Страница 2 из 2
Билл взял куклу в левую руку.
– Куда колоть? – спросил он с напускной веселостью.
– В ногу. Только умоляю тебя, потихоньку. Мне и подумать об этом страшно.
Билл поднял иглу, очень медленно поднес ее к кукле и легонько коснулся острием тряпичной ноги. Джо сделал резкое движение.
– Больно? – выдохнул Билл. Джо потер правую ногу.
– Нет, – сказал он, наморщив лоб. – Как ни странно, я ничего не почувствовал.
Билл с облегчением вздохнул и рассмеялся: – А я уж подумал было…
– Попробуем еще раз. На этот раз коли как следует!
Билл повиновался, наблюдая за выражением лица компаньона. Увидев, что Джо никак не реагирует, он осмелел и с силой пырнул куклу в правое плечо. Никакой реакции. Тогда он пронзил тряпичное туловище насквозь.
– Боже мой, – сказал Джо. – Какие мы все-таки идиоты… – И громко рассмеялся. Билл присоединился к нему, и они хохотали до тех пор, пока влекомые любопытством женщины не явились в кабинет узнать, что так развеселило мужчин.
Назавтра была суббота, и хотя Клара наметила на этот день кучу домашних дел для Билла, тот провел все послеобеденное время за письменным столом, набрасывая эскизы игрушечного оружия. В конце концов Клара махнула на него рукой и ушла с Амалией за покупками. Вернулись они часа через два, нагруженные разноцветными пакетами. Сидя в кабинете, Билл с удовольствием прислушивался к доносящимся из кухни звукам. В шесть часов в кабинет заглянула Амалия и предложила кофе. Он с улыбкой согласился. Потом окликнул ее:
– Послушай, Амалия. Кажется, твой приятель – большой шутник.
– Как это, сэр Пфайфер?
Билл рассказал о проделанных опытах, но Амалию это ничуть не смутило.
– Вы – совсем другое дело, – сказала она.
– Что значит: совсем другое?
– Вы не тот человек, мистер Пфайфер, вот и все. Обэ-а вас не послушает.
В девять пришел Джо Кранц и привел с собой Салли. Клара и новоиспеченная невеста обнялись, всплакнули и удалились на кухню делиться своими женскими секретами. Билл втащил Джо в кабинет и показал ему куклу. Джо оглядел ее с каким-то странным выражением.
– В чем дело? – спросил Билл.
– Не знаю, – криво усмехнулся Джо. – Не нравится мне эта штуковина, вот и все.
– Зато настоящая…
– Настоящая или нет, а у меня от нее дрожь по спине. Не нравятся мне такие вещи.
Билл неуверенно хихикнул. – Вот не знал, что ты такой суеверный.
– Да никакой я не суеверный.
– Тогда в чем же дело?
– Сам не понимаю. Я, конечно, ни во что такое не верю. Но кто, собственно говоря, я такой? Всю свою жизнь я прожил в Нью-Йорке и дальше Форт-Беннинга не выезжал. Что я понимаю в магии? Какое имею право считать ее чушью?
Билл рассмеялся. – Это что-то новое. Я начинаю понимать, почему ты не в восторге от моей идеи.
– Ну ладно, допустим я суеверный. Разве это преступление?
– Нет, нет! Я прекрасно тебя понимаю, Джо, и не собираюсь над тобой смеяться. Я ведь тоже не специалист по магии! По-моему, все это чушь и ерунда, но когда я случайно просыпаю соль, я кидаю щепотку через левое плечо. Что же касается куклы ву-ду…
– Сделай мне одолжение, – перебил его Джо. – Даже если оно покажется тебе нелепым.
– Слушаю тебя.
– Давай испытаем эту чертову куклу!
– Что?
– Испытаем. Прямо сейчас.
– Как это испытаем?
– На мне. Я дам тебе обрезки своих ногтей и волос, а ты засунь их в эту проклятую куклу, и посмотрим, что будет.
– Ты что, спятил?
– Допустим, – Джо нахмурился. – Но для своего спокойствия, для полной уверенности я должен проверить ее на себе. С ногтями и волосами она станет настоящей магической куклой. Тебе останется лишь воткнуть в нее иголку. Если я не почувствую боли, тогда запустим ее в производство.
Некоторое время Билл молча смотрел на своего партнера, пытаясь понять, не разыгрывает ли тот его. Лицо Джо было предельно серьезным. Билл пожал плечами, подошел к стенному шкафчику, достал оттуда миниатюрные ножнички и подал компаньону. Джо сосредоточенно подстриг ногти на левой руке и срезал прядь своих светлых волос. Повертев в руках куклу, Билл раздвинул синюю холстину у нее на груди и вложил туда волосы и обрезки ногтей.
– Это почему же? – удивился Билл. – Я – совершеннолетний.
– Возможно, и поэтому тоже, мистер Пфайфер. Люди, которых слушается обэ-а, должны быть… они не должны… как это сказать… вы чересчур… – Она беспомощно зашевелила толстыми пальцами.
– Умный? Или все дело в образовании?
– Все возможно, мистер Пфайфер. – Амалия вздохнула и направилась к двери. – Вам чашку принести или сразу кофейник?
– Неси кофейник, – сказал Билл весело. – Мистер Кранц подойдет минут через пятнадцать.
– Тогда я принесу два кофейника, – проворчала Амалия. Все так и случилось: Джо явился ровно через четверть часа.
К большому удовольствию Билла он пришел в восторг от его набросков. Билл с детства обожал военные игрушки и хорошо в них разбирался. В пачке было около тридцати эскизов, и Джо непременно хотел посмотреть все. Оставив его в кресле у письменного стола, с дымящимся кофейником на полу, Билл отправился на кухню поглядеть, что делает Клара. Она вела какой-то серьезный разговор со служанкой, но, увидев Билла, та немедленно удалилась. – Амалия рассказывала мне о вашей магической кукле. Я видела ее, но не поняла, что это такое.
– Магическая кукла. Кукла ву-ду. – Билл улыбнулся и поцеловал Клару в щеку. – Кстати, где она?
– Я видела ее утром в кабинете…
– Ты ее трогала? На столе ее нет.
– Видишь ли, Пэппи ходила за мной все утро, и при виде куклы пришла в полный восторг. Занятная девчушка! Ты приносишь ей тридцатидолларовые игрушки, а она сходит с ума по тряпичной самоделке. Мы только зря переводим деньги, хорошие игрушки она вечно ломает.
– Пэппи?… – прошептал Билл. – Ты дала ей куклу?
– А что такое? Она играла с ней целый день. В чем дело?
– Кукла у Пэппи? – повторил Билл сдавленным голосом. Внутри у него похолодело. Он бросился к кабинету, но остановился в нерешительности у двери. Потом вернулся в гостиную. Клара следовала за ним.
– В чем дело, Билл? Что с тобой?
Билл задержался возле лестницы, ведущей в детскую, и взглянул наверх. Потом повернул и пошел к кабинету. Открыл дверь. Руки Джо Кранца все еще сжимали эскизы, а тело по-прежнему уютно покоилось в кресле. И это было ужасно. Но не менее ужасным было выражение сосредоточенного внимания на юном лице Джо, голова которого лежала на ковре, почти у самой двери.