Страница 15 из 49
Было бы намного лучше, если бы делался такой выбор (он, к сожалению, не делается): при максимальном объеме производства часть населения поддерживается в состоянии безработицы, имея четкое понимание того, что обеспечение «полной занятости» столь многими формами скрытых схем по созданию искусственной занятости ведет к дезорганизации производства. Прогресс цивилизации заключался в сокращении занятости, а не в ее росте.
Именно благодаря тому, что мы по нарастающей стали намного богаче как нация. мы смогли реально избавиться от детского труда, устранить необходимость труда для многих из престарелых граждан и сделать необязательной работу для миллионов женщин. Намного меньшая часть населения США вынуждена трудиться, если сравнивать нашу страну, скажем, с Китаем или Россией. Соответственно, реальным вопросом будет не то, сколько рабочих мест в Америке будет через десять лет, а то, сколько мы произведем и каким
будет уровень нашей жизни? Проблема сбыта, которая так активно муссируется сегодня, тем легче решается, чем больше надо сбыть.
Мы сможем правильно разобраться во всех наших концепциях, если сделаем основной упор на политику, которая ведет к максимальному увеличению производства.
Глава XI. Кого «защищают» таможенные тарифы?
Простое описание экономической политики правительств всех стран мира заставит, что проверено не раз, любого серьезного студента, изучающего экономику, вскинуть руки в отчаянии. Он вполне может спросить о том, какой же смысл обсуждать усовершенствования и достижения экономической теории, если наиболее популярные мысли и реальная политика правительств, естественно в полной мере связанных с международными отношениями, еще даже не дошли до уровня Адама Смита? Ибо современные тарифы и торговая политика не только столь же плохи, как имевшиеся в XVII и XVIII веках, но даже несравненно хуже. Реальные доводы в пользу тех тарифов и других торговых барьеров остаются теми же, в равной мере относится и к псевдодоводам.
С момента опубликования книги «Благосостояние народов» прошло уже более двух столетий, доводы в пользу свободной торговли излагались тысячи раз, но, возможно, никогда этого не удавалось сделать с большей простотой, прямотой и убедительностью, чем это было изложено в самой книге. Смит обосновал свои доводы на одном главном утверждении: «В любой стране интересам большинства населения всегда соответствует и должно соответствовать приобретение товара по его минимальной цене». «Это утверждение является настолько очевидным, – продолжает Смит, – что будет нелепым предпринимать какие-либо усилия для его доказательства; никогда оно не было бы поставлено под вопрос, если бы не заинтересованная софистика торговцев и производителей, сбивающая с толку здравый смысл человечества».
С другой точки зрения, свободная торговля рассматривалась как один из аспектов специализации труда:
«Принцип поведения любого благоразумного главы семейства таков: никогда не производить дома то, что будет дороже сделать самому, чем приобрести. Портной не пытается самостоятельно делать обувь, а покупает ее у сапожника. Сапожник не пытается шить одежду, он обращается к портному. Фермер не пытается делать ни того, ни другого, а нанимает различных ремесленников Каждый из них находит в своих интересах использовать свой промысел таким образом, чтобы иметь некоторое преимущество по отношению к соседям и покупать при помощи части своей продукции или, что то же самое, за часть своей продукции в ценовом выражении, все то, что им необходимо. То, что является благоразумным в отношении каждой частной семьи, редко бывает глупостью в масштабах великого королевства».
Но что же привело людей к предположению, что то, что является благоразумным для семьи, может оказаться глупостью применительно к великому королевству? Это была целая сеть ошибок, из которой человечество до сих пор не может выбраться. И главной из них была центральная ошибка, которой посвящена эта книга. Она заключалась в рассмотрении лишь непосредственного воздействия тарифа на отдельные группы и игнорировании его долгосрочного воздействия на все сообщество.
Американский производитель шерстяных свитеров идет в Конгресс или Государственный департамент и сообщает в соответствующем комитете или соответствующим ответственным работникам, что произойдет национальная катастрофа, если они отменят или снизят тариф на свитеры, произведенные в Англии. Сейчас он продает свитера по цене 30 долларов за штуку, но английские производители могли бы продавать свитеры такого же качества по 25 долларов. Поэтому, чтобы ему не разориться, необходима пошлина в размере 5 долларов. Естественно, он думает не о себе, а о тысячах мужчин и женщин, которые у него работают, и о тех людях, которым их расходы обеспечивают занятость. Стоит только лишить их работы, и пойдет цепная реакция растущей безработицы и падения покупательной способности. И если этому предпринимателю удастся доказать, что при отмене или снижении тарифа он действительно лишится своего дела, его аргументация против таких действий будет рассматриваться Конгрессом как решающая для принятия решения.
Но в данном случае природа ошибки обусловлена тем, что рассматривается только этот конкретный производитель и его рабочие, или только американские производители свитеров. Учитываются только те результаты, которые видны сразу же, и упускаются те, которые не видны, поскольку их появление не допускается.
Лоббисты тарифного протекционизма постоянно выдвигают аргументы, которые фактически не являются корректными. Но давайте предположим, что факты в этом случае являются именно такими, как их изложил производитель свитеров. Пошлина в 5 долларов за свитер необходима для него, чтобы сохранить свое дело и обеспечить занятость для рабочих, производящих свитеры.
Мы намеренно избрали из имеющихся самый неблагоприятный пример с точки зрения отмены тарифа. Мы не приводили доводы в пользу введения нового тарифа с целью появления новой отрасли промышленности, а именно в пользу сохранения тарифа, который уже способствовал появлению отрасли промышленности и не может быть аннулирован, не нанеся кому-либо ущерба.
Тариф отменен; производитель выходит из бизнеса; тысяча рабочих теряет работу; несут ущерб все постоянные заказчики. Это непосредственный результат, лежащий на поверхности. Но существует и множество других результатов, которые, хотя и весьма сложны для определения, однако, действуют также немедленно и в не меньшей степени реально. Ибо теперь свитеры, стоившие в розницу по 30 долларов за штуку, можно приобрести за 25 долларов. Потребители имеют возможность приобретать свитеры такого же качества дешевле, а намного лучшего качества – по той же самой цене. Если они покупают свитер такого же качества, то теперь они не только получают свитер, но вдобавок к этому у них остается 5 долларов, чего не было бы при ранее существовавших условиях, на которые можно купить что-то еще. Приобретая импортный свитер за 25 долларов, покупатели способствуют занятости в свитерной промышленности Англии, что и предсказывал американский производитель. Пятью оставшимися долларами они помогают занятости в любых других отраслях промышленности Соединенных Штатов.
Но на этом результаты не заканчиваются. Покупая английские свитеры, они обеспечивают англичан долларами, на которые те могут в США покупать товары. Это фактически (если проигнорировать такие сложные варианты, как «плавающие» обменные курсы, займы, кредиты и т.д.) является единственным способом для англичан, которым они могут использовать эти доллары. Поскольку мы позволили англичанам продать нам больше, теперь они могут купить больше у нас. А они в конечном итоге вынуждены покупать у нас больше, чтобы их долларовые активы не оставались постоянно без использования. Таким образом, позволяя больший импорт английских товаров, мы с необходимостью приходим к большему экспорту американских товаров. И хотя теперь меньше людей занято в американской свитерной отрасли, но большее число людей занято, причем с гораздо большей производительностью, скажем, в сфере производства стиральных машин и самолетов. Занятость в Америке в итоге не снизилась, но общее производство в Америке и Англии возросло. Итак, в каждой стране повысилась занятость, причем люди выполняют ту работу, которая получается у них лучше всего, вместо того чтобы вынужденно заниматься непроизводительной или некачественной деятельностью. Потребители в обеих странах становятся богаче. Они имеют возможность покупать качественный, но более дешевый товар. Американские потребители лучше обеспечиваются свитерами, а английские – стиральными машинами и самолетами.