Страница 197 из 235
С отцом просидел, все надеялся… Дан так и не удосужился вооружиться.
Дырявя борта, пули рвали в клочья обивку кресел, разбивали вазы с цветами. Влетев в разбитый иллюминатор, оперенная стрела уткнулась в голову странного синего зверя, намалеванного на стене.
— Ложись!
Дан послушно плюхнулся в лужу. Над головой просвистело.
Да уж, снаружи самолета обстановка, мягко говоря, не радовала…
«Варяги» и Бахир долбили по ордынцам, не имея возможности укрыться за складками рельефа — на бетонке не предусматривались рытвины и ямы, и окопов полного профиля тут не догадались вырыть. Поэтому оборону заняли за стойками шасси. Ордынцев на «боинг» перло столько, что о контратаке и речи быть не могло. Первый взвод кавалеристов оказался лишь началом лихой беды.
Чуть в стороне от самолета стояли пилоты с задранными руками. Точнее — трое стояли, а командир экипажа лежал с простреленной ногой, не забывая при этом сдаваться. На помощь этих парней рассчитывать себе дороже — хорошо бы от избытка лояльности Орде они в спину стрелять не надумали.
Изображая если не авианосец, так баржу, к Дану подплыл Ашот. И то верно, выныривать из луж на бетонке пока что необязательно.
— Держи! — Он протянул черный автомат с закрепленным на нем оптическим прицелом. — Для себя подбирал, как запасной. Магазинов возьми в рюкзаке. Твои — пластиковые на двадцать патронов.
Данила поблагодарил товарища кивком. Бесшумный беспламенный стрелковый комплекс АК-9 его вполне устраивал. Правда, от глушителя на стволе толку нынче никакого, зато прицел позволит сэкономить патроны. Неизвестно, сколько продлится бой, напрасно боекомплект расходовать не стоит. Но и жмотничать нельзя…
Палец Дана вдавил спуск. Приклад ударил в плечо. Ордынцу, сумевшему зайти в тыл «варягам», перебило горло — на скаку грохнулся с лошади, нога застряла в стремени, лошадка поволокла труп по бетонке.
Следующего представителя новосибирской братвы Ашот завалил из «Вепря», автомата, сделанного по схеме «булл-пап». Этот ствол толстяк приберег для себя. Он любовно провел рукой по пластиковой накладке на крышке ствольной коробки:
— Только наши люди даже огнестрельному оружию дают свинские клички!
[10]
В этом весь Ашот — даже под огнем противника хохмит. Впрыски адреналина в кровь только обостряют чувство юмора.
Пули выбили фонтанчики у лица толстяка, окатив грязными брызгами. Он не остался в долгу — короткой очередью вышиб из седла еще одного ордынца.
— Окружают!
Часть врагов явно собралась в тыл «варягам» — эти ордынцы спешились и двигались перебежками. На бетонке укрыться негде, но так чуть сложнее попасть, чем когда они верхом.
Долго отряду Гурбана не продержаться, факт.
Надо что-то делать. Но что? Командир разве не понимает, что их всех тут положат?!
Дана посетила безумная мысль: а если поймать ордынскую лошадку да верхом уйти от врага? Это уже от отчаяния, лезет же в голову всякая дрянь… Он сменил магазин. Двадцать патронов — маловато. Да и магазинов у него ограниченное количество… Поймал в прицел мощного ордынца. Минус один. Только все равно вражин много… Откатился в сторону, безнадежно измарав белую куртку.
На скаку молодой ордынец, мальчишка совсем, швырнул гранату — та ударилась о фюзеляж «боинга», упала на крыло, покатилась. Взрыв, вспышка. Вокруг Данилы, шипя, посыпались в лужи осколки.
— Оп-па, а это еще кто?! — Ашот навел автомат на мотоциклистов, которые мчали по бетонке. И не просто так катили мимо, а конкретно направлялись к окруженному ордынцами самолету.
Один, два… пять… десять… Данила сбился со счета. Немало, в общем, мотолюбителей заглянуло в аэропорт Архангельска. Расписанные в черно-красных тонах мотоциклы, помимо пулеметов, установленных на колясках, были тюнингованы кусками заточенного металла так, чтобы подрезать всякого, кто не успеет отскочить.
Потертые кожаные куртки — вот в чем щеголяли байкеры. На головах — мотоциклетные шлемы и армейские каски с плюмажами, перьями, рогами и прочими украшениями. Кое-кто из байкеров, одной рукой удерживая руль, второй раскручивал над собой цепь или самодельный меч. Впрочем, до рукопашной дело не дошло.
Напарники водил в колясках издалека открыли пулеметный огонь по ордынцам. И патроны они не экономили. Эффектно получилось, впечатляюще — падали лошади, разбивались о бетонку головы, лилась кровь… Впору подумать о том, как бы самим не стать жертвами союзников. Эти парни на байках ведь союзники, верно? Враги наших врагов — наши друзья? Хотелось бы…
Менее чем за минуту все закончилось.
Трупы в шкурах и забавных шапках лежали тут и там, будто отдохнуть им захотелось, позагорать. А что натекло из них, так это ничего, не обращайте внимания. И вообще — ложитесь рядом!
Вот только присоседиться к ним желания нет. То есть вообще.
Гурбан первым выбрался из-за шасси «боинга». За ним последовали остальные. Данила и Ашот поднялись, с них лило.
Хрипели раненые лошади, били копытами воздух, ржали. Тяжко им с развороченными пулями животами и перебитыми ногами. Только трое их сородичей во весь опор умчались с поля боя.
— Ну и накрошили. — Петров крепко-крепко зажмурился, потом вновь открыл голубые свои глаза, ожидая небось, что картинка изменится и он окажется на васильковом лугу.
Увы, реальность скупа на подарки.
— Лошадок жалко.
— Угу, — буркнул Ашот. — Хорошо хоть нас жалеть не надо.
Ревели движки мотоциклов, клубился вонючий выхлоп. Нежданные союзники подъехали к «варягам», окружили их. На диверсантов уставились десятки пар глаз. Байкеры — суровые лица, всколоченные бороды — не спешили начинать переговоры.
Что ж, придется Гурбану проявить инициативу:
— Спасибо, братья! Помогли справиться с ордынской поганью! Выручили!
Ответа не последовало. Глушить моторы и обниматься с дорогими гостями никто не спешил. И хлеба с солью у них в руках Данила пока не заметил.
— Да кто вы такие, м-мать вашу?! — Мотоциклист с длинной рыжей бородой и зелеными глазами на изрубленном шрамами лице подал своим знак.
И тут же на «варягов» навели оружие.
Переговоры, не успев начаться, зашли в тупик.
*
Желтый «ЗИЛ» хоть и потушили, а все ж прижиматься к горелому борту не очень-то приятно. Тем более со связанными за спиной руками.
Байкеры впереди, по бокам и стройной колонной сзади сопровождали грузовик. Некоторые из них остались в аэропорту — собирать трупы в кучу и ждать возвращения «ЗИЛа». Надо очистить от непотребства важный народно-хозяйственный объект.
Дорога не только оставляла желать лучшего, но и требовала быть хоть какой-нибудь. Трясло грузовик на ухабах так, что Маришу — самую легкую из «варягов» — пару раз едва не выбросило за борт. Благодаря отсутствию кляпа она высказала все, что думает о предках по материнской линии тех, кто устроил эту приятную экскурсию. Пилоты, которых тоже усадили в кузов, дружно покраснели.
— Слышь, Петрушевич, не нравятся наши дороги — сиди за Стеной, детишек рожай. — Ашоту испортили настроение. В ответ на требование сдать оружие он показал кукиш, и ему тут же заодно испортили прикус — прикладом. Парочку зубов он точно выплюнул, а может, и больше. Теперь правая часть его и так не худого лица превратилась в одну сплошную припухлость фиолетового цвета.
Подпрыгнув на очередном ухабе и больно стукнувшись копчиком, Данила обернулся. Двухцветный самолет заходил на посадку. Пылающий аэровокзал — отличный ориентир для пилота. Группа поддержки, состоящая из обаятельных лысых мужчин, никак не хотела оставить «варягов» в покое. Чтобы не тревожить Маришу, Дан промолчал об увиденном. Просто надо иметь в виду, что «доброжелатели» рядом.
— Эй, велосипедисты, куда едем? — Неужто Петрову не дают покоя лавры Ашота? Тоже захотел прикладом по морде?
Парнишка-байкер, злой оттого, что его пересадили из коляски в кузов «ЗИЛа», лениво поднялся, чтобы утихомирить шибко разговорчивого пленника. В итоге у Петрова из носа потекло и пропало всяческое желание задавать вопросы.