Страница 82 из 166
- Прошу прощения, сестра, - вежливо, но твердо прервал меня храмовник. - Я ещё не нахожусь на той ступени, что позволила бы мне благословлять вас на паломничество. Вы ведь хотите отправиться к монастырю, верно?
Чувствуя, что нащупываю верную почву, я с готовностью кивнула:
- Да-да, разумеется! Именно паломничество я и имела в виду!
- В таком случае, я могу проводить вас к мейстеру(112) Алихиму! Только он в нашем храме может выдать благословение.
Фраза про выдачу благословения показалась забавной. Я хихикнула, прикрыв губы ладонью. Похоже, обычаи в обителях бога света разительно отличались друг от друга. В Коннемаре, по крайне мере, благословениями не промышляли.
Второй храмовник покосился на меня, но сохранил молчание. Послав ему вежливую улыбку, я обратилась к собеседнику:
- Пожалуй, я не прочь пообщаться с вашим мейстером, только при условии, - я бросила неприязненный взгляд на Коннара, угрюмо ожидавшего у стены, - что моему спутнику разрешат войти на территорию храма.
- Разумеется, - юноша с явным любопытством оглядел северянина. Похоже, ему нечасто доводилось общаться с соплеменниками Коннара. Свои мысли юноша оставил при себе, ограничившись кратким:
- Прошу за мной, сестра!
***
Внутренний двор храма Лиара был невелик, но пышное убранство словно разбухало, занимая вдвое больше пространства, чем нужно. Мелкий песок усыпал круглую площадку, огороженную высоким – в два моих роста – белёным забором. На узких каменных лавочках кое-где сидели, тихо переговариваясь, люди. Между ними то там, то сям возвышались странные конструкции – деревянные треножники, увитые плющом. Каменные ястребы хищно взирали с их вершин, распластав крылья. У их лап стояли каменные же блюда. Над ними курился дымок. Подойдя поближе к одному из треножников и привстав на цыпочки, я увидела, что в блюде тлеют, догорая, ивовые листья, ягоды ливвы(113) и птичьи перья.
- Вы опоздали на вечернюю церемонию Выноса Шара, - с сожалением сказал мой провожатый, молчаливым кивком прощаясь со своим безмолвным спутником. Ничего не оставалось делать, кроме как неопределённо пожать плечами. Коннар следил за мной колючим взглядом. С трудом удавалось сохранять невозмутимый вид, чувствуя, как по спине ползут мурашки. Храмовник помялся, видимо, чего-то ожидая от меня, вздохнул и тихо сказал:
- Подождите здесь, сестра. Я позову мейстера Алихима.
И он удалился, вновь поклонившись на прощание со сложенными на животе руками. Чтобы скоротать время, я стала разглядывать храм, возвышающийся прямо перед нами. Он чем-то напоминал одновременно и Корниэлльскую библиотеку, и раковину улитки – высокий белый конус, плавными завитками поднимающийся над землей и переходящий в длинный узкий шпиль – тот самый, что виднелся из окна постоялого двора. В его стенах были проделано множество продолговатых отверстий, словно грачки(114) избрали его местом своего обитания. В этих импровизированных окнах плясали багряные отблески пламени. Похоже, внутри храма горело много свечей или факелов. Прямо перед узкой стрельчатой дверью, ведущей внутрь здания, возвышалась статуя, изображающая мужчину, прижавшего левую руку к груди и вытянувшего правую руку вверх. В ней статуя держала мерцающий чёрный шар, выточенный из авантюрина. У ног замерли, сплетясь в сложносочиненный клубок, мраморные змеи(115).
- Какой-то он худосочный! - презрительно бросил Коннар. Краем глаза я заметила, что он встал у меня за спиной. Я не вздрогнула. Обычай наёмника подкрадываться бесшумно, как тайгор на охоте, уже не пугал.
- Это бог света, ему не обязательно обладать мускулами воина, - спокойно ответила я. Наёмник хмыкнул:
- Если уж ты бог и хочешь почитания, то должен вызывать уважение одним своим видом. А этот похож на евнуха, которому и меча в руки дать нельзя – завалится вместе с ним!
Его негромкий, но зычный голос привлек внимание посетителей храма, и те начали осуждающе поглядывать на нас. Привлекать внимания совсем не хотелось, и я с нажимом произнесла:
- Когда находишься в чужом храме, никто от тебя не требует верить в этого бога, но проявить уважение к верующим ты обязан!
Коннар скривился, показывая, какого низкого мнения он о подобных предрассудках, и презрительно перебил меня:
- Перед лицом богов должны трепетать все – в том числе те, кто придерживается другой веры. Иначе что это за боги? Когда в наше селение приезжали купцы из других стран и видели изваяние того же Энрона – бога огня, на их лицах отражался самый настоящий священный ужас. Их колени дрожали, и ничто не могло заставить их пройти мимо статуи бога в сумерках! Поверь мне, я бывал тому свидетелем не раз. А наших селениях есть изображения не только Энрона.
Он вздернул волевой подбородок и посмотрел на меня с победоносно-торжествующим видом. Это неприятно царапнуло самолюбие, но я заставила себя помолчать несколько мгновений, тщательно подбирая слова, чтобы не подбрасывать поленьев в огонь самодовольства северянина.
- Интересно, - вкрадчиво промурлыкала я, покусывая согнутый палец и напуская на себя смиренный вид, призванный скрыть клокочущее внутри раздражение. - Я не видела этого твоего Энрона, но и желанием как-то не горю. Как по мне, лучше уж приносить подношения кому-то вроде Лиара, чем трястись от ужаса при виде страшилища, вера в которого держится на ужасе!