Страница 105 из 176
– Телефонограмму я положил на ваш стол, господин вахмистр.
– Что там еще?
– Это насчет иностранных рабочих, господин вахмистр: в течение сорока восьми часов подготовить их отправку на тот берег.
– За Рейн, что ли? Всех?
– Насчет голландцев и французов ничего не говорится, господин вахмистр. Иностранцы с Востока – поляки, югославы, русские.
– Этой еще заботы не хватало, – проворчал вахмистр. – Ладно, ступай!
Дьявольщина, подумал Болховитинов, вот дьявольщина! Час от часу не легче – как нарочно, все сразу... Впрочем, спокойно, не надо впадать в панику; сорок восемь часов – это не так мало, можно что-то придумать. Но что придумаешь? Что? Если бы на трассе работали не одни мужчины – не было бы никаких проблем, Таню спрятали бы там, и попробуй найди. А впрочем, глупость, всех работающих тоже наверняка отправят на правый берег – разве что оставят какую-то часть... Как он сказал – всех, кроме голландцев и французов? Да, но она не говорит по-французски, этот номер тоже не пройдет...
Посланный к колбаснику полицейский вернулся с известием, что господин Клауверт уже вернулся, вахмистр тяжело поднялся из-за стола и нацепил стальной шлем с таким воинственным видом, будто ему предстояло сейчас выйти из блиндажа под обстрел.
– Идемте, – сказал он Болховитинову. – А где ваши вещи?
– Никаких вещей, все там – я ведь отлучился ненадолго, сегодня воскресенье...
Колбасник обманул ожидания обоих. Болховитинов почему-то ожидал увидеть благодушного толстяка фламандца, а увидел тощего желтого человечка со злобной мордочкой хорька; и «хорек» этот, вопреки ожиданиям вахмистра, вовсе не изъявил готовности выполнить просьбу партайгеноссе Хуземана.
– Вы шутите! – завизжал он. – Ехать через границу сейчас, когда там такое творится? И не подумаю!
Болховитинов усмехнулся – похоже, хитрец успел сообразить, что время всех этих партайгеноссен уже на исходе. Так же, вероятно, истолковал это и вахмистр.
– Знаете, Клауверт, – сказал он угрожающе, – не стоит опережать события. Если томми высадились в Голландии, то здесь мы еще находимся на территории рейха, к тому же – в зоне, где на данный момент действует состояние боевой тревоги...
– Здесь не действует! Боевая тревога объявлена только в приграничной полосе, я сам слушал радио!
– Вы не радио слушайте, умник вы этакий, – вахмистр уже начал багроветь, – а слушайте, что вам говорит представитель власти! Вы сейчас отвезете господина инженера куда он вам скажет. Это приказ, если не понимаете другого языка! Да, да, знаю, формально вы имеете право не подчиниться; но у меня есть формальное право заинтересоваться, откуда это на вашем «адлере» новая резина, – он пнул переднее колесо маленького открытого автомобиля. – И не рассчитывайте больше на помощь партайгеноссе Хуземана – теперь, когда мы убедились, что он не может рассчитывать на вашу!
«Хорек», видно, сообразил, что зашел слишком далеко. Присмирев, он заверил, что господин вахмистр не так его понял, что он не отказывается – просто это оказалось настолько неожиданным, а у него сегодня столько дел...
– Успеете, – заверил вахмистр и посмотрел на Болхо-витинова: – Сколько до вас езды?
– Час, полтора – не знаю, ни разу не ездил сюда машиной. Около этого, я думаю.
– Чепуха, Клауверт, до вечера успеете.
– Ну хорошо, – сдался «хорек», – садитесь, я сейчас...
Вахмистр ушел. Болховитинов сидел в машине, нетерпеливо посматривая на часы. Как назло, на улице не было ни одного таксофона – надо бы позвонить в отель, предупредить Анну о готовящейся высылке иностранцев, это ведь и ее касается; жаль, что нельзя было позвонить из участка – не станешь же говорить при полицейском по-русски. Разве что сказать «хорьку», чтобы заехал в отель? Нет, не по пути, ну его к черту – связываться еще, он лучше позвонит ей оттуда, сразу по приезде... И чего этот сукин сын копается?
«Хорек» наконец появился, с недовольным видом сел за руль. Тут же оказалось, что мотор не хочет заводиться. Нажав на стартер раз и другой, Клауверт озабоченно хмыкнул и распахнул дверцу. Болховитинов негромко, сквозь зубы, выругался – колбасник глянул на него недоуменно, подняв брови.
– Нет, нет, это я не вам, – пробормотал Болховитинов. – Помочь?
– Не надо, там, наверное, контакт, сейчас посмотрю...
Покопавшись, в моторе, он опустил створку капота и вернулся за руль; на этот раз мотор завелся. До Клеве доехали за двадцать минут. В городе было спокойно, никаких признаков тревоги; Болховитинов вглядывался в немногочисленных по-воскресному прохожих – а вдруг еще одно совпадение! – но безрезультатно. На выезде промелькнул указатель: «Краненберг – 18 км».
– Видите, это не так далеко, – сказал он примирительно. – От Краненберга там уже совсем ерунда, через пару часов будете дома...
Клауверт не ответил, опять покосился на него со странным выражением.
Военный патруль остановил их уже за Краненбергом, когда подъезжали к границе. Солдат в пятнистом комбинезоне сделал отмашку красным диском, показал на обочину. Болховитинов спокойно полез в карман за документами и вдруг чуть не расшиб себе голову о ветровое стекло – Клауверт рывком затормозил прямо на проезжей части, вырвал ключ зажигания и, выскочив из едва успевшей остановиться машины, сломя голову бросился к перегородившим шоссе автоматчикам.
– На помощь!! – орал он благим матом. – Хватайте его – это русский разведчик! На помощь!! Помогите!
– Послушайте, – сказал Болховитинов, тоже выйдя, – я...
– Молчать! – крикнул один из пятнистых, подходя с наставленным в живот автоматом. – Руки за голову!
Подошли еще двое, «хорек» продолжал истерично визжать:
– Уверяю вас – это разведчик, он при мне выругался по-русски, думал, я не услышу, не пойму – а я знаю их ругательства, у меня жил русский рабочий!
– Да я не отрицаю, что русский, но взгляните на мои бумаги! – Болховитинов, забыв о приказе держать руки за головой, снова полез в карман, но стоящий рядом солдат сбил его с ног боксерским ударом кулака в лицо. На миг он даже вроде потерял сознание, но тут же услышал крик «встать!» и поднялся не без труда, цепляясь за бампер и облицовку радиатора. Его обыскали, он послушно поворачивался, сцепив пальцы на затылке, и осторожными движениями челюсти пытался определить – не сломана ли. Слава Богу, вроде бы нет. Но так влипнуть – из-за какого-то вонючего хорька, черт его надоумил связаться...