше не ослепляет, заставляя плавиться от желания, меня окатывает ледяной волной осознания того, что я натворила. Краснея от стыда и вины, я быстро вскакиваю с дивана и одергиваю одежду на место. Неуклюже вожусь с пуговицами, которые Эмерсон так легко расстегнул, и буквально сгораю от чувства вины.
Как я могла так поступить? Как я могу быть такой ужасной девушкой? Я потеряла разум и все свои понятия о верности из-за одного безумного момента, с единственным человеком, с которым я поклялась никогда не делать этого снова!
— Тебе нужно идти, — говорю Эмерсону дрожащим голосом.
Напряженность между нами, чувствующаяся в комнате, достигла опасных пределов; я все еще ощущаю пылающий след от его языка на животе. Качая головой, я отступаю на несколько шагов, как будто расстояние между нами каким-то образом сможет стереть последние десять минут.
— Тебе нужно уйти, немедленно!
— Как тебе будет угодно.
Эмерсон смотрит на меня непонятным взглядом, потом поворачивается, чтобы уйти.
Я осторожно следую за ним на крыльцо. Разгоряченную кожу остужает ночной воздух. Я обхватываю себя руками. Мое пульсирующее, покрасневшее и чувствительное тело, все еще болит от неудовлетворенного желания. Я сжимаю себя сильнее.
— Я не... — заговариваю я, чтобы как-то исправить положение. — Я не могу видеть тебя снова. Подобного больше не должно повториться никогда, ты понимаешь? — Эмерсон коротко кивает. — Прости, — начинаю я снова. Мой голос дрожит. Так же, как и я. К сожалению, я вернулась в прошлое, окунулась в эти старые воспоминания, мне не хватит силы воли, чтобы когда-либо просто оставаться друзьями с этим парнем.
«Но ты не сожалеешь, что поцеловала его, — шепчет мятежный голос в моей голове. — Не жалеешь, что почувствовала его вкус, в последний раз.»
Эмерсон кидает мне прощальный взгляд, медленно спускается по ступенькам крыльца и уходит в ночь.
Несмотря ни на что, я чувствую боль, глядя ему вслед.
Но, пройдя всего половину двора, он останавливается и поворачивает назад.
Наши глаза встречаются в темноте. Мое сердце замирает, и в выражении его лица что-то меняется.
— К черту! — ругается он и уверенно шагает ко мне обратно.
И прежде чем я успеваю что-либо понять, он преодолевает расстояние в несколько коротких шагов, хватает меня, приподнимает вверх и, припечатав спиной к стене, обрушивает свои губы на мой рот. Пошатнувшись, я растворяюсь в нем сильнее прежнего. Этот поцелуй отличается от предыдущих, он наполнен чем-то большим, чем просто желанием. Эмерсон впивается в меня, жестко заглатывает, как будто пытается заклеймить мою душу.
Я сдаюсь. Беспомощно отступаю под его натиском, тону в темноте его бархатного вкуса, пока Эмерсон наконец не отходит, тяжело дыша.
— Ты моя, — рычит он, опаляя меня своим горячим дыханием.
Мои ноги подкашиваются, но он держит меня, сжимая мой подбородок, так что у меня не остается иного выбора, кроме как смотреть ему в глаза. Я теряюсь в них.
— Ты моя, — снова говорит он яростно. — Не его, не чья-либо еще. Ты можешь притворяться и дальше, что не чувствуешь этого, но твои поступки говорят сами за себя. Ты всегда будешь моей.
Его требовательный взгляд сжигает меня, и я понимаю ясно как никогда, что это правда.
Я принадлежу ему.
От осознания этой истины меня пронзает очередной осколок вины. Он прав. Я всегда была его. Если бы он схватил меня прямо сейчас и потянул наверх в постель, я не устояла бы ни на секунду. Я совершенно точно отдалась бы ему, и пропади пропадом Дэниел и каждое мое обещание.
Но кем это делает меня?
Напоследок Эмерсон оставляет на моих губах короткий, обжигающий поцелуй и медленно уходит прочь. Я сажусь возле перил, сжимая их изо всех сил, и смотрю как он забирается в свой грузовик и запускает двигатель. Темноту ночи прорезает свет фар. Он сдает назад и уезжает, огни постепенно исчезают среди деревьев.
Я остаюсь на крыльце одна. Тело до сих пор горит от его прикосновений, а губы распухли от яростных поцелуев. И я чувствую себя более несчастной, виноватой, растерянной и одинокой, чем когда-либо прежде.
Какого черта я теперь буду делать?
Глава шестая
Я провожу еще одну ночь без сна, суматошно упаковывая вещи из комнаты для гостей по коробкам, но даже это не помогает стереть из памяти жгучий поцелуй с Эмерсоном. Как будто он все еще здесь, притаился в темноте гостиной или на подъездной дороге во дворе. Я не могу выбросить его образ из головы: взгляд, когда он схватил меня сильными руками, сексуально рыча мне на ушко низким голосом.
«Моя.»
Не знаю, что и думать. Ведь именно он был инициатором окончания наших отношений! Это он растоптал мое сердце четыре долгих лета назад. И, похоже, теперь, когда я больше не с ним, он хочет меня снова. Я нахожусь в полнейшем смятении, и боюсь, что просто не вынесу всего этого снова.
На рассвете я уже в пути, возвращаюсь в Шарлотт на предельной скорости моего «камаро». Я даже не дожидаюсь, пока Лейси притащится домой после бурной ночи, а просто оставляю на столе наспех накарябанную записку, бросаю мою шерстяную байку на заднее сиденье и убираюсь к черту из города.
В глубине души я жду, что Эмерсон, разыскав меня, каким-нибудь образом остановит, и только после того, как надпись «Добро пожаловать в Сидар Коув» исчезает в зеркале заднего вида, я медленно облегченно выдыхаю. Пытаясь расслабиться, я разжимаю пальцы, которыми крепко сжимала руль. Знаю, убегают только трусы, но не могу придумать, что еще можно сделать в этой ситуации. Я не могла оставаться в этом городе больше ни минуты, не тогда, когда стоит мне бросить на Эмерсона лишь взгляд, и я готова забыть предыдущие четыре года. И не тогда, когда я выбросила все свои обещания из окна, стоило ему только ко мне прикоснуться.
Я теряю над собой контроль.
Мой телефон вибрирует, извещая о новом текстовом сообщении, и я беру его в руку, чтобы проверить, кто мне написал.
«Джулс, нам надо поговорить. ПОЗВОНИ МНЕ.»
«Я чувствую, будто схожу с ума.»
«Ты где? Тебя нигде нет. Позвони мне.»
Эмерсон.
Он отправлял сообщения с пяти утра, периодически названивая. Не знаю, где он раздобыл мой номер, наверное, у Лейси, да это и не имеет значения. Он — последний человек на Земле, с которым я сейчас буду разговаривать. Телефон в моей руке снова гудит, и я собираюсь сбросить вызов, когда вижу, что звонит Лейси.