Страница 206 из 235
— По большому? — ехидно поинтересовалась Мариша.
— По очень большому, — не моргнув, ответил толстяк.
Через полчаса, когда матрос выдохся и оставил «варягов» в покое, Данила отправился на поиски однокашника. Обнаружился Ашот, конечно, на камбузе, сверкающем хромом и пахнущем самым прекрасным ароматом на свете — ароматом борща. Уже познакомившись с щекастым коком, бренчащим на гитаре, и его худосочным помощником, кашляющим в кулак скорее по привычке, чем по болезни, Ашот слащаво улыбался и вовсю подпевал мореманам:
Прощайте, красотки! Прощай, небосвод!
Подводная лодка уходит под лед…
Подводная лодка — морская гроза!
Под черной пилоткой — стальные глаза.
[18]
— О! Братишка мой! Пацаны, это мой брат Даня! Вот такой мужик! — Толстяк заметил появление четвертого лишнего и отрекомендовал его.
Не прекращая завывать и лупить по струнам, кок кивнул Даниле, а помощник кашлянул в кулак, разжал пальцы и протянул ладошку — мол, будем знакомы. Пришлось пожать, чтобы не испортить отношения в самом начале.
— Жрать хочешь? — по-хозяйски предложил Ашот.
— А ты? — В животе у Данилы предательски заурчало.
— Не-а, я без наших не могу, не по-товарищески это… — Ашот отвел глаза.
Такой ответ мог означать только одно — он столько уже сожрал, что вот-вот лопнет.
Дан прищурился:
— Не по-товарищески, значит?
Кок прекратил издеваться над гитарой, вручил инструмент тощему коллеге и обратился к новому знакомцу:
— Да ладно тебе, Даня. Чего ты? Хочешь анекдот в тему? Так слушай. Лодка легла на дно, балласт не продувается. Капитан объявляет: «Парни в отсеках, у меня для вас две новости. Первая — хреновая, а вторая, как водится, хорошая. Начну с плохой: воздуха у нас на два часа, а теперь хорошая — зато продовольствия на три месяца».
Никто не засмеялся.
— Это я к тому, что на всех хватит. — Кок потянулся за половником. — Ты не стесняйся, это хавчик правильный, не какие-то там макароны с мусором.
[19]
Но оценить его кулинарное мастерство Даниле помешал тот самый матрос-глухарь, который втиснулся в не очень-то просторный камбуз и, тяжело дыша, выдал скороговоркой:
— Вот вы где, а меня капитан послал, сказал, что срочно всех вас к нему, давайте, капитан не любит ждать.
Пришлось ускоренно вернуться в апартаменты, где уже присутствовал крайне раздраженный задержкой командир лодки. Только Дан с Ашотом присоединились к собранию коллектива, он без лишних предисловий начал с того, что было важно:
— Прежде чем мы обсудим ваши планы и то, как они соотносятся с нашим патрулированием, надо прояснить один вопрос. Как вы на нас вышли?
— Реально, какая разница? — Бахир зевнул.
— Большая. — Глаза капитана сузились. — Надо знать, кто не просто в курсе, но и языком треплет. Это не шутки. У нас, знаете ли, не байдарка. На борту есть цацки, которые от Архангельска мокрого места не оставят. Да и от Питера с Москвой тоже.
— Ядерное оружие? — Рядовой Петров закрыл книгу, которую слишком уж внимательно изучал, и поставил ее обратно в шкаф.
— Точно. И за годы оно ни хрена не прокисло. Ну? Кто?
«Варяги» дружно уставились на Гурбана. Ему принимать решение.
Гурбан медлил. Не в его привычках сдавать тех, кто помог, но ситуация нынче не совсем обычная и требования капитана более чем справедливы.
— Давай уже, не тяни, — подводник обратился непосредственно к Гурбану, — не то ссажу на ближайший необитаемый остров, и дальше в Гремиху самостоятельно поплывете. Кролем. Или брасом.
Помолчав еще немного, командир диверсантов сказал:
— Некто Иван Терентьевич, лакей царя Александра Архангельского. Вот кто посоветовал нам обратиться к вам за помощью.
Сказать, что капитан удивился, — ничего не сказать.
— Ваня?!
Гурбан не счел нужным повторяться.
— Он самый, — кивнула Мариша.
Был бы капитан эмоциональнее, всплеснул бы руками.
— Да что ж вы сразу не сказали?! Если сам Иван Терентьевич, то… Он просто так не стал бы, я Ваниному чутью доверяю…
Это было просто удивительно — то, как изменилось отношение капитана к «варягам». Никола Морской Бог вмиг стал человеком приятным, обходительным. Чуть ли не в задницы всех расцеловал, расспросил, хорошо ли их приняли, как им нравится лодка, не прочь ли они разделить трапезу с ним и его лучшими офицерами. В общем, земля и небо в сравнении с тем, что капитан являл собой еще недавно.
— Трапеза — это хорошо. — Гурбан не преминул воспользоваться моментом. — Но нам бы арсенал какой подобрать. По возможности. А то как-то неуютно с пустыми руками.
Намек был сколь прозрачным, столь и откровенно наглым. На месте капитана Дан послал бы Гурбана куда подальше. Оружие от сырости, как известно, не заводится, им просто так не разбрасываются. Первому встречному ствол дать — не просто глупо, но и опасно. Да и с чего вообще капитану такие подарки делать, а?
— Господа, от кого вы в лодке защищаться намерены? — Капитан улыбнулся. — Вы среди друзей!
Почувствовав слабину, Гурбан попер буром:
— Олег Игоревич, раз уж взялись нам помочь, то должны понять, что на суше нам долго без оружия не продержаться. Поэтому вы нас не только очень обяжете, но и безмерно выручите, если снабдите парой-тройкой единиц огнестрела. И лучше бы с эти делом не затягивать.
— Ну что ж… — Улыбка капитана чуть померкла. — Наш прежний старпом, царствие ему небесное, был человеком запасливым. Как-то по случаю прихватил добра разного, на взвод морской пехоты рассчитанного… За мной, господа!
*
В оружейке подводной лодки было тесно.
А еще там много чего было. Много-много чего на стеллажах и в шкафах, на полу, в ящиках из досок и в ящиках из цинка, с маркировкой и без, в смазке, новенького, ни разу не побывавшего в деле. Аж глаза разбегались от всего этого великолепия.
И главное, капитан предложил гостям не стесняться и ушел, сославшись на занятость.
— Ха-ха, не на тех напал! — не удержался Ашот. — Тут скромняг нету!
И началось.
Выбирая между черными беретами и кепками, «варяги», не сговариваясь, отдали предпочтение кепкам расцветки «флора», кокарды МП ВМФ РФ решено было снять позже, не мешают пока, как и шевроны на форме аналогичного с кепками арбузного колора ВСР-98, который явно будет не в тему там, где диверсантам придется работать. И все же это лучше, чем ничего.
Тельняшка обтянула мускулистый торс Данилы, будто на него сшили. А вот на носатого толстяка ни одна не налезла.
— Худеть надо. — Посочувствовать товарищу Мариша, конечно, не могла.
— И так уже отощал. — Ашот сильнее запыхтел, натягивая на себя тельник. Раздался треск — полосатая одежка разошлась по швам.
— Оно и видно, дистрофик ты наш. — Рядовой Петров надел разработанный в Питере еще до Псидемии броник 6Б13 с бронепанелями «Гранит-4», прикрывающими грудь и спину.
Данила последовал его примеру. Сверху — разгрузку из водоотталкивающей огнестойкой ткани. С разгрузки он предварительно снял подсумки для выстрелов к гранатомету, вместо них повесил подсумки для магазинов — в каждый по четыре штуки магазинов, кстати, влезло. После этого застегнул поясной ремень, на который приладил дополнительные подсумки. Ашот, нацепивший камуфляж прям на голое тело, помог Даниле надеть ранец, защелкнул карабины. Ранец еще предстоит набить жратвой, магазинами, флягами и прочим, без чего диверсанту на прогулке никак.
А что там у других?
Гурбан как раз рассматривал шлем 6Б7-2 из армидного волокна.
— Я пас. — Бахир вернул точно такой же шлем на полку.
— Дело хозяйское. — Командир снял кепку, примерил защиту. — А ничего. Легенький «чепчик».
К компактным радиостанциям с гарнитурой никто даже пальцем не притронулся. Толку от них пшик, разве что гвозди забивать — если и сломаются, не жалко, электромагнитные аномалии атмосферы сделали эти приборы бесполезными.
— Ну ничего себе! — Маришу привели в восторг тактические перчатки из нескользящей ткани, кевлара и кожи. — Теперь я ногти точно не поломаю!